Глава 66.

В этот момент, увидев тёмно-красный свет, Велиал поспешил к столу и положил обе свои уродливые руки на магический круг. Вскоре вспыхнул более яркий свет, и при виде этого зрелища маленький человек воскликнул взволнованным голосом:

– Готово! Наконец-то это удалось! – от восторга Велиал запрыгал вокруг стола.

«Наконец-то проклятие на жертве, с которым мы боролись до сих пор, сработало. Другими словами, это означает, что монстр и жертва в конечном итоге стали по-настоящему связаны.»

Велиал поднял большой шум и обратился к Герцогу Альбертону:

– Ваша никчёмная вторая дочь, похоже, обладает даром завоёвывать сердца людей.

– Ты имеешь в виду, что у Грейс наконец-то есть все условия для того, чтобы стать идеальной жертвой?

–Да! Эта девушка завладела каменным сердцем этого монстра! Всё, что остаётся, это убить её прямо на его глазах!

Герцог Альбертон, что с озадаченным выражением лица слушал радостный голос Велиала, тут же слегка улыбнулся:

«За все эти годы я подталкивал бесчисленное множество женщин к этому монстру и неоднократно терпел неудачу. Однако теперь я взволнован, что этот день наконец настал. Более того, моя никчёмная вторая дочь сделала это возможным.

Теперь ты расплачиваешься за то, что я вырастил и воспитал тебя, Грейс.»

– Грейс, что с самого рождения является позором нашей семьи. Стоит ли она того, чтобы оставить её в живых, а не убивать? – спросил Герцог Альбертон, глядя на Велиала странными, сияющими от волнения глазами.

– Обязательно ли убивать её на глазах у Герцога Феликса? Какое это вообще имеет значение?

– Да. Не будет иметь значения, если ей отрежут одну из конечностей или она сойдёт с ума. Но что, если она не сможет мгновенно умереть на месте. Тогда монстр не будет в отчаянии и он захочет попытаться оживить жертву. Кроме того, он может навсегда закрыть своё сердце, поклявшись никогда больше никого не «любить». Если так и будет, тогда всё усложнится до такой степени, что до сих пор вся проделанная тяжёлая работа не покажется настолько трудной. Не забывай! Тот факт, что моя вторая дочь была единственной, кто соответствовал этому требовательному вкусу Герцога Феликса. – Герцог Альбертон решительно покачал головой. 

– Понимаю. Я буду иметь это в виду. – по какой-то причине Велиал внезапно хихикнул, а после разразился смехом.

После он обошёл стол и подошёл к Герцогу Альбертону, стоявшему напротив него, и посмотрел на его суровое лицо:

– Неважно, на какую жертву Грейс будет принесена, всё равно она ваша дочь. Неужели у вас нет намерения выразить свои соболезнования в связи с несчастной смертью, что вскоре постигнет её?

– Как младшая дочь семьи Альбертон, она должна отплатить своей семье, что позволила ей жить в роскоши, которой обычные люди не осмелились бы наслаждаться. Кроме того, до сих пор своим существованием она только вредила семье, так что даже если мы попросим её отдать что-то большее, чем жизнь, она должна сделать это.

– О, вы бессердечный отец. Похоже, вы не против пожертвовать жизнью дочери ради процветания своей семьи?

– …… В конце концов, у меня есть наследник, что родит ребёнка, и он станет последующим наследником.

– Ага.

– И в этом ребёнке будет течь кровь «великой» Императорской семьи. Кроме того, это ребёнок, что однажды взойдёт на трон и подарит мне Империю. – Герцог Альбертон ответил на слова Велиала, и его глаза сверкнули жаждой власти.

«Теперь уже недостаточно отдавать потомков нескольких поколений под видом брака и быть «паразитом» на влиятельной семье той эпохи. Я хочу держать эту великую власть в своих руках.

В мои руки попала прекрасная возможность, что у этой Империи только один Наследный Принц, родившийся с судьбой страдать от мучительной преждевременной смерти «под проклятием великого Бога».

Если этот план увенчается успехом, я стану тем, кто будет править этой Империей, держа в обеих руках юного внука-марионетку и глупую, ревнивую дочь.» – блестящий план будущего рисовался прямо перед глазами Герцога Альбертона, что заставило его почти удовлетворённо улыбнуться.

Велиал с интересом наблюдал за ним со стороны.

«Вот почему люди так хороши. Холодность и жадность, которые могут жестоко отбросить собственную плоть и кровь, чтобы иметь больше, чем позволяет Бог. И это глупо – не чувствовать, что тебя уничтожает собственная жадность.» – Велиал любил человека, у которого было и то, и другое, и ему нравилось наделять таких людей силой.

– Не забывайте, мой друг-человек. Всего этого нельзя было бы достичь без моей силы и мудрости. Я внёс огромный вклад в выяснение того, как снять проклятие первого Бога, используя силу отца нынешнего Герцога-монстра. А также в раскрытии «тайны» смерти и воскрешения жены прошлого Герцога, Принцессы Эйлин. – сказал маленький человек многозначительным голосом, вспоминая молодого Герцога Альбертона, что давным-давно использовал все свои магические силы, чтобы призвать его.

– Конечно. Когда я получу эту Империю в целости и сохранности, я пожертвую для тебя жизнями 100 человек из замка Альбертон. – в ответ на замечания Велиала, напомнившему об «обещании», Герцог Альбертон послушно кивнул в ответ.

