Глава 75.

Пока Леон шёл по коридору, спокойно держа няню за руку, Грейс махала им в след. Позже, когда спины ребёнка не было видно, девушка вернулась в пристройку, где она проживала. Салли пришла встретить её, и в сопровождении горничной Грейс дошла до своей комнаты.

Искупавшись в горячей воде, что подготовила Салли, а также переодевшись в пеньюар цвета слоновой кости и белую ночнушку, выбранные горничной, Грейс тихонько забралась на кровать.

В то время, когда девушка удобно устроилась, Салли вытащила грелку с горячей водой, что она держала в руках, для обогрева, и повернулась к лежащей на кровати Грейс:

– Спокойной ночи.

– Да, и тебе, Салли, спокойной ночи.

– Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь, позвоните в колокольчик, что находится на столике у вашей кровати. Я буду мчаться, как ветер. – слегка пошутив, горничная закрыла дверь спальни и ушла.

В это время в полной темноте Грейс начала медленно моргать. Не в силах сопротивляться натиску сна, девушка уткнулась лицом в мягкую подушку и томно вздохнула:

«Сегодня я чувствую, что впервые за долгое время могу спать спокойно.»

* * *

Настало время, когда круглая, яркая луна расположилась точно по центру тёмного ночного неба.

В этот тихий час, когда все в особняке уже спали, кроме стражников, кто-то проснулся. И это была Грейс.

Она встала с постели так же тихо, как и заснула. Поверх ночнушки, что было на ней, девушка начала тянуться к пальто, которое некоторое время назад она сняла перед сном.

Не имея никого рядом, кто мог бы ей помочь, после некоторой возни Грейс всё-таки надела пальто и внезапно зашагала по комнате. После она начала открывать все закрытые ящики и рыться в вещах, находящихся внутри них.

Шорох

Грейс вытащила из своих ящиков все аккуратно разложенные вещи и бросила их на пол.

С пустыми и расфокусированными глазами, совершенно не похожими на обычные, двушка неоднократно брала предметы и бросала их за спину.

«Сколько раз я это повторила?»

В конце концов в руке Грейс оказалась острая перьевая ручка:

– Нашла. – рассеянно пробормотала девушка.

В лунном свете, пробивавшемся сквозь небрежно приоткрытые шторы, Грейс пристально смотрела на острый кончик перьевой ручки.

Минуту спустя девушка открыла закрытую дверь спальни и вышла, оставив беспорядок позади себя.

Грейс без какой-либо мысли шла по длинному коридору, держа в руке острую перьевую ручку. Её глаза всё ещё были расфокусированными, а пустое выражение лица, казалось, давало понять, что она не знала, по какой причине покинула свою спальню в это позднее время и куда ей следует идти.

В то время, когда Грейс была ошеломлена, чувствуя, будто её душа ускользнула, она могла слышать только один голос в своей голове:

[«Разве вы не хотите умереть?»]

– Хм, я не хочу умирать. – ответила Грейс на голос, что был слишком низким, чтобы принадлежать женщине, и достаточно высоким, чтобы принадлежать мужчине.

Получив ответ, голос, что смеялся жутким смехом, обратился к девушке повелительным тоном:

[«Если вы не хотите умирать, тогда убейте его до того, как умрёте сами.»] 

– Как?

[«Вы должны избавиться от причины своего несчастья.»]

– В чём причина моего несчастья? – спросила Грейс, когда она бездумно шла по коридору и спускалась по лестнице, сосредоточившись на разговоре с голосом, что следовал за ней.

Чтобы не нарушать крепкий сон Герцогини, было лишь минимальное количество стражников, поэтому никто не заметил, как она спустилась вниз по лестнице и встала перед дверью, ведущей из пристройки.

[«Хотите услышать, как избавиться от несчастья? Вам любопытно?»]

– Конечно.

[«Тогда выйдите наружу.»]

Будто потеряв контроль над собой, Грейс открыла закрытую дверь, как велел ей «голос», раздававшийся у неё в голове.

После этого она спустилась вниз по лестнице и пошла по залитой лунным светом дорожке особняка.

Хруст снега

Зима ещё не закончилась, однако, несмотря на холод, Грейс шла по мёрзлой земле в лишь мягких тканевых тапочках. Её слегка обнажённые лодыжки замёрзли, а пятки покраснели, но девушка совершенно не чувствовала этого.

Поэтому Грейс продолжала идти.

Она остановилась в небольшом саду под Восточной башней, где располагался кабинет Артура.

«Место, где я всегда гуляла и приятно беседовала с Леоном, но по ночам здесь довольно мрачновато.» – Грейс продолжала беззаботно идти, несмотря на то, что в некоторых местах кожа на её руках была в порезах от замёрзших листьев и сломанных веток, а лодыжки были засыпаны снегом.

Когда девушка стояла под окном кабинета Артура, где всё ещё горел свет, «голос» в голове девушки скомандовал:

[«Остановитесь.»]

[«Мы на месте.»]

Грейс покорно повиновалась «голосу» в её голове. Будто этот голос был кукловодом, а она – его марионеткой.

Вскоре голос снова рассмеялся жутко высоким смехом. Он был вне себя от радости, что всё сложилось именно так, как он предполагал, и тут же отдал холодный приказ:

[«А теперь ударьте себя в плечо «предметом», что вы держите в руке. Так вы будете более заметны для глаз виновника вашего несчастья».]

Растерявшись на команду голоса, в ответ Грейс лишь медленно двигала своей головой вверх и вниз.

Однако вскоре, не раздумывая, девушка принялась вонзать в своё плечо острую перьевую ручку, что держала в руке.

Острый кончик быстро впился в плотное пальто, надетое на Грейс. Она продолжала протыкать себе плечо, пока остриё не смогло пробиться сквозь её толстое пальто и пронзить плечо.

Кап, кап, кап

Герцог, что всё это время работал, услышал странный звук, доносящийся из открытого окна его кабинета, и выглянул. Увидев странные действия своей жены, как с пустым взглядом она неоднократно наносит себе в плечо удары перьевой ручкой, Артур в ужасе сразу же спустился вниз:

– Миледи! – в это время мужчина окликнул свою супругу и бросился к ней.

С силой схватив обеими руками за запястья Грейс, Артур закричал:

– Что вы делаете, миледи! Что, если вы серьёзно раните себя?

Однако Грейс, чьи глаза всё ещё были пусты, не могла слышать настойчивого голоса Герцога.

Прямо сейчас всё внимание и сосредоточенность были сфокусированы на «голосе» в её голове, говорящем ей, как «спасти» себя.

Когда «голос» внезапно затих, Грейс умоляюще закричала:

– Я сделала всё, что вы мне сказали! Что мне делать теперь? Скажите скорее!

Голос усмехнулся и сказал, будто был счастлив от услышанного:

[«Теперь заколи этого человека перед собой, он виновник вашего несчастья! Тогда вы сможете жить!»]

По команде голоса Грейс тут же вонзила свою острую перьевую ручку в грудь Артура:

– Ах! – но к счастью, острый наконечник застрял в плечевом ремне формы Герцога.

Когда Грейс снова приблизилась, готовясь нанести ещё один удар острой перьевой ручкой, Артур быстро развернулся и ударил девушку по затылку.

Сила удара отразилась в пустых глазах Грейс. Тогда, словно марионетка, у которой оборвали нити, девушка уронила острую ручку, что держала в руке, и упала в объятия Герцога.

Мужчина аккуратно держал Грейс, что была совершенно без сознания и ровно дышала. Он смотрел на её лицо растерянными глазами.

В это время рыцари, дежурившие в Восточной башне, услышали тихие стоны Артура и бросились к нему:

– Ваше превосходительство! Что произошло?

– Всё в порядке. Не поднимайте шума. – решительный голос Артура, утверждающий, что ничего не случилось, было, как ни странно, намёком на то, что всё-таки только что что-то произошло.

– Вы уверены? Но всего минуту назад мы отчётливо слышали ваш стон, Герцог ……

Рыцари с подозрением посмотрели на Артура и Грейс, что неподвижно лежала в его объятиях:

– Разве человек, которого вы обнимаете – это не Герцогиня? Чем вы занимались в это время? …

«Казалось бы, двое влюблённых решили устроить тайную встречу, тем не менее неподвижно лежащее тело Герцогини в объятиях нашего Герцога вызывает подозрение. Однако из-за того, как сказал Герцог, что ничего не произошло, в это трудно поверить. Поскольку на руках Мадам видны царапины, её свисающее тело на руках господина выглядит подозрительным, а так же грязные тапочки, свисающие с её ног.

Но всё же Герцог Артур Феликс, кажется, совершенно невредим. Думаю, он определённо знает, что только что произошло.»

В то время, когда в данной непредсказуемой ситуации среди рыцарей росло подозрение, Артур, глядя на своих подчинённых строгим взглядом, взял Грейс на руки, как принцессу, и сказал:

– Если я говорю, что ничего не произошло, значит на самом деле ничего не произошло.

– …… Но мой Герцог!

– Если об увиденном разойдутся нелепые слухи, я привлеку всех к ответственности за безрассудные высказывания. – оставив рыцарям холодное предупреждение, Артур направился в пристройку Грейс.

«Вы будете спать спокойно, совершенно не подозревая, что совершили всего пару минут назад.» – поднимаясь по лестнице, Герцог подумал, что его супруге лучше не знать, что произошло.

«Довольно много людей, что оставили свои семьи за пределами замка, и как бы я не пытался остановить их, слух об этом каким-то образом может просочиться наружу. Точно так же, как и то, что случилось с другими прошлыми женщинами.

Там, где много глаз, чтобы видеть, будет и много ушей, чтобы слышать, а если будет много ушей, то будет много и уст, чтобы преувеличивать вещи, как им заблагорассудится.» – Артур горько улыбнулся.

Мужчина вспомнил образы предыдущих женщин, которые из-за окружающих их слухов неудержимо сходили с ума. В его памяти возникали сцены из прошлого так живо, будто это было вчера.

Это заставило Артура испытать страх, побудив его идти быстрее.

«Я немедленно должен уложить свою любимую жену, что держу на руках, в её постель. А если кто-нибудь спросит, где она была прошлой ночью, то я солгу и скажу, что всё это время она спала в своей спальне.»

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –