Глава 62

«Что это за проклятие такое? Ненавижу своего отца, Герцога Альбертона, поскольку он безрассудно бормочет о проклятиях и замышляет коварные дела за спиной.

В этих двоих нет ничего плохого. Во всём этом виноват мой отец и тот, кто за этим стоит …… И, возможно, этот кто-то – это Император или Наследный Принц.» – словно желая облегчить своё расстроенное сердце, Грейс глубоко вздохнула.

Вскоре она ласково обратилась к лежащему в её объятиях Леону:

– …… Всё в порядке, Леон. Теперь никто не скажет ничего плохого о тебе и о Герцоге.

– Правда?

– Конечно! Те люди сказали, что, глядя на твои глаза и лицо, они будут сходить с ума? Но, Леон, неужели теперь я выгляжу странно? Ты думаешь, я сошла с ума?

– …… О, нет!

– Они просто не знают, о чём говорят, верно? – когда Грейс прямо сказала об этом, мальчик немного растерялся и внезапно кивнул головой в знак согласия.

«Я могу понять Леона. Должно быть, он прожил почти всю свою жизнь, пологая, что в глазах Артура и его собственных глазах было проклятие. Даже если бы он узнал об этом раньше, то вполне естественно, что ему трудно понять и принять это.

Так что отныне я должна показывать своими действиями, что ему нечего бояться.» – поклявшись раскрыть правду о Герцоге Альбертоне и скрытую за ним тайну, девушка погладила Леона по щеке.

– Итак, Леон, ты можешь надевать и снимать маску, когда захочешь, ничего страшного не случится. Если ты чувствуешь себя комфортно в маске, то можешь продолжать носить её, или, если ты чувствуешь себя не комфортно в маске, ты можешь снять её в любое время.

– …… Н-но, что скажут взрослые ……

– Если кто-то скажет тебе что-то, то задай следующий вопрос: «Откуда вы знаете, если вы никогда не проходили через это?» Но если этот человек скажет что-то ещё, тогда обязательно позови меня.

– …… Мою сестру?

– Да. Тогда я накажу этих людей. Как они смеют обижать нашего драгоценного Леона и после этого стоять на месте? Так что, Леон, ты можешь доверять мне и делать всё, что захочешь. – гордо сказала Грейс и нежно ущипнула пальцами пухлую щёку ребёнка.

Хоть щека Леона и пощипывала, он рассмеялся от услышанных приятных слов девушки.

Грейс поцеловала уголок широкой улыбки мальчика и добавила, глядя на ясный странный глаз Леона, скрытый за маленькой чёрной маской:

– Не забывай, Леон, я всегда на твоей стороне.

– …… Сестра.

– Так что не бойся того, что говорят другие люди. Они трусы, которые всё равно ничего не знают, так что не нужно обижаться на то, что они говорят. Хорошо?

– …… Да! – громко ответил Леон, который, казалось, благодаря словам Грейс наконец-то пришёл в себя.

Увидев это, девушка мило улыбнулась и нежно погладила ребёнка по голове.

«На самом деле, эти слова были настолько смущающими, что мне даже было неловко произносить их самой. Но если Леон был бы немного увереннее, то он мог бы тоже сказать что-то столь же смущающее.»

Всё это время Артур пристально смотрел на Грейс, а после обнял её за плечи и повернулся к Леону:

– В самом деле, Леон. Почему бы тебе сейчас не показать своё лицо без маски?

– … Артур! – Грейс удивилась внезапному предложением мужчины и назвала его по имени.

– Да, хорошо!

Услышав ответ Леона, что он готов сделать это, девушка на мгновение слегка нахмурилась:

«Изначально моё намерение состояло в том, чтобы дать понять, что ребёнка больше не нужно запугивать словами других людей, но, похоже, это заставило его снять свою маску.

Тем не менее, лицо Леона выглядит таким счастливым, когда он развязывает узлы маски.» – Грейс тут же беспомощно улыбнулась.

«Что бы ни было, если Леон счастлив, то и я счастлива.»

В конце концов, в тот момент, когда маска, закрывавшая маленькое личико ребёнка, упала ему на грудь, девушка вскрикнула:

– О боже! – видневшееся из-под маски лицо Леона выглядело как миниатюрная версия Артура.

«Необычные сине-красные глаза Леона, точь-в-точь как у Артура, и такая же высокая переносица, что довольно непривычно для ребёнка.

Единственные различия заключаются в том, что в отличие от сурового рта Артура, который выглядит холодным, когда он не улыбается, губы Леона мило приподняты, как у котёнка, а форма его подбородка мягче.»

– …… Через несколько лет у Леона не будет другого выбора, кроме как скрывать это. – Грейс сказала мальчику, искренне восхищаясь его более обаятельной внешностью, чем она когда-либо могла себе представить.

