«Мадам, вы в порядке?» 

«Да, конечно.»

Эз посмотрел на Вивиан с жалостью, видя, как она пытается казаться сильной, хотя её лицо было болезненно бледным. Сегодня ему уже несколько раз приходилось будить её, когда она задремывала.

«Вы выглядите не очень хорошо, мадам.» 

«Наверное, всё дело в погоде, кажется, собирается дождь.»

Эз поднял голову и посмотрел на небо. Как и сказала Вивиан, серые тучи нависли над горизонтом, обещая ливень.

«Давай, не переживай за меня. Лучше поторопись вернуться до дождя, хорошо?»

Эз всё ещё колебался, несмотря на её слова. Как назло, сегодня закончились продукты. Обычно они заблаговременно закупали свежие ингредиенты на рынке, но на этот раз забыли о специях. Кроме того, из-за предстоящего фестиваля все комнаты в гостинице были заняты.

Ему нужно было срочно сходить на рынок за покупками, но сделать первый шаг было нелегко.

«Если что-то случится, пока я на рынке, попросите помощи у тёти Мони из соседнего дома. Я уже предупредил её.» 

«Спасибо за заботу. Я обязательно так и сделаю.» 

«Конечно, это само собой. Вы же...» 

Эз приоткрыл рот, но тут же его закрыл.

«Н-ничего. Я пошёл!» 

Проводив Эза, который почти бегом направился к выходу, Вивиан попыталась стряхнуть с себя нарастающую сонливость. Она не помнила, когда в последний раз нормально спала.

Гостиница была загружена, а её маленькая дочь не давала ей отдохнуть ни днём, ни ночью. Каждый день Вивиан просыпалась, когда малышка плакала. Её усталость была настолько сильной, что она засыпала даже тогда, когда просто прислонялась к стене в ванной.

[Неужели я так плохо выгляжу…?]

Она дотронулась до своего лица и с усилием подняла веки. Тело казалось непослушным и тяжёлым. Из-за хронической усталости аппетита не было. Последние несколько дней она ела только суп или вовсе пропускала еду.

Сейчас ей хотелось лишь одного — поспать. Возможно, поэтому она даже не заметила, что у неё болит голова.

«Есть свободная комната?» 

«Ах, да!» 

Услышав голос гостя, Вивиан попыталась привести себя в порядок и занялась работой. Ей казалось, что если она будет двигаться быстрее, то сонливость отступит. Однако её состояние не улучшилось. Напротив, тяжесть на плечах становилась всё сильнее, а к общей усталости добавилась ещё и боль в животе.

И тут дождь начал литься с небес, как из ведра. Вивиан, увидев проливной дождь, начала беспокоиться за Эза.

[Надеюсь, он не попадёт под дождь.] — подумала она, время от времени поглядывая в окно, пока работала.

«Господи, ну почему дождь пошёл именно сейчас!» 

Тишина в гостинице нарушилась, когда кто-то грубо открыл дверь. Мужчина, мокрый до нитки, вошёл, стряхивая с себя воду, и огляделся с явным раздражением. Он изучал Вивиан с ног до головы, когда она подошла к нему, и на его лице тут же появилась насмешка.

«Ты хозяйка этого заведения?» 

«Да.» 

«Женщина-хозяйка, вот это да…У вас есть свободные комнаты? Похоже, придётся переждать здесь дождь.» 

«Ах... Простите, сэр. Все комнаты заняты. Но вы можете остаться в зале, пока дождь не прекратится.» 

«Что? Нет свободных комнат?!» 

Он с грохотом ударил по столу, и Вивиан невольно вздрогнула.

«Как это у вас нет комнат? Вы что, гоните меня на улицу, под дождь?!» 

«Нет, сэр. Вы можете остаться здесь, пока дождь не закончится.» 

«Стоять в этом жалком помещении? Вы издеваетесь?!» 

Мужчина начал давить на неё. Вивиан несколько раз извинилась и попыталась объяснить, но он продолжал настаивать.

«Чего стоишь? Быстро готовь комнату, даже если придётся выгнать кого-то!» 

Его рука резко схватила Вивиан за плечо, и её хрупкое тело отлетело в сторону, ударившись о стол. Она упала на пол, не издав ни звука, хотя сильная боль пронзила её спину.

Это было невыносимо. Боль в спине и резкая боль в животе слились в одну нестерпимую муку.

Дрожащими руками она обхватила живот и склонилась вперёд, а по её лицу покатились капли, то ли холодного пота, то ли слёз.

«Ха. Сидишь тут, ничего не делаешь? Если ты продолжишь в том же духе, я...» 

«Ты что сделаешь?» 

Громкий, уверенный голос прервал мужчину. Он вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял высокий человек в плаще, глядя на него с таким презрением, словно собирался уничтожить его одним взглядом.