Как стать хорошим Некро...

Пекло. Давайте начнём с создания посредственного Некро. Здесь всё проще, но всё равно это сложно.

Так, ладно. Мне нужно, чтобы вы делали две вещи одновременно, ясно?

Во-первых, вы должны уметь просто... растворяться в чужой жизни. В их эмоциях, мыслях, во всём остальном. Вы должны чувствовать то же, что чувствуют они, и не терять себя. Ни на мгновение.

Затем мне нужно, чтобы вы совершенно не обращали внимания на их боль, их личность, их привычки. Мне нужно, чтобы вы немедленно отстранились и определили все точки симметрии и повторно используемые артефакты памяти в этих нескольких последовательностях воспоминаний.

Кроме того, мне нужно, чтобы вы нашли все воспоминания, имеющие аналогичное значение, потому что именно так создаются фантазмы.

Вы делаете это часами. Днями. Иглы снабжают вас питательными веществами, вода охлаждает вас, и вы никогда не теряете концентрации. Вы никогда не отвлекаетесь, позволяя себе плыть по течению. Вы никогда не теряетесь в их мыслях или в своих собственных.

Потому что, если вы позволите себе сделать что-нибудь из этого, то вы недолго продержитесь в Некро. Травмы съедят вас заживо. Сопереживание приведёт вас к безумию. Ужас от того, что вы можете сделать с другим человеком — что вы в состоянии испортить их жизнь так, как не под силу никому другому, — это тоже вас сломает.

Вы должны выполнять все эти действия почти идеально и без остановки.

Итак, вот ваше основное условие для того, чтобы быть Некро. У многих ли из вас есть к этому способности? Просто проживите воспоминание о том, как отец-алкоголик утопил своего ребёнка, а затем выйдите из этой последовательности и скажите себе: "Да, это будет пакет данных памяти номер восемьдесят четыре".

Вы не можете испытывать настолько сильные чувства, чтобы считаться полноценным человеком; вы не можете быть настолько бесчувственным, чтобы считаться абсолютным психопатом.

Чтобы быть хорошим Некро, вам требуется быть... сломленными. Личностью, разрозненными частями которой вы являетесь. Вот почему столь многие Некро доводят себя до краха и безумия. Слишком много всего им приходится переносить, и они направляют боль не туда, куда следует.

Хотите услышать от меня немного правды? Я не думаю, что из людей получаются хорошие Некро.

Только из любопытных монстров. Например, из тех тварей, что носят человеческую плоть в Инкуби. Или из тех, кем там ещё являются эти грёбаные Низшие Мастера.

— Куэйл Таверс, «Школа Лабиринтов».

12-11

Кража Огня I

— Огонь живой, — объяснил Аво. — Он прячется в её экзокортексе. Он прикоснулся ко мне. Он знал, что я там. Ему было больно. Он кричал. Он хотел умереть.

Остальные, собравшиеся перед ним, смотрели на него, одни с пустыми лицами, другие с мёртвенно-бледными от осознания последствий. Между ним и Дентон возникло молчаливое взаимопонимание, в то время как остальные выглядели растерянными. Несколько дронов Санрайз, жужжа, кружили в воздухе, отслеживая ситуацию, в то время как Чемберс и Эссус сидели на стульях перед проходом, ведущим на второй уровень.

В камере позади них Каэ потирала виски, сидя на стуле, и её разум снова горел.

— Ты уверен, что видел статические помехи в его структуре? — спросила Дентон.

Он отправил ей пакет с данными. Она приняла его без тени подозрения. Морщинка между её нахмуренными бровями и опущенные уголки губ говорили о том, насколько серьёзной была ситуация, а следующие слова, которые она произнесла, подвели итог её мыслям по этому поводу.

— Твою мать...

Кас вздрогнул от ругательства своей напарницы. — Ого? Всё так плохо?

У Дентон дёрнулся глаз. — Гораздо хуже. Я не знаю как, но, кажется, Ори сделали что-то, что они, вероятно, не смогут запихнуть обратно в коробку, если позволят этому выбраться наружу.

Другой Колоннер поморщился. — Итак… это что-то похожее на пожирающий мысли самосознающий огонь…

— Это повреждённая энграмма, — сказала Дентон. — По крайней мере, это моё лучшее предположение. Я не знаю, как им удалось перенести это из чистых данных и информации в частично связанный с Нижним миром фантазм, и я не знаю, почему это не сожрало её экзокортекс. Но я точно знаю, что, если влиятельные политические круги EGI узнают о том, что здесь происходит, мы столкнёмся с голосованием за массовое эмбарго в отношении Серебряных.

Драус склонила голову набок. — Они могут придушить Ори, вот что я слышу? — Она хорошо скрывала свою радость от такой перспективы, но Аво всё равно чувствовал, как под поверхностью её сознания бурлит злорадство.

Вы можете отлучить Регуляра от Высокого Пламени, но это не означает, что она когда-нибудь перестанет ненавидеть Серебряных.

— Ладно, — сказал Чемберс, прерывая разговор. Он хлопнул ладонями по своим штанам из кожи гулей, и воздух прорезал громкий звук. — Я готов. Аво. Сделай это со мной.

Аво, после недолгой паузы: — Что?

— Ну, то, ради чего я здесь, верно? — Он вытянул руки и закрыл глаза, словно был мучеником. — Мой разум готов к битве. И у меня есть моя коллекция «Мягких Мастеров»…

На лице Каса отразился первобытный страх, и он шагнул вперёд, сжимая пальцы в кулаки, прежде чем Дентон успела его остановить. Потребовалось несколько приглушенных заверений в том, что бывший силовик не собирается "прикончить всех" прямо здесь и сейчас, чтобы он успокоился.

— ...Я раздобыл «Ну-Пёс в Неправильной Заднице I, II, III» и «Ну-Пёс: Заново-Взведённый» — всё готово. Если вирус захочет пожевать что-нибудь, я дам ему какую-нибудь особую штуку для жевания.

Затем Чемберс начал быстро изображать то, что, предположительно, было ну-псом, который что-то грызёт. Судя по тому, под каким углом он кусал, это не было похоже на кость.

— Аво, убери это воспоминание из моей головы, — пробормотала Драус. — Мне не нужно это дерьмо.

Атмосфера отвращения сгустилась, но Аво рассматривал предложение Чемберса с другой точки зрения.

— Викариаты. В скольких из них есть мем-коны? — Он покачал головой сразу же, как только задал этот вопрос. Чемберс не знал — он просто загружал всё, что было доступно.

Вместо этого Аво напрямую подключился к разуму мужчины с помощью своего «Авто-Сеанса» и начал просмотр. После того как он отфильтровал более двухсот призрачных записей о… вещах, которые не нравятся гулям, количество переносчиков заразы перевалило за десять тысяч.

И все они нападали друг на друга, чтобы удержать его разум в узде.

Аво задумался: можно ли использовать эти столкновения против пробудившегося пламени?

Это можно было проверить…

— Чемберс, — сказал Аво. — Я собираюсь установить связь между тобой и Каэ. Драус. Открой стекло. Пропусти его внутрь. Я хочу посмотреть, как он начнёт гореть.

Регуляр посмотрела на него. — Ты уверен, что это хорошая идея?

— В огне есть разум, — сказал Аво. — Хочу посмотреть, сможет ли он распространиться. Разделиться. — Сознание распространяется и разрастается, подобно лесному пожару. Если бы Аво мог понять или хотя бы изменить структуру для создания такой сущности…

Сначала ему нужно было извлечь его из головы Агнос. А для этого ему нужно было получше его изучить.

Для Чемберса выбор был очевиден. Движимый сочетанием невежества и подобострастия, закалённых его образом жизни, он решительно направился к камере Каэ, и в его голове, словно корона разврата, звенела череда кошмарных воспоминаний о непристойностях.

Эссус заметил нечто, что заставило его поморщиться и отвести взгляд. Кас сделал шаг назад за спину Дентон, а Глефа нехарактерно вздрогнула.

Только Аво и Драус остались непоколебимы перед лицом этого человека, но даже тогда разум Регуляра наполнился отвращением.

Когда стекло треснуло и рассыпалось веером осколков, она поймала Чемберса прежде, чем он успел пройти сквозь него. Из-за правого плеча Драус выдвинулось хитиновое крыло, преградив мужчине путь. Она уткнула палец ему в грудь, и Аво поймал себя на том, что вспоминает свою встречу с Рантулой. — Если из-за тебя у неё появится эта хренова сыпь...

— Ты заставишь меня надрать себе задницу, а затем я закину свои ноги за уши и отведу их назад для того, чтобы придать себе дополнительный импульс, прежде чем скатиться по лестнице? — закончил он за неё.

Драус замолчала. — Ну, я как раз подумывала наградить тебя своей мононитью, но, конечно, делай всё, что угодно, от чего ты писаешься.

Аво повернулся к Драус. — Думаю, ему это нравится. Это не то, что вызывает у него отвращение.

— Он заставляет меня радоваться, что у нас есть сыпь.

Чемберс уже вошёл и поприветствовал Каэ широкой улыбкой и бессвязными словами. Аво снова посмотрел на бывшего силовика.

Рантула. Теперь она мертва. Мертва, как и все остальные, кого он убил в Перекрёстке Маззы. Если бы обстоятельства сложились иначе, если бы он замешкался на секунду или сделал другой выбор, Чемберс был бы среди них.

Вместо этого он оказался здесь, простой человек из Синдиката, который стал Облачённым в Бога почти по чистой случайности.

Аво ощутил странный трепет от того, что вершит судьбы недостойных. Он подумал о другой Рамке, которую он забрал у «Одетого», когда-то покрытого Небесами Эгиды Приливов. Кто ещё может быть благословлён? Кого ещё он мог бы наделить силой? Яркое Богатство? Река Тнакина? Бесприютного БЕСЦЕЛЬНОГО, в сердце которого достаточно причин для ненависти?

На данный момент лучшим вариантом оставалась сама Каэ. Но это только в том случае, если он не сможет уничтожить то, что обитает в пылающих венах её мыслей. Такую сущность было бы полезно изучить.

И использовать. Но для этого ему нужно было сначала полностью понять всю природу его сознания и то, способно ли оно вообще делать выбор.

Под раскачивающимся локусом Каэ сидела за столом, измученная и сбитая с толку происходящим с новоприбывшим. Она мельком взглянула на Чемберса, а затем перевела взгляд на Аво, ища поддержки. Он сразу же вошёл в комнату, но остановился, когда потоки жужжащих насекомых сформировались в плотный шар..

— Я тоже хочу принять в этом непосредственное участие, — задумчиво произнесла Санрайз. — Для нашей общей выгоды будет полезно изучить структуру такой конструкции. Мне кажется, она похожа на архитектуру с нейронной загрузкой, которую мы видели раньше, но я не могу сказать наверняка.

Один из дронов роя опустился ему на плечо, и Аво принялся изучать маленькое существо. С каждой минутой, когда она напоминала ему о своём присутствии, ему становилось всё труднее воспринимать Санрайз или описывать её. Это была кибернетическая биоформа, способная мыслить, по крайней мере, на базовом уровне, но её разум был ближе к смоделированной сети, работающей по каналам холодной технологии.

Последовали новые размышления. — Ты можешь получить доступ к её экзокортексу? — Он сделал паузу. Он так и не спросил у Каэ или Драус, откуда у Агнос взялся этот имплант.

Ответ Санрайз частично приоткрыл завесу тайны. — Я подозреваю, что в лучшем случае смогу добиться лишь частичного успеха. В используемой платформе не хватает нескольких важных компонентов, которые можно было бы рассматривать как продукт холодной технологии. Его природа аномальна для моей операционной системы.

— Омнитех, — понял Аво. Он повернулся к Драус. — Сколько времени прошло с тех пор, как она...

— Ещё до того, как она загорелась, — сказала Драус. — У Агносов есть привычка обращаться к огромному количеству заблокированных воспоминаний. Сохранение их в одном сознании, которое можно включать и выключать, помогает некоторым из них избегать необходимости постоянно передавать свои нити СУДЬБЫ Экзорцистам или Службе безопасности Гильдии.

Это ещё больше усложнило загадку её сожжения. Если Ори-Таум намеренно пытался искалечить или обнулить её, то как они могли упустить из виду такой инструмент?

Или это был очередной поворот на пути, который обеспечил Уолтон? Ещё один необъяснимый поступок со стороны его отца.

— Это приближено по своей природе к чисто технологической ментальной колоде, но текущих материалов, которые она использует для поддержания таких функций, катастрофически недостаточно, — предположила Санрайз.

— Недостаточно? — спросил Аво.

— Внутри него нет чипов. Нет подходящей аппаратуры. Просто беспорядочный коллаж из пластика, силикона и сплавов, сконфигурированный в виде ритуальной символики, имитирующей расположение отсутствующих структур.

Мысль об этой концепции вызвала у Аво лёгкую усмешку. Большинство Небес и чудес искажали и переписывали основы реальности, чтобы служить новым целям, но, похоже, в Омнитехе были полны решимости использовать свои субреальности для дальнейшего укрепления самой реальности. Или для обхода логистических трудностей.

Теперь в камере находились пять существ. Драус, Аво и Санрайз собрались перед осколками, слившимися в дверной проём, а Чемберс, облокотившись на стол, рассказывал Каэ, что через мгновение всё будет в порядке и что: "...полупрядь в твоей голове, возможно, и готова к запуску серии «Ну-Пса», но коллекция «Мягких Мастеров» находится на со-овсем другом уровне..."

Каэ, в свою очередь, безучастно кивала с приятным выражением на лице, время от времени морщась от боли, когда огонь прожигал 'узкие места' в её подсознании. Несомненно, она просто подыгрывала мужчине.

Тоже неплохо. Несмотря на то, что Аво был далёк от человеческих эмоций, представление о том, как Каэ подвергается различным викариатным практикам Чемберса, было слишком странным, чтобы зверь мог счесть это пыткой, и слишком неприятным, чтобы рациональный разум Аво мог счесть это не пыткой.

— Ты уверен? — спросила Драус, не сводя глаз с Чемберса и нервно перебирая пальцами. Она боролась с инстинктивным желанием пристрелить этого человека, пока он склонялся над Каэ, оживлённо рассказывая ей о том, как однажды из-за него обрушилось лобби, после того как он обменялся с ним данными памяти.

Кивки Агнос замедлились, и она стала украдкой поглядывать на Аво широко раскрытыми от беспокойства глазами, пытаясь подать ему сигнал о помощи.

— С ней всё будет в порядке, — сказал Аво. — Меня больше интересует то, как разрушится его разум.

— Ты уверен, что он разрушится? Потому что, судя по тому, что ты о нём говорил, в нём нет ничего, кроме набора противостоящих друг-другу мем-конов и травм.

— Да, — сказал Аво. — Он такой и есть. Не думаю, что это будет иметь значение. Огонь. Он поглотил моих призраков. Защитный барьер едва его остановил. И в этом я тоже покопался. Пришлось избавиться от всего, что я использовал для составления карты её разума перед первым погружением.

Драус выдохнула. — И что? Это что-то похожее на супер-мем-кон?

— Это нечто больше, чем эпидемия, — сказал Аво. — Метафоры недостаточно. Это как… — В его памяти всплыло воспоминание восемнадцатилетней давности. — Как деконструкторы. Наномеханический туман.

— Как, чёрт побери, Серебряные научились создавать что-то подобное? — недоумевающе спросила Драус. — И если им это удалось, почему мы все не сгорели?

— Не думаю, что большинство из них знает о его существовании, — сказал Аво. — В воспоминаниях инкубов нет никаких упоминаний о нём. Я тоже не смог найти ничего о том, что Ори-Таум владеет подобными нанопакетами.

— Потому что они этим не владеют, — ответила Санрайз. Драус перегнулась через Аво и на мгновение установила зрительный контакт с роем, прежде чем откинуться назад. — Стража Пустоты не обменивалась оружейными наноматериалами ни с одной из наземных сил. Все разработки должны создаваться самостоятельно.

— Или копироваться у кого-то другого, — сказал Аво. Его мысли вернулись к Омнитеху и экзокортексу, выступающему из черепа Каэ. Если они смогли создать это из неподходящего или отсутствующего материала, много ли им потребовалось бы для того, чтобы воспроизвести что-то подобное деконструкторам?

— Это возможно, — сказала Санрайз. Раздался пронзительный звук. — Эгида будет недовольна.

— Эгида. Это что-то из области пустоты?

— «Эгида» — это межфракционный аппарат безопасности, объединяющий все флотилии и созданный для обеспечения условий, необходимых для сохранения безопасности и выживания в галактике после её коллапса. — Рой мелодично и без пауз пропел эти слова. Как будто они были глубже, чем память.

Драус фыркнула. — Ну и как у них дела?

Сквозь густую пелену помех Аво показалось, что он уловил раздражение Санрайз. — Мы живём рядом с вами.

Регуляр откинула голову назад и расхохоталась. Каэ вздрогнула на своём месте от неожиданного звука, а Чемберс спрятался за её спиной, используя её как прикрытие. Аво принюхался. Струйка мочи потекла по внутренней стороне «одолженных» штанов полупряди.

— Хорошо, — произнёс Аво. — Чемберс. Вставай. Приготовься. Каэ, ты тоже.

Она кивнула, вцепившись в край стола. Чемберс, тем временем, поднялся на ноги, пригладил растрёпанную копну грязных светлых волос, которую он называл причёской, и затем изобразил пальцами два пистолета, направленных на Аво.

Гуль в ответ призвал на помощь свою Власть Крови. Между Чемберсом и Каэ возникла нить, позволявшая мыслям пройти по тонкому, как волос, мосту.

Капли крови удерживали конструкцию, проводящую Нижний мир, в воздухе, пока Чемберс и Каэ моргали. Лицо силовика дёрнулось, и он почувствовал растущую неуверенность. — Так… как… э-э… какие они, эти Ярусы? Я слышал, раньше ты жила там, наверху.

Каэ нахмурилась. — Это… трудно вспомнить.

— Верно. Чёрт. — Он вздохнул. — Плохой вопрос, Чемберс. — Он уже собирался открыть рот и спросить что-то ещё, но тут его глаза расширились, а по каналу связи пробежала волна помех.

— Вот, — сказал Аво, указывая на перенос. — Не сплошной. Перескочил, как мем-данные.

Драус прищурила глаза, в её сознании царило смятение, пока она пыталась разобраться в хаосе данных памяти, поступающих через когнитивную сеть. Для большей выразительности он добавил поверхностное воспоминание, и она хмыкнула в знак благодарности.

Тем временем Санрайз отправила несколько дронов, чтобы они покружили высоко над Агнос.

— Не подлетайте слишком близко, — пробормотала Драус. — Она может забыть, что я упоминала о вас, и попытается раздавить одного из вас.

Команды передались дронам по статической сети. Они поднялись ещё выше и закрепились на потолке, с выступающим из него локусом, чтобы наблюдать оттуда за происходящим.

Пламя сначала было похоже на тлеющие угольки, а затем потекло струйками, словно искрящиеся факелы, брошенные в пруд. Первые языки пламени вспыхнули, едва коснувшись порога мыслей Чемберса, но его разум не загорелся, как у Каэ.

Вместо этого, когда огненные языки поползли вперёд, разрушая поверхностные мысли, подобно тому, как земля оседает во время землетрясения, они наткнулись на первый бастион внутренних воспоминаний, и внезапно их векторы повернули назад, против них самих.

Вспышка света сменилась вспышкой, когда что-то, копавшееся в сознании Чемберса, отпрянуло. Аво разорвал связь, соединявшую его с Каэ, желая проверить, будет ли он по-прежнему гореть.

К радости гуля, пламя продолжало потрескивать. Более того, оно отступило, прорыв себе путь обратно на поверхность мыслей мужчины в поисках кровавого моста, послужившего средством его перехода.

Выражение лица Каэ исказилось от ужаса, когда ментальное наслоение на теле бывшего силовика стало напоминать затмение, контуры его сознания вспыхнули, а внутренние стены начали рушиться одна за другой.

Героическое выражение лица Чемберса дрогнуло. — Аво, э-э… консанг. Не буду врать… Когда я думаю, меня начинает жечь. Я… Мне становится действительно труднее следить за… За… — Он напрягся, пытаясь собраться с мыслями. — Как будто мои мысли были здесь, а потом просто… исчезли. — Вся его бравада, которой он себя прикрывал, испарилась. Его губы сжались в напряжённую гримасу. — Дерьмо… От мыслей жжёт. Ч-чёрт... Это как мочиться скаартианским ликёром. Но только в моей голове.

Аво подошёл к своему новому подопытному и молча стал его изучать. Он был восхищён тем, как методично теперь распространялся огонь. Сейчас он продвигался вперёд, словно дразня, и изучая, какие последовательности ему нужно прожигать, вместо того чтобы нестись вперёд и врезаться в самого себя.

Фантазматический эндоскелет равновесия травм и загруженных вирусов внутри Чемберса был чем-то, что на мгновение сбило существо с толку. Но затем оно изменило свой подход. Перестало пытаться поглотить всё подряд и вместо этого стало работать над разрушением определённых структур.

Вскоре это нарушило бы баланс внутренней экосистемы Чемберса настолько, что его разум мог бы разрушиться сам по себе.

— Оно может больше, чем просто думать, — сказал Аво. — Оно может планировать.

— Не очень хорошо, — предположила Санрайз. — Это примитивный интеллект. Он адаптируется по необходимости. Он не действует предусмотрительно. Условия его развития были навязаны ему.

Это тоже было правдой.

Чемберс прижал ладони к вискам. Дюйм за дюймом его воспоминания вздымались языками огня. Эффект был далеко не таким быстрым, как то, что происходило у Каэ, но прогресс всё равно был ошеломляющим.

Аво задумался над тем, как бы Уолтон отнёсся к такой конструкции. Судя по тому, на что оно было способно сейчас, он предположил, что его отец, скорее всего, предпочёл бы вообще избегать чего-то настолько мощного.

— Аво... Драус, — захныкал Чемберс. Он сполз по стеклу, а его ногти оставили кровавые борозды на коже головы. — О, Джаус. Бля... Это плохо. Прости за… Прости, леди Агнос. Я думал, что буду… — из его горла вырвалось рыдание, — ...покрепче.

Лицо Каэ исказилось от горя и неверия. — А-аво! Почему... Перестань смотреть! Помоги ему...

Аво проигнорировал её. Пожар ещё не победил. Ему всё ещё нужны были подробности о том, как быстро он это...

Дюжина последовательностей в Метаразуме Чемберса разлетелась на осколки, а за ними последовала и остальная часть его разума. Разрушение обрушилось каскадом, когда неконтролируемая травма взорвалась в сознании человека и разорвала его эго. Поток мыслей вырвался наружу под давлением, и челюсть Чемберса отвисла.

Его восприятие исчезло. С его губ потекла слюна.

Ноги у него подкосились, и он упал.

Подойдя ближе, чтобы получше рассмотреть повреждения, Аво полностью сосредоточил своё внимание на сущности, затопившей и поглощавшей всё, что осталось. Наконец, на лице мужчины появилось пустое выражение безжизненной безмятежности. Он перестал сопротивляться. Он перестал думать. Он перестал существовать.

И мгновение спустя то же самое произошло с огнём: последние тлеющие угли замерцали, и его бешеная атака превратилась в слабое потрескивание, выдающее ещё не остывшую эмоцию.

Облегчение.

Аво широко оскалил клыки.

Существо чувствовало. Он попробовал это на вкус. Он знал это чувство.

Его можно было почувствовать.

Его можно было сломить.

Выход был.

Удовлетворённо фыркнув, Аво обезглавил Чемберса силой мысли, убив его.

Схватив голову посредством усиленного Кровной Связью гемокинеза, он притянул кусок плоти поближе, наблюдая за тем, как гаснут последние угольки. Он приблизил лицо Чемберса к себе и зашептал ему на ухо: — Тогда умри. Беги от меня. Я скоро тебя заберу. Ты тоже человек. Я чувствую это. Может быть, сломленный. Но всё же ты человек. Добыча.

И в знак символической насмешки — а также потому, что его одолел голод, — он откусил ухо Чемберса и насладился вкусом.

Затем, опустив взгляд, он увидел, что Каэ смотрит на него снизу вверх широко раскрытыми от ужаса глазами.

Он погладил её по макушке одной из своих «Эхо-голов». В воспоминаниях он видел, как люди использовали этот метод, чтобы успокоить своих детёнышей. — Не волнуйся. Он вернётся. Сделаем это ещё несколько раз. Я вижу решение. Ты будешь свободна.

По какой-то странной причине это не рассеяло страх в её глазах.