– Что? Почему?

– Что, если мои дочери пришлют мне письмо с жалобой о том, что они томятся из-за любви к Леону?

– …… О боже.

– Миледи, мне кажется, вы слишком обеспокоены.

– Я не слишком беспокоюсь. Если он будет продолжать расти в том же духе, все молодые девушки в Империи или даже на этом континенте захотят выйти замуж за Леона, и будут присылать кучу писем. Тогда не жалуйтесь, когда увидите у себя в кабинете груду писем с предложением руки и сердца, Артур. – Грейс сделала довольно невинное замечание и крепко обняла мальчика.

В это время Леон, находившийся в объятиях девушки, снова расхохотался, а Артур, что игриво хмурился в ответ на замечания своей супруги, тихо рассмеялся при виде этих двоих:

«Утро в замке Феликс такое тёплое, что заставляет меня задуматься, действительно ли я могу быть таким счастливым?»

***

«Всё в этой Империи существовало для него.

Я должен был быть рядом с ним. И у него должно было быть всё. Не только власть и богатство, но и крепкое тело и спокойная судьба без невзгод.» – это было абсолютное утверждение ещё с тех пор, как родился Первый Наследный Принц этой Империи, Евгений Клайв.

Даже для того, чтобы поддерживать это «утверждение», было создано бесчисленное количество лжи, а также убиты и принесены в жертву невинные жизни.

***

Завеса тьмы, окутавшая весь мир, была приподнята, и солнце мало-помалу всходило на голубом рассвете.

Оуэн, единственный Принц этой Империи, рано встал со своей постели. После этого мужчина снял мантию, что была на нём, и под присмотром своего старого слуги и няни он переоделся в чистую белую униформу. Вскоре Принц надел на себя предложенную ему чёрную мантию.

Мантия закрывала всё тело, от чего мужчина больше походил на колдуна-отшельника или монаха, чем на Наследного Принца. Оуэн натянул капюшон своей мантии, тем самым закрыв всё лицо, и повернулся к старому слуге, стоявшему рядом с ним:

– Где они сейчас?

– …… Уже как час назад Герцог Альбертон прибыли сюда, в тайную комнату дворца Наследного Принца, и ожидает, когда Ваше Высочество спустится вниз после того, как окончат приготовления.

– О, понятно. Я сразу же спущусь вниз. – выслушав доклад слуги, Оуэн резко ответил и немедленно вышел из спальни.

Выйдя из длинного коридора, ведущего из спальни, Принц повернул за левый угол и вскоре, миновав стену с бесчисленными дверями, оказался в конце коридора.

Оуэн остановился перед комнатой, закрытой со всех сторон, без дверей и окон, и на мгновение огляделся. После этого, убедившись, что вокруг никого нет, кроме старого слуги и няни, что сопровождали его, он толкнул ладонью казавшуюся пустой стену.

Внезапно, как губка, стена отодвинулась назад, обнажив перед мужчиной длинную потайную лестницу.

Принц встал перед ней и взглянул на своих спутников, от чего старый слуга и няня поклонились в знак уважения.

Это был сигнал о том, что никто не должен знать о том, что Оуэн прошёл через это место. Наследный Принц, принял их поклон и в одиночестве спустился по тёмной лестнице.

Звук треска огня

Полагаясь исключительно на настенный факел, Оуэн быстро спустился по длинной винтовой лестнице, ведущей в подвал.

Вскоре мужчина подошёл к концу лестницы и распахнул перед собой дверь из чёрного камня.

– Вот и вы, Ваше Высочество. – прибывший заранее Герцог Альбертон поприветствовал Оуэна.

Принц надменно поприветствал Герцога Альбертона, что достаточно вежливо поклонился, а после он огляделся.

«Толстая стена из грубых, толстых камней, факелы, установленные на стене через равные промежутки, небольшая кровать и стол в центре, а на столе лежит длинный меч.» – Оуэн мысленно выругался, увидев, что ничего не изменилось с тех пор, как в первый раз он совершил церемонию проклятия.

После он повернулся к Герцогу Альбертону, который встал около него:

– …… Жертвоприношение? Мы можем провести церемонию прямо сейчас?

– Да, Ваше Высочество. Мы полностью готовы. – на слова Оуэна Герцог Альбертон ответил с лукавой улыбкой и щёлкнул пальцами, чтобы подать сигнал.

После этого в темноте десятки гвардейцев прошли перед двумя мужчинами, волоча за собой девушку в белом платье.

Одетая в ослепительно белое платье, как у новоиспечённой невесты, она была обвязана верёвкой, а её глаза были тускло-спокойными. Оуэн равнодушно посмотрел на её ничего не выражающее лицо, словно она была под действием опасного наркотика.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –