Следующим утром, когда первые лучи солнца скользнули сквозь деревянные стены комнаты, Агролэйт проснулся. Знакомая боль его тела сопровождала его, как старый друг, напоминание о его суровый тренировках. Скованность в руках и ногах, мозоли на ладонях — не бремя, а доказательство избранного им пути. Пути, который он должен пройти в одиночку. 

У Агролэйта не была мастера, который учил бы его, не было друзей, который бы помогали ему двигаться вперед. Его сила исходила из многих лет уединенных тренировок, часы, проведенные в тени леса, за оттачиванием его навыков. Он был в одиночестве, не потому что к него не было возможности обрести компанию, а потому что он так решил. В одиночестве, он нашел ясность, в ясности он нашел цель.

Присев, он размял плечи и пальцы, пока боль не притихла. Он поднялся, плеснув холодной водой на лицо. Холод пробудил его полностью, и на мгновение он стоял в тишине, смотря в маленькое окно в его комнате. На горизонте виднелся лес, верхушки его деревьев аккуратно покачивались на утреннем ветерке.

“Я прекрасно поспал”, — пробормотал он, его голос был тихим и спокойным. “Но что сейчас? Еще тренировки... или что-то интереснее?” 

Его взгляд скользнул в угол комнаты, где на деревянном стуле покоилась стопка книг. Корешки их шептали о далеких землях, древних тайнах и забытых битвах. Он прочитал их все, некоторые несколько раз, но одна книга, Хроники Первой Эры, особенно привлекла его внимание.

Его всегда притягивало к существам прошлого, звери и боги, которые когда-то создавали земли Моргота. Их истории ощущались странно знакомыми, будто отражая что-то внутри него — мощное и неуправляемое, существующее на краю земли. 

“Поучусь сегодня”, — сказал он громко, несмотря на то, что в его тоне не хватало уверенности. Мысль о погружении в еще одну сказку о древних существах и богах привлекала его больше, чем день потраченный на размахивания мечом. Он быстро оделся, нацепив свою поношенную кожаную тунику, по привычке убрал меч за спину.

Этот меч был с ним со времени, когда он был еще мальчиком. Его тяжесть успокаивала, напоминая о его выживание. Даже сейчас, направляясь в безопасный город, он не расставался со своим мечом. Библиотека находилась в центре города, длинное, каменное здание, выделявшееся на фоне деревянных домов, которые окружали его. Болтовня людей напрягала его, тяжесть взглядов перечила его одиночеству, но библиотека была другой. Тишина этого святилища знаний, скрытых за рядами древних книг, приветствовала его. 

Внутри воздух был приятным и имел запах старого пергамента и полированного дерева. Арголэйт шел между полками с легкостью, его пальцы скользили по корешкам книг. Большинство из них были ему знакомы, их обложки изношены от частых визитов. Но сегодня его внимание привлекло нечто иное.

На нижней полке, за огромной книгой находилась другая - маленькая и пыльная. Ее переплет стерся, а название было практически не видно. Агролэйт нагнулся и достал ее. 

“Что это?”, — спросил он, смахивая пыль с переплета. “Легенды Моргота. Никогда ее не видел.” 

Книга казалась странно тяжелой в его руках, ее изношенные края показывали, что никто не трогал ее годами. Он перенёс её в тихий уголок у окна, где утренний свет пробивался достаточно, чтобы осветить страницы. Он осторожно открыл её, и слабый запах старины и чернил поднялся к нему навстречу.

Слова на первой странице были выцветшими, но разборчивыми, их история разворачивалась как гобелен, сотканный из забытой истории. 

В самом начале было создание, которое звали Вененсия... 

Агролэйт читал, его лоб хмурился по мере того, как рассказ продолжался. 

Вененсия, первое создание богов, зверь настолько огромный и свирепый, что поглощал озера и разрушал все на его пути. Боги, неспособные справится с его ярость, создавали компаньонов, которые тоже были уничтожены Вененсией. 

Драконов, созданных из камня и огня, чтобы сбалансировать хаос, постигла та же участь. Битва, растянувшаяся на целые эпохи, сотрясавшая весь мир. Переворачивая страницы, Агролэйт практически мог слышать рев драконов и грохот падающих гор.

Наконец, Вененсию свергли. Огромное тело пало под натиском совместной силы драконов. Но цена была невообразима — из 10000 драконов, однажды правящих небесами, осталось 100. Они отступили в потаенные уголки мира, погрузившись в молчание, и их существование превратилось в легенду, 

Арголэйт наклонился ближе к книге, его сердце бешено колотилось. Яркие описания, жуткие детали — всё это казалось слишком реальным, чтобы быть просто мифом. История переходила к эльфам, их созданию богами и рождению Чёрной Магии. 

Один эльф, недовольный циклом жизни и смерти, стремился к бессмертию... 

Сказание о первом личе, Золгрихе, вызвало дрожь у Арголайта. Существо, застрявшее между жизнью и смертью, поглощенное жаждой знания, исчезающее в замороженных пустошах с спящим драконом. Образ задержался в его сознании даже после того, как он закрыл книгу. 

Он вернул её на полку и подошёл к библиотекарю, пожилому мужчине с добрыми глазами. “Извините, — сказал Арголэйт, его голос звучал тише обычного. — Вы что-нибудь знаете об этой книге? Легенды Моргота?” 

Библиотекарь поднял взгляд, поправляя очки. “Эта? Она здесь с тех пор, как я помню. Никто не брал её в последние годы.” 

“Странно”, — нахмурясь пробормотал Агролэйт. “Спасибо.” 

Библиотекарь улыбнулся. “Думаю, мы не встречались раньше. Я Атос.” 

“Агролэйт”, — ответил он, пожимая руку мужчины. “Спасибо еще раз.” 

Выйдя из библиотеки, слова из книги эхом отдавались в его голове. Улицы были суетливыми, но ему удалось пробраться через них незамеченным, он уже думал об одиночестве в лесу.

“Что если это все правда?”, — прошептал он себе. Полный возможностей вопрос повис в воздухе. Но он отогнал его, когда подошёл к краю леса. 

Лес встретил его как старого друга, его крона покачивалась на вечернем ветру. Он вытащил меч, его лезвие сверкало в рассеянном солнечном свете. 

“Легенды или нет”, — сказал он, крепко сжимая рукоять меча, — “Я напишу свою собственную историю.” 

Собравшись с духом, он шагнул в деревья, его лезвие точно разрезало воздух. Мифы мира могли формировать его прошлое, но одиночество и решимость Арголэйта сформируют его будущее.