Выглядя довольным, маленький человек снова разразился громким смехом. При звуке этого отвратительного смеха Герцог Альбертон с усилием приподнял уголки рта и сказал:

– Теперь, когда проклятие завершено, нужно немедленно придумать способ, как разобраться с Грейс, не теряя ни секунды. Кроме того, я должен ускорить бракосочетание Наследного Принца и Марианны.

– Да, мой друг-человек. Чем скорее вы приступите к осуществлению плана, тем лучше. Пока наложено проклятие, жертва будет мало-помалу сходить с ума, даже не осознавая этого. И тогда, как и все другие жертвы, что были подвергнуты «полупроклятию», она будет наносить себе увечья и в скором времени умрёт. – ссылаясь на молодых девушек, что ранее были поражены «полупроклятием» и умерли ещё до того, как могли завоевать сердце Герцога-монстра, Велиал насмехался над Герцогом Альбертоном.

– Спасибо за совет. Что бы не случилось, я постараюсь действовать так быстро, как только смогу.

– До свидания. Я свяжусь с вами через «Грегори», если будет что-то срочное. 

Выражение лица Герцога помрачнело, и вскоре он покинул Тайную комнату под предлогом того, что ему срочно нужно поработать.

Вернувшись по узкому тёмному коридору и выйдя из захламлённого кабинета, Герцог Альбертон вернул книжному шкафу его «первоначальный» вид.

После этого мужчина огляделся и проверил свой аккуратно захламлённый кабинет. Он задавался вопросом, не заходил ли кто-нибудь сюда, пока он был в секретной комнате.

Герцог вздохнул с облегчением от того, что всё выглядит так же, как и до того, как он вошёл в потайную комнату. Но от необъяснимого чувства беспокойства Герцог Альбертон нахмурился:

«Но как бы я на это ни смотрела, это странно. Правда ли, что невежественный слуга или горничная прикасались к моему кабинету? Похоже, что кто-то организовал план, чтобы прокрасться в кабинет, а не просто бездумно рыться тут. Как будто кто-то что-то искал.» – подумал мужчина, приближаясь к огромной стопке пластинок.

Тук-тук

Услышав лёгкий стук за дверью кабинета, Герцог Альбертон посмотрел в сторону двери и спросил:

– Кто там?

– Отец. Это я. – раздался голос Марианны.

Герцог Альбертон немедленно открыл дверь кабинета и поприветствовал стоявшую перед ним дочь:

– Что ты здесь делаешь в такое время? А как же урок этикета?

– Важен ли сейчас урок этикета? – Марианна прямо ответила на вопрос отца и вошла внутрь.

Глядя на всё ещё беспорядочный вид кабинета, девушка нахмурилась и пнула книги и документы, лежавшие под ногами, а после села на мягкий диван.

Внешний вид дочери произвёл вопиющее впечатление на Герцога Альбертона:

«Странные следы, будто кто-то что-то искал здесь, вероятно, были оставлены моей старшей дочерью.»

– Конечно. Что для тебя может быть важнее, чем уроки Маркиза Чаттона, за которые я должен платить триста золотых монет в неделю? – холодным тоном Герцог Альбертон спросил свою старшую дочь Марианну, что уже чувствовала себя Принцессой и была дерзка перед своим отцом.

– Не надо сарказма, отец. Я должна спросить вас кое о чём.

– Меня? И о чём же? – недовольным голосом спросил Герцог Альбертон.

Прикусив нижнюю губу, Марианна заговорила:

– Я слышала, что сегодня утром вы были в Императорском дворце. Вы были у Наследного Принца?

– Почему ты спрашиваешь меня об этом?

– Вы же предупредили его должным образом, не так ли? О том, что произойдёт, если он разорвёт помолвку со мной. – сказала девушка с холодным выражением лица.

Услышав это, Герцог Альбертон рассмеялся и, еле сдерживаясь, ответил:

– Конечно. Я ушёл после того, как напугал этого нахального Принца.

– …… Этого предупреждения недостаточно. Вы должны как следует сломить дух Наследного Принца. Чтобы он и думать не смел о расторжении нашего брака, а также чтобы он не обращал внимания ни на каких других девушек, кроме меня.

«Чтобы выйти замуж за Наследного Принца, у меня не было другого выбора, кроме как отбросить свою гордость и искренне обратиться с просьбой к отцу.»

Тогда Герцог Альбертон, что молча всё это слушал, фыркнул и заговорил:

– Я понимаю, о чём ты говоришь. Ты хочешь сохранить брак, чтобы он не распался, но также ты хочешь, чтобы Принц не обращал свой взор на других дам? Марианна, как ты думаешь, этот монстр способен кого-то любить? Не стоит беспокоиться о пустяковых вещах.

– Вы действительно ничего не знаете! Отец, вместо меня, в сердце Наследного Принца уже есть кто-то другой! Вот почему он ещё больше пытается разорвать свой брак со мной!

– …… Что? Кто это? – раздражённый крик Марианны сбил с толку Герцога Альбертона.

– Как мужчины могут быть такими скучными! Почему мой отец до сих пор не знает того, что сразу заметила моя матушка? На кого обращён взор Принца, и кого он нагло прикрывает передо мной! Неужели вы этого не замечаете? – девушка закричала ещё более возмущённо.

– …… Что? Мог ли я видеть это собственными глазами? Но когда ……

– Вы притворяетесь, что не замечаете, или вы действительно не видите? Отец! Человек, что находится в сердце Наследного Принца – это Грейс!

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –