И в этот момент — ну, вы ведь видели название главы.

— Иииииииииик!

— Бежим-бежим-бежим-бежим!! Оно нас сожрёт!

— Увы, боюсь, нам пришёл конец, право же…!

От пронзительного визга за спиной воин с дубинкой и мечом взвизгнул, развернулся и бросился прочь из леса. Жрица, со слезами на глазах, неслась рядом с ним, стараясь не отстать от белошёрстной охотницы, которая скакала впереди.

«Как же так получилось…?!»

В голове бушевало отчаяние, и вместе с ним — железная решимость: только вперёд. Ни в коем случае не оглядываться.

Сверху нависла над ним сама тень смерти. Это завывала не буря — это вопил убийственный инстинкт.

«Почему воздух такой густой и жаркий?.. Это не пот...»

— ГРРРЯЯЯЯЯЯЯААААОСССССС!!!!

Потому что сзади на них пикировал гигантский хищник с крыльями!

«Какой идиот сказал, что виверны — это неудачные драконы?!»

Хотя, если подумать, не так уж и ошибся. Они действительно слабее драконов... но драконы были столь чудовищно могущественны, что эта разница терялась. Особенно если добычей оказывались трое авантюристов, у которых ещё и, что называется, волос на груди не пробилось!

Он не рассчитывал применить недавно освоенный приём именно так, но…

— С-скажи мне, что нам теперь делать! — почти задыхаясь, крикнул его старый друг.

Тень виверны плыла по воздуху, тяжело взмахивая крыльями, но всё равно продвигалась в разы быстрее, чем они на земле. Деревья давали хоть какую-то защиту, но конец уже был близок.

— Что нам делать…?!

Оставалось лишь одно — бежать. Сражаться с этим чудовищем было бы самоубийством. Но куда бежать?

Юный воин по прозвищу Дубинщик*соображал изо всех сил, но сам знал — вряд ли у него получится придумать что-то гениальное. Он никогда не славился умом.

(※Club Fighter я перевел как Дубинщик, еще есть варики как Буловоносец от солово club, сами решайте как лучше звучит).

Зайчиха Охотница обернулась и нахмурилась. Бродяги* были быстры и ловки, но выносливостью не отличались. А зайцы в особенности — они могли прыгать и скакать, пока сыты, но бег на длинные дистанции без привала, перекуса или глотка чего-нибудь хмельного — не для них.

(※Padfoots раньше я переводил как Бродяга, но правда я не помню чтобы в других томах они упоминались исправьте меня если это не так. Но я так посмотрел и это не особо точный перевод для них. Есть варик как Лапоухий, но это также решать вам).

— Я… я, похоже… уже… не добегу… — выдохнула она.

— А-а-а, гигакс!

— Эй, не ругайся — Ай! — не успел он заметить, как её белые лапы скользнули, и сразу схватил Зайчиху Охотницу за пояс, подбросил и посадил себе на плечи. Несмотря на её отчаянные вопли, была она и мягче, и тяжелее, чем казалась — но воин этого почти не заметил.

А ты и не знал — третий сын фермера может быть крепче, чем выглядит!

Он уже выдохнул, когда увидел перед собой нечто, от чего глаза полезли на лоб. Первое, что бросилось в глаза — её уши, подпрыгивающие прямо перед его лицом.

Где-то я уже видел это…

Да, точно. Однажды уже было похоже. Только тогда рядом с ним пыхтела и запиналась жрица, а бегали они по канализации. Та авантюра была сущим кошмаром — хотя их тогда было только двое. Сейчас — трое.

Трое?..

— О… — В этот момент его озарило. — Вот оно — уши!

— Что?!

— Помнишь — по дороге сюда — речка! Шум воды! Ты слышишь?! В какую сторону?! Можешь сказать?!

Он понимал, что говорит сбивчиво, но Зайчиха Охотница поняла, к чему он клонит. Она собралась, прислушалась, задумчиво произнесла м-м-м… и наконец указала вправо.

— Кажется, туда, наверное… но…

— Хорошо!..

С этим всё было ясно. Он схватил за руку Жрицу Верховного Бога и снова рванул вперёд, будто от этого зависела его жизнь. Её ладошка показалась ему меньше, чем он помнил, и дрожала — но сейчас было не до этого.

— Река… Ч-что ты собираешься делать у реки?! — взвизгнула она, бледная как полотно — всё, над чем он при других обстоятельствах непременно подшутил бы, но не сейчас.

— Я… я не знаю, но… что-нибудь!.. — на его лице мелькнула натянутая улыбка.

Хотя по цвету лица я, наверное, ничем не лучше её…

Скоро поле зрения резко расширилось — лес остался позади. Перед ними раскинулась река — вернее, не перед ними, а внизу, на дне узкого ущелья. Тонкая лента воды змеилась между отвесными скалами. Обычно он бы встал как вкопанный от одного только ужаса. Ни за что бы не выбрал это место для прыжка. Особенно посреди задания.

— ГРРРЯЯЯЯЯЯЯААААОСССССС!!!!

Но отступать было некуда, и ни секунды в запасе. Стоило им выйти из укрытия деревьев, как виверна рванулась прямо к ним.

— Она летит — ты же понимаешь, что она летит прямо на нас, да?! — крикнула Зайчиха Охотница с плеча Дубинщика.

— Только попробуй умереть — я тебя с того света достану и всыплю! — завопила Жрица. — Я тебе всё выскажу прямо перед лицом Верховного Бога!

По крайней мере, она пошла за ним. Так, по крайней мере, истолковал воин лёгкое сжатие её ладони в своей.

А потом — он прыгнул.

Один гигантский прыжок, с другом рядом и новой подругой на плечах — прямо в пропасть.

Не было ощущения полёта — скорее, будто сама земля тянет их вниз. В ушах завывал ветер. Девушки — и сам воин — орали во всё горло. Всё смешалось в хаосе. Юный воин прижал девушек к себе, надеясь хоть как-то уберечь их от удара о скалы, а затем прикрыл голову руками.

Приближающаяся поверхность воды внушала первобытный ужас. Он зажмурился, потом распахнул глаза — лишь бы не смотреть вниз.

Он с усилием обернулся и, собрав всю свою силу, взглянул вверх. Успел — виверна врезалась прямо в стену ущелья, заклинив между скал.

Слишком жирная, чтобы пролезть? Даже таракан сюда бы пролез, глупая ты птичка!

Если бы она могла читать его мысли, взбесилась бы до белого каления. Но у неё оставался лишь один выход — испустить рёв ярости, оглашающий ущелье пронзительным эхом.

Следующее, что он услышал — шум воды…

А потом — боль и холод, словно его ударили ледяным шаром, и воин потерял сознание.

§

 — Похоже, это уже в третий раз, да? Гоблины — сущая мелочь…

— ГББОР?!

Он парировал кинжал гоблина, поймав его на клинок меча, прозванного им Грудолом II, а затем с разворотом раскроил череп тварюге своим любимым палицей — Убийца Тараканов II. К ощущениям, с которыми мозг сдавливается и хлюпает под ударом, он так и не привык — мерзость. Это тебе не насекомых давить.

Пол в пещере был влажным, но не скользким — в отличие от канализации, где вечная слизь мешала удержаться на ногах. Здесь же сцепление с почвой было отменное. Дубинщик оттолкнулся, врубившись каблуками своих высоких сапог в землю, и прижал оружие ближе к телу. Сражаться в манере «и меч, и палица сразу» — ну, наверное, «двуручие», если на то пошло — сперва казалось неестественным, но со временем вошло в привычку.

Сколько их там ещё?

— Наверное, пятеро или шестеро остались! Будь начеку… — позвала бодрым голосом Жрица Верховного Бога, прижавшись спиной к каменной стене. В одной руке у неё были меч и весы, в другой — фонарь, и она внимательно следила за боем. До недавнего времени сражались только они вдвоём, так что она никогда не теряла бдительности.

Ведь единственная их дальнобойная атака — это чудо, дарованное ей Верховным Богом.

И это было их единственное козырное оружие. Ценный, почти священный ресурс, который нельзя тратить без нужды.

Да, нужно беречь его, — подумал Дубинщик.

— Мех, справимся и так, — отозвалась Зайчиха Охотница, без тени тревоги, хотя они и были в пещере, полной гоблинов. Её пальцы щёлкали по тетиве раз за разом, издавая острый, хлёсткий звук.

Зайчиха Охотница — вот кто придавал этим схваткам совсем иной масштаб, по сравнению с прежними вылазками в крысиные логова. Казалось, она видела всё, что происходит сразу: могла стоять на передовой — и только посмотрите, как она стреляет! — отпрыгивать назад, вскидывать лук и вставлять стрелу за один-единственный миг. И пока у неё был ход — она могла стрелять снова. Не как с магией! (Хотя однажды, смущённо опустив уши, она хихикнула: — Ну, знаешь… стрелы-то даром не растут. Расстреляюсь вся — и не на что будет ужин купить!)

— Лови-ка вот это! — сказала она, натянув тетиву особенно сильно.

Стрела тяжело пронеслась в воздухе, словно удар топора, и угодила точно в шею гоблину, стоявшему в глубине вражеских рядов. Он уставился на древко, торчащее у него из горла, как будто это был сюрприз, покачнулся и, перевернувшись через плечо, рухнул ничком.

— ГГОРРОГБ!!

— ГРОБ! ГООРОГБ!!

Гоблины подняли жуткий вой, но не отступили. Наверное, им всё ещё казалось, что у них есть шанс. Или же они просто поняли, что у авантюристов не осталось иного пути, кроме как прорубаться через них.

Отвлечься на тех, кто ближе всех, было легко — но хорошо, что Жрица всегда напоминала.

— Есть ещё глубже в пещере!..

— Эх, только этого не хватало! Лук как будто стал вдвое тяжелее! — пожаловалась Зайчиха Охотница, но всё равно вжала ступни в землю и потянула лук, который выглядел чудовищно большим для такой крошки. Ей пришлось наклонить его набок и податься телом вперёд — требовалось время.

А моя задача — купить ей это время…!

— Я на себя их беру! — выкрикнул Дубинщик и ринулся вперёд.

Кисти у него скользили от пота, а железная пластина на лбу налезала на глаза. Но и меч, и палица были привязаны к запястьям кожаными шнурами. А товарищи прикрывали его со спины. Так что он верно исполнял свою роль — ринулся вперёд, с хлёстким ударом палицы в левой руке.

— ГУББГГ?!

— Ррраах!!

Гоблин взвизгнул, когда его горло сжалось под ударом, и Дубинщик закончил дело взмахом меча в правой руке. Он опустил голову, чтобы кровь не попала в глаза — зато схлынула по налобной защите. Когда-то он вздрагивал от любого сока, что выплёскивался из крыс и тараканов…

Вот оно — зовётся «опытом»?

— ГОРБ! ГОББГБ!!

— Тьфу?!..

Некогда было думать — вот он, кинжал гоблина, бросившегося на него с криком, не дрогнув ни на миг от смерти товарища.

Дубинщик не успел парировать — лезвие пронзило его простую кожаную перчатку на левой руке.

— Ауч, больно! — крикнул он — скорее от неожиданности, чем от боли. Палица выпала из пальцев, но не упала — её удержал ремешок на запястье.

— ГОРРРГБ!!

Но всё это было неважно. Важен был этот гоблин. Дубинщик резко дёрнул руку, отталкиваясь от ухмыляющейся, довольной твари.

— Ах ты ж, вонючая тварь…!

— Ща будет!!

— ГОБГБ?!

Раздался громкий кряк — одна из толстых стрел Зайчихи Охотницы взвыла в воздухе и пробила гоблину глаз, пронзив мозг и мгновенно оборвав жизнь. Будто это было пустяковым делом.

Дубинщик пнул труп прочь, отбросив его в толпу наступающих гоблинов, затем отступил, тяжело дыша.

— Простите… немного прикройте меня!

— Да не волнуйся ты! — сказала Зайчиха Охотница, дёрнув ухом, и, закинув лук за спину, достала огромный охотничий нож, шагнув навстречу врагам.

Он с Жрицей Верховного Бога не могли себе позволить такого, когда были всего лишь вдвоём.

Парень выдернул кинжал из руки и отбросил его в сторону.

— Эй, ты в порядке?! — Его спутница подбежала с искажённым тревогой лицом.

Он покачал головой:

— Не знаю!.. Я боюсь даже посмотреть!..

— Выбора у тебя нет! — Она поставила фонарь на землю, сняла с него латную перчатку и осмотрела рану. К счастью, удар в основном пришёлся по коже — лезвие лишь слегка оцарапало предплечье. Из пореза сочилась тонкая струйка крови. — Так… Сейчас… Надо дезинфицировать, потом перевязать… И крепко прижать, чтобы кровь остановить!

— Д-да, понял!..

Хорошее, плотное прижатие могло остановить кровотечение при неглубоких ранах. Быть может, и правда божье благословение.

Он узнал об этом только начав авантюристскую жизнь, и теперь строго следовал указаниям своей давней подруги. Сдавливание, по правде сказать, болело даже больше, чем сам порез, но Жрица Верховного Бога не собиралась с ним церемониться.

— Это был яд?!

— Не знаю!.. — Он нахмурился, осознав, что такое возможно. — Придётся… выпить одну из этих…

Им обоим было больно наблюдать, как растут расходы, но если он прямо здесь и сейчас окажется парализован — деньги станут наименьшей из проблем. Он метнул взгляд вперёд, где Зайчиха Охотница кричала и размахивала кинжалом, отбиваясь от группы гоблинов.

Сколько мы уже убили? Сколько осталось?!..

Он уже не знал. Слегка запаниковав, парень вытащил флакон с противоядием и выпил его одним глотком.

— Фу-у, горько-то как! Ладно, я снова в деле!

— Я прикрою тебя — ты только разберись с этими гоблинами! — Жрица Верховного Бога хлопнула его по спине, и Дубинщик, вновь сжав оружие в руках, ринулся вглубь пещеры.

— Извините за задержку! — крикнул он Зайчихе Охотнице.

— Ещё бы тебе не извиняться! Ар-р-рг! — У её ног лежал гоблин с широкой рассечённой грудью, но сама Зайчиха была вся в мелких порезах. Белая шерсть была запятнана кровью, дыхание — сбивчивое. Видно было, что силы на исходе.

— ГОРОГББ!

— ГББГБ! ГОРОГББ!!

Осталось двое. Значит, она сражалась с тремя сразу. В глазах гоблинов блестело вожделение — они даже не пытались скрыть своё омерзительное желание. Их гнусные мысли наверняка уже рисовали картины того, как они надругаются над Зайчихой, как растопчут её достоинство. Такими же были их грязные фантазии о Жрице Верховного Бога, что оставалась позади. Но между ней и гоблинами стояла Зайчиха Охотница.

Наверняка ей было ужасно страшно — чувствовать на себе весь этот поток грязного желания. Юноша нахмурился, понимая это.

Я должен лучше оценивать ситуацию — давать чёткие указания!..

Если бы Зайчиха хоть раз оступилась, гоблины тут же бы её повалили.

— Я заменю тебя! — рявкнул он, сожалея, что заставил её стоять в линии обороны. — Отходи назад, пусть тебе обработают раны! Возможно, был яд!

— А-ай! Д-да, поняла!.. — Она отпрыгнула с поля боя с той ловкостью, что была свойственна её народу.

Почти перекатилась, а Дубинщик перепрыгнул через неё, позволяя импульсу нести себя вперёд — к удару по гоблинам. Его меч и дубина с глухим звуком ударили в ржавую броню тварей.

— ГООРГ…!!

— БГГГБГОРОГ!!

— Вы… тупые ублюдки… — Хотелось бы, конечно, сказать что-то более героическое — вроде «Это за моих друзей!» — но увы, жизнь есть жизнь.

Он на секунду сцепился с одним из гоблинов, затем оттолкнул его. Но нужно было учитывать обоих. Воняло от них жутко — он чувствовал их тёплое, гнилое дыхание, исходящую мерзкую вонь тел. По силе Дубинщик был сильнее каждого из них, но ни на мгновение не мог терять концентрацию — нельзя давать даже малейшей возможности.

— …вонючие гоблины!

Дубинщик не знал всех тонкостей фехтования. Он особо не думал — просто давил, проталкивая своё оружие сквозь их.

— ГРОГБ?!

— ГУББГГ!!

Гоблины пошатнулись, но лишь на миг. В их глазах сверкнул мерзкий огонёк. Каждый из них подумал, что пока его товарища убивают (а они, разумеется, считали, что убьют не его), он сам прыгнет на человека и прикончит его!

И это почти сработало.

— Хрраааах!!

— ГОРООГОГ?!

Дубинщик ударил неудачливого гоблина дубиной, а мечом добил его. Второй, чуть более «везучий», заорал и кинулся вперёд…

— Клыки ворпал-кролика лишают тебя жизни! — Зайчиха Охотница, уже перевязанная, выпустила стрелу со всей яростью своих ран. Везение гоблина кончилось.

