+Рамка Джреда Грейтлинга пропала; Старейшина Д’Ронго только что была арестована. Я отключаю этого посредника. Это последний раз, когда я использую его память для связи с вами. После этого я не буду помнить наши недавние разговоры. Я предлагаю вам как-нибудь избавиться от ваших собственных воспоминаний.+

+Принято. У вас есть какие-нибудь зацепки? Во внутренних каналах Высокого Пламени утверждают, что весь отряд Абрель Грейтлинг был уничтожен, а её саму подобрал не кто иной, как Главный Паладин Наэко.+

+Весь её отряд?+

+Один спровоцировал Разрыв и умер. Рамка потеряна. Две другие Рамки исчезли вместе с их Одушевлёнными. Облачённые в Богов так просто не пропадают, знаете ли, так что, если бы я делал ставки, я бы поставил на то, что они находятся в том же состоянии, что и Джред…+

+Три пропавшие Рамки — это не загадка, Инструмент. Это закономерность. Из Суверенитета просачиваются неподтверждённые свидетельства очевидцев. Они утверждают, что «бесштанный» мужчина был одним из тех, кто в конце сражался с Абрель. У вас есть какие-либо подробности по этому поводу?+

+Я… Нет. Я впервые слышу об этом. «Бесштанный»?+

+Да. По-видимому, когда Грейтлинг гналась за ним и его спутниками через весь округ до станции гипертрубы, его гениталии были обнажены.+

+...Какого хрена?+

— Мыслеобмен между Глефой [отредактировано] и Инструментом Сантанадо «Звёздным певцом» Монделлесом.

12-7

Возвращение

— Эй, консанги, не кажется ли вам, что это будет слишком легко для кого-то из...

Рука Драус молниеносно метнулась вперёд. Послышался внезапный хруст, кадык Чемберса из видимого и выпирающего превратился в просвет между вздувшимися складками плоти, и он, задыхаясь, схватился за шею.

Эссус бросил на Чемберса короткий взгляд, полный жалости, а затем настороженно посмотрел на Драус. — Это было необходимо? Он просто говорил о…

— Эссус, не вздумай повторять то, что он только что сказал. — Драус прищурилась, когда Чемберс рухнул перед ней на пол. Дентон и Кас наблюдали со стороны, как мужчина брыкается в конвульсиях и хрипит, размахивая левой рукой в поисках помощи, в то время как правая продолжала сжимать его изуродованное горло. — Никто не связывает слово «молоко» со словом, которое вроде как означает «бег».

Эссус моргнул. — Я… я ничего не понимаю.

Многочисленные "я" Санрайз жужжали над Чемберсом, осматривая его, пока он пытался бороться за жизнь. — Серьёзные повреждения. Глубокие рваные раны. Уровень биологического восстановления недостаточен для преодоления травмы.

— Аэро заберёт Каэ. Он заберёт её, и с этим не возникнет никаких проблем. — Выражение лица Драус стало жёстче. — Всё пройдёт просто отлично. Как надо.

— Я всё ещё... в замешательстве, — сказал Эссус, оглядываясь на остальных в поисках помощи.

— Старое суеверие уличных сквайров, — объяснила Дентон. Рядом с ними аэро поднялся в воздух, когда поле, удерживавшее его на месте, исчезло. Аэродок вспыхнул белым, и лист стекла в улетающем транспортном средстве задрожал в такт с парящим осколком, зависшим рядом с Драус. — Она перебила ему горло, потому что он собирался спросить, почему всё идёт так гладко. Соблазнить город, если точнее.

— Ты имеешь в виду судьбу? — спросил Эссус.

— Она имеет в виду город, — пояснил Аво. — Судьба переменчива. А Новый Вултун просто хочет твоей смерти.

Лицо бывшего отца помрачнело. Он отвернулся от остальных и опустил взгляд на ржавые плиты, которыми был выложен пол. — А-а. Я понимаю.

Однако городской пейзаж за окном больше не был видом на район Отвращения или даже на Край Света, если уж на то пошло. Вместо этого они находились где-то в самом центре Горла Лабиринтов — на участке между Третьим и Вторым Уровнями, ближе к контрольно-пропускному пункту или перегородке, отделяющей полезных от действительно БЕСЦЕЛЬНЫХ, которым суждено подпитывать экономику своими смертями.

Их уходу из «Лёгкого Перемирия» предшествовали три пронзительные ноты, за которыми последовала мелодия. Пространство вокруг них стало размытым, и с того места, где они только что сидели на открытой террасе каменной пагоды с видом на тихий пруд, они внезапно очутились за обшарпанным обеденным столом в старом аэро-магазине.

Им показалось, что вся окружающая их реальность стала чем-то вроде какого-то диска, а какая-то игла просто переместила их из одной точки, в другую.

Судя по тому, что потом рассказал Кас, из «Лёгкого Перемирия» можно было выйти более чем тысячью разных способов, но вернуться туда можно было только одним путём, который вёл из района Отвращения. Аво предположил, что бессмысленность набегов на такое место была одной из причин, по которой люди назвали его «Лёгким Перемирием»: в его пределах было практически невозможно вести затяжной бой.

Когда Дентон привела их к зарезервированному аэродоку, где уже был подготовлен аэро, лицензированный Штормовым Древом, Драус активировала свои каноны и создала сбоку лист стекла, который затем наложила на другой лист, образовав соединение.

Аво изучил свой навигатор и обнаружил, что они внезапно оказались всего в двухстах восьмидесяти милях от Синь Юньша, и что аэро управляет хорошо ухоженный не-живой в цветах Штормового Древа.

— Он доставит аэро ко «Второй Удаче» и передаст ваше сообщение, — сказала Дентон. — Возможно, нам придётся учесть некоторые задержки при прохождении через контрольно-пропускные пункты и карманы Паладинов, поэтому ожидайте, что это займёт четыре часа. Может, чуть больше.

Чемберс подполз к её ногам и вцепился ногтями в серебристые штанины. Она сочувственно посмотрела на мужчину, а затем перевела взгляд на Аво. — Сколько Ренда у него осталось после боя?

— Не так уж и много, — ответил Аво, которому было любопытно понаблюдать за тем, как может воскреснуть Чемберс. Было бы интересно посмотреть на возвращение другого. Но, более того, он мог бы сделать кое-что ещё.

АКТИВАЦИЯ META-ФАБРИКИ

ПЕРЕНОС РЕНДА СО ВТОРОГО КРУГА [ПОДЖИГАТЕЛЬ ЦВЕТОВ] НА ЧЕТВЁРТЫЙ КРУГ [СОЗДАТЕЛЬНИЦА РАН]

> ЁМКОСТЬ РЕНДА [ПОДЖИГАТЕЛЬ ЦВЕТОВ]: 0%

> ДОСТУП К КАНОНАМ

И прежде чем Аво успел что-то почувствовать, в его сознание проникли каноны Чемберса. Душа Аво утекала волнообразными потоками, переливаясь через границы Рамки Чемберса и возвращаясь обратно. Взаимодействие не сильно отличалось от изгнания призрака для установления связи, но в конечном счёте, это действие было более... намного более значимым.

Он эффективно соединял субреальности, используя отклоняющуюся от нормы природу своего Мертворождённого. И для этого ему было достаточно одной мысли.

— Чёрт меня побери, — сказал Кас. — Что ты вообще делаешь?

Аво задумался, стоит ли быть нечестным. Учитывая, насколько много они знали о Рамках и даже о его Рамке в частности, и сколь многим они были готовы поделиться, он не видел особого смысла во лжи.

Если они знали о «Создании Бога», то, вероятно, они могли бы догадаться о некоторых функциях его Мета-Фабрики.

— Вытягиваю из него Ренд. Его было не так уж много. Теперь он во мне. — Однако то, что он не хотел лгать, не означало, что он собирался быть с ними до конца откровенным. Он остановился на этом, ничего не сказав о том, как он сейчас взаимодействует с канонами Чемберса.

— И ты можешь проделывать такое в бою с другими «Одетыми»? — спросил Кас.

Аво хмыкнул. — Похоже на то.

Мужчина присвистнул. — Что ж, упырь, возможно, внутри тебя горит самый отвратительный из всех смертоносных комплектов, созданных для убийства Облачённых в Богов. Поздравляю... Проклятье. Трёхглазка взбесится, если она когда-нибудь об этом узнает.

Аво сделал паузу. — Раньше ты говорил: «он».

Кас пожал плечами. — Сейчас у нас странные времена. Он осуществил хроно-сдвиг и стал своей нерождённой сестрой или кем-то в этом роде. Я не знаю, как функционируют Святоши.

Аво снова хмыкнул, на этот раз понимающе. Святой Облачённый в Бога. Святой Облачённый в Бога, служащий Девятой Колонне. У города определённо был свой особый список персонажей, но, учитывая, что он был улучшенным гулем, созданным бессмертным жрецом королевства, спрятанного внутри трупов нескольких драконов под структурой мироздания, у него действительно не было особого права судить о разделённом во времени человеке, который менял свои черты в зависимости от течения времени.

— Хорошо, — сказал Кас. — Это займёт какое-то время. Как насчёт того, чтобы пойти...

— Он мёртв, — сказала Санрайз.

Аво заметил, как расслабились мышцы Чемберса, и почувствовал запах человека, который в последний раз справил нужду.

Однако, что имело большее значение, так это пылающее присутствие его Души, пробивающееся сквозь зазеркалье реальности. Там, где он умер, образовался слой метафизической рубцовой ткани, которая быстро заживала, открывая проход между реальностями. Через этот проход на другую сторону могли проникнуть только Сущность и призраки, питающие воды мифологии.

Здесь были врата, которые могли преодолеть только абсолютно концептуальные существа. Здесь были врата, в которые Аво мог постучаться, используя свою Мета-Фабрику.

Он снова направил свой огонь так, чтобы он слился с точкой смерти Чемберса, и на этот раз, однако, он почувствовал, как внутренние границы Пограничной Рамки Чемберса обретают форму. Ему казалось, что он перекидывает мост между собой и другим Облачённым в Бога, словно приветствует и разговаривает с одним из своих Небес.

— Чемберс? — спросил Аво, гадая, слышит ли его этот человек.

— Гах! Блядь! Ты напугал меня до чёртиков... ну, до огненного столба. Я выпустил из себя чёртов столб пламени, когда твой голос раздался из ниоткуда. Чёрт возьми... ты вообще где? Что за хрень со мной случилась? Я не вижу, чтобы ты парил где-то здесь... о дерьмо. Это твои Небеса? Кажется, я вижу те, что наносят раны.

От его Небес пришла утвердительная нота. — Жалкий глупец проницателен. И всё же, дар божественности был растрачен впустую на такого, как он. Ты научился у него достаточно многому. А теперь сокруши его эго и забери обратно то, чем ты его одарил.

Ветрогон отпрянул от её предложения. — Мать Крови, как ты можешь быть такой бесчестной? Убить хозяина в его собственном доме…

— О, прекрати, ты. Подумать только, что кто-то настолько жеманный мог быть членом пантеона.

— Лучше быть жеманным мулом, чем мясником...

— Лучше быть претендентом на власть и могущество, чем каким-то умирающим от голода дураком-моралистом.

— Срань господня, они что, всегда так разговаривают? — спросил Чемберс. Аво внезапно осознал, что Чемберс может слышать его Небеса. Кое-что, о чем стоит подумать.

— Иногда, — сказал Аво. — Иногда они просто молчат.

— ...Могут ли мои Небеса говорить? — спросил Чемберс.

— Возможно, если я продолжу их укреплять, — с сомнением ответил Аво. Он пока не был в этом уверен. Он даже не был уверен, хочет ли он, чтобы Чемберс оставался Облачённым.

Было слишком много такого, в чём Аво не был уверен.

Нужно было внести некоторые изменения и составить планы.

— Что за чертовщина со мной всё-таки случилась? — спросил Чемберс.

— Ты сказал что-то похожее на «молочный забег». Драус раздавила твоё горло. Мы смотрели, как ты задыхаешься.

Наступило затишье. Аво почувствовал, что Чемберс быстро восстанавливается. Рамка мужчины постепенно наполнялась силой, а метафизический шрам растворился ещё сильнее, потеряв сорок процентов своей массы.

— Я ей за это отомщу, — заявил Чемберс. — Говорю тебе, Чемберс-«Одетый» больше не станет терпеть такое от этой полупряди!

— Конечно. Могу ей это передать, — рассеянно сказал Аво.

— Дерьмо, подожди, не сейчас! Я просто хотел выпустить пар, консанг, расслабься. Ей не нужно знать. Ей действительно не нужно знать.

— Я ей не скажу, — заверил Аво.

Поджигатель Цветов Чемберса облегчённо затрещал. — Спасибо, консанг.

Аво тут же повернулся к Драус и заговорил в реальном времени. — Чемберс, наверное, захочет тебя убить в отместку за это.

В ответ она лишь запрокинула голову и рассмеялась.

— Итак, как я уже говорил, — продолжил Кас, не обращая внимания на смерть Чемберса. — Если ты хочешь найти место, где можно проводить ментальные взрывы, у меня, вероятно, есть для тебя подходящий вариант. И он вполне может неплохо подойти для твоей Рамки. Возможно, ты сможешь выкачивать Ренд из Ренд-накопителей. Продолжишь использовать этих големов.

— Конечно. Давай послушаем. — Осколок стекла теперь вращался вокруг Драус. Как и Аво, ей не потребовалось много времени, чтобы научиться механически управлять своими Небесами. Аво задумался, не связано ли это с тем, что базовая форма опустошённых богов всё ещё содержит что-то похожее на мышечную память.

— Итак... — начал Кас.

Чемберс погрузился в корень своей Души, и внезапно процесс его воскрешения ускорился. Невидимый огонь вспыхнул и поглотил шрам, и Аво увидел, как струи Огня Души очерчивают контур человека над трупом Чемберса, и его перезаряженный сосуд возвращается в реальность, когда Душа, наконец, просочилась обратно сквозь завесу и заполнила тело.

Чемберс стоял, скрестив руки на груди, с высоко поднятой головой и ухмылялся, глядя на Драус.

Кроме того, на нём снова не было штанов, и его причиндалы развевались на ветру.

— Я точно давала ему штаны, — вздохнула Дентон.

— Это не твоё...

Нижняя часть таза Чемберса превратилась в кровавое месиво, когда Драус выстрелила из своего ракетомёта в его гениталии. Искалеченная плоть забрызгала потолок, а одна из ног Чемберса оторвалась и отлетела в сторону.

Затем на лице Чемберса появилось выражение сдержанного ужаса, и он начал заталкивать всё, что мог, обратно в открытую рану, которая раньше представляла собой участок его плоти от области таза до нижней части живота.

Дрожа, он повернулся к Аво, его губы затряслись. Гулю показалось, что он вот-вот заплачет. — Я думал, ты сказал, что не собираешься ей рассказывать…

— Я и не говорил, — снова солгал Аво. — Она сделала это просто так.

Ужас на лице Чемберса усилился. Последовала серия щелчков, когда в пусковую установку Драус была загружена ещё одна ракета.

— Чемберс. Слушай внимательно. — Драус нацелила руку ему в голову. Вектор «Физ-Сима» покраснел. — Гуль любит убивать людей. Мне нравится убивать полупрядей. Я хочу прояснить пару моментов, прежде чем размажу твою голову по стене.

Аво наблюдал, как Санрайз отплывает от Чемберса, а её роевая масса перемещается за него в поисках укрытия. — Опасно, — сказала она.

Драус продолжила. — Вот в чём дело: может, ты и забыл, кто ты такой, но я не забыла. Ты работал на Зеркальную Голову. Ты подонок-полупрядь — действительно забавный подонок, но давай не будем себя обманывать: ты помогал своему бывшему боссу творить кучу ужасного дерьма с людьми, которые этого не заслуживали. С такими, как Эссус.

— Бля... — простонал Чемберс. — Я… я помог тебе прикончить Зеркального, не так ли? Я имею в виду… это ведь что-то значит, верно? — Драус невозмутимо посмотрела на него. — Конечно, у меня действительно не было выбора…

— У тебя был шанс, — прорычал Аво. — Ты должен был подготовиться к тому забегу.

Внезапно Чемберс отнял руки от своего «кастрированного орудия», и его глаза расширились от удивления. — Погоди, ты всё ещё зациклен на этом дерьме? Это был наш первый забег! Откуда мне было знать о Скальперах?

— Готовься! — прошипел Аво. — Спрашивай. Изучай.

— Ладно, ч-чёрт, прости, — выдавил Чемберс. — Что ещё? Кто-то ещё на меня за что-нибудь злится? А как насчёт вас двоих? — Он посмотрел на Дентон и Каса. — Вы тоже хотите на мне за что-то отыграться? Я ведь всего лишь полупрядь, верно? — Он трижды хихикнул. По его лицу скатилась одинокая слеза.

Кас скрестил руки на груди и отвернулся с обеспокоенным выражением лица.

Дентон приподняла бровь. — Я не буду вмешиваться в ваши дела, но у меня есть просьба.

Чемберс медленно кивнул.

— Не мог бы ты, пожалуйста, когда умрёшь, в следующий раз воскреснуть в штанах?

— Я… я попробую? — неуверенно ответил Чемберс.

— Хорошо, — сказала Дентон, слегка поморщившись.

— А тебе было не всё равно, — сказал Эссус, привлекая всеобщее внимание, — что случилось со мной? С кем-то ещё, от кого ты получал выгоду?

Чемберс резко повернулся к Эссусу, открыв рот и сверкнув глазами, готовый выдать бойкую реплику. Несмотря на его травмированное состояние, в Чемберсе было что–то настойчивое — стремление понравиться другим, чего бы это ни стоило.

Но по какой-то причине он запнулся, увидев выражение лица Эссуса. Чемберс замолчал и икнул. Затем, стиснув зубы от накатившей на него волны боли, он тяжело вздохнул. — Я хочу жить, консанг. Я хочу, чтобы со мной всё было в порядке, чтобы я был сыт и не умер. Раньше меня волновало другое дерьмо, но… этот город, его необузданная сила. Люди, такие, как мы… у нас ничего не получится, если мы не сойдём немного с ума... если у нас не будет чуточку не так с головой.

— Такие, как мы, — повторил Эссус.

— Да, — сказал Чемберс. — Нам нравятся такие люди, как ты. Можешь сколько угодно говорить о том, что ты хороший человек, консанг. Чёрт, да ты и правда хороший! Я… Мне жаль, что этот грёбаный Зеркальщик так с тобой поступил. Мне жаль, что твой мальчик умер, а все просто смотрели, смеялись и делали на этом бесов. Но я почувствовал облегчение, понимаешь? Потому что посмотри на себя. Хороший, но страдающий. И что с того? А я, тем временем, живой и целый полупрядь. Всё хорошо. — Он перестал глядеть на Эссуса и повернул голову к Аво. — Я выживаю. Я делаю всё, что в моих силах. Сем... восемнадцать лет! Город постоянно пытался меня убить, но вот он я.

Он рассмеялся. Его передёрнуло. — ...Вот он я. Одетый в Божественное. Может быть, только на время. Но… это ведь должно что-то значить, верно? Должно быть что-то большее, чем просто удача, раз я здесь, с тобой, а не умер, как все остальные.

Он впился взглядом в Драус. — Дело в том, Рег, что я не забыл. Я пошёл дальше. Я перешёл к вам, ребята, и если что-то снова будет не так, я снова пойду. — Он пожал плечами. Он поморщился. — Я не... я знаю, почему ты можешь меня ненавидеть, но ты... ты должна понимать. Эссус не отсюда, но ты ведь должна это знать, верно?

Невозмутимая, Драус держала своё имплантированное оружие наготове.

Чемберс выдохнул. — Я не хочу отправиться в Великое Ничто. Я тоже хочу жить. Я хочу быть счастливым. Я хочу наслаждаться жизнью. Своей! А не теми крохами острых ощущений, которые я получаю от викариата. Я тоже человек, чёрт возьми. — Он сделал паузу, и на его лице появилось затравленное выражение. — Почему люди этого не видят?

Аво молча смотрел на мужчину, пока тот погружался в свои мысли. С помощью «Авто-Сеанса» Аво видел, как в его сознании вспышками проносятся воспоминания о душевной травме, о боли от раскалённого ствола пистолета, впившегося в его подмышку. О раздирающих горло криках, которые мог издавать только ребёнок.

И возмущение.

Такое сильное возмущение из-за того, что ты страдаешь и обижен тем, кого ты так отчаянно хотел полюбить.

Чемберс был скопищем болезней, которые были направлены на то, чтобы зацементировать центральную линию разлома. Все викариаты, все вирусы, все внутренние разрушительные процессы были притянуты к тому центру массы травмы, с которой он не мог столкнуться лицом к лицу.

И в этот момент Аво понял, как можно навсегда сломить Чемберса.

— К чёрту всё это, — сказал Чемберс. — Пристрели меня ещё раз, Рег. Прикончи меня. На этот раз я вернусь в брюках. Я буду вести себя хорошо. Я сделаю всё, что вы, ребята, захотите. — Его губы задрожали. — Пожалуйста, не забирайте мою Рамку.

Аво протянул конечность с «Эхо-головой» и положил её на пусковую установку Драус. Медленно, он заблокировал её выстрел.

— Чемберс, — сказал Аво. — Мне скоро от тебя кое-что понадобится. Ты хочешь иметь значение. Ты хочешь быть частью нас. — Ни одно из его слов не прозвучало как вопрос.

Чемберс кивнул. — Да, консанг! Всё, что угодно!

— Хорошо. Ты поможешь мне кое-кого вылечить. А потом я хочу посмотреть, смогу ли я сделать тебя лучше. Использовать твои повреждения.

Чемберс начал быстро моргать. Последнюю часть он не расслышал. — Использовать мои… что?

— Он потерял слишком много крови, — сказала Санрайз. — Мы рекомендуем сначала убить его, а поговорить с ним потом.

Аво хмыкнул. — Драус. Теперь ты можешь его пристрелить.

Глаза Чемберса расширились. — Подожди, чт...

Голова Чемберса тут же разлетелась на куски.