Он рухнул даже не вскрикнув. Дубинщик на всякий случай его добил — и всё. Он осознал, что стоит в пещере, полной трупов гоблинов, и только его тяжёлое дыхание нарушает тишину.

— …Всё? — прошептала Жрица Верховного Бога.

— Думаю, да, — ответил он, оглядываясь. В пещере было темновато, сложно разглядеть, что прячется в тенях или дальше в глубине. Но ничего не чувствовалось. — Думаю, да… — повторил он неуверенно. — Думаю… всё.

— Уф-ф… Я выдохлась, — сказала Зайчиха и села прямо на пол, с прямотой, заставляющей усомниться в её девичестве.

— Хорошая работа, — произнесла Жрица Верховного Бога, передавая зайчихе бурдюк с водой. Та вцепилась в него обеими руками и жадно зажурчала. Сытые зайчата могут сражаться бесконечно, но без еды они быстро теряют силы.

— У нас ещё есть запечённые пайки. Нам только назад добраться — так что ешь, — сказал Дубинщик, отпив разбавленного виноградного вина.

— Ура! — воскликнула Зайчиха Охотница. — Боги, я голодная до смерти!..

Жёсткие сухари были стандартным рационом авантюристов. Она вытащила их из сумки с довольной улыбкой и начала с жадностью уплетать. С надутыми от еды щёчками она и вправду была похожа на зайчиху, подумал Дубинщик.

— Эй, не так быстро, — заметила Жрица. — А то подавишься… или всё рассыплешь.

— Всё хорошо, всё хорошо!

— Вот уж… — тихо пробормотала Жрица Верховного Бога, но при этом улыбнулась, стряхивая крошку с её щеки. Дубинщик убрал оружие, глядя на своих спутниц, убеждаясь, что с ними всё в порядке. Затем повторил свою мысль:

Гоблины… Просто мелочь.

По сравнению с вампиром или снежными чудищами, с которыми они сражались в горах, гоблины были никчемны. Чёрт, да они вдвоём зачистили целое логово. Даже если включить сюда сражение за ферму на окраине деревни — а это тоже засчитывается! — это уже третий раз. После схваток с другими монстрами гоблины просто смешны.

— Ладно, отдохнём немного — и осмотрим оставшуюся часть пещеры. Если больше никого нет — выдвигаемся.

— Хорошо, — кивнула Жрица Верховного Бога. — Уверена, деревенским будет интересно узнать, чем всё кончилось.

Классическое, можно сказать, клишированное задание. Где-то возле деревни появились гоблины. Логово вроде бы в горах. Не могут ли авантюристы что-то с этим сделать?

И вот — они пришли, сражались, всё зачистили. Всё просто. Ни деревенских гоблинов — так называемых хобов, ни заклинателей, ни пленных.

— Прямо как будто они только-только появились, — сказала Зайчиха, всё ещё набивая рот едой, её нос дёргался. — Вроде как в легендах и говорится, что гоблины часто вот так появляются.

— Я знаю одного странного авантюриста, который охотится на гоблинов каждый день — он бы с тобой не согласился, — парировала Жрица Верховного Бога, и все трое рассмеялись.

Да, так и должна проходить обычная охота на гоблинов. Они собирались дойти до самого конца пещеры — для верности — и затем счастливо отправиться домой. Награда была так себе, но всё же — ещё одно дело завершено, а деревня будет благодарна.

Они были довольны. По-настоящему счастливы. И это не казалось ошибкой.

Они покинули мрачную пещеру и теперь могли улыбнуться солнцу. Оно клонилось к горизонту, но небо ещё оставалось светлым и голубым.

Оставалось только пройти через лес, спуститься с горы — и домой, в деревню. Приключение было окончено.

Нет, подождите…

— Ммм?

— А?

— Бух?

В тот момент, когда они вышли из пещеры, над ними пролетела тень — настолько огромная, что накрыла всех троих.

— ГИИИИИИИИИИЯЯЯЯЯЯООООООСССССС!!!! —

Оказалось, приключение ещё далеко не окончено.

§

Он очнулся от странного ощущения: было тепло, но кожа покрылась липкой испариной.

Голова кружилась, сознание казалось тягучим и вязким. В глубине носа и горла он ощущал кровь — это было не совсем запахом, но и не совсем вкусом.

Его внезапно настигло воспоминание из детства. Тогда у него был друг, который упал с дерева и ударился головой. Они оба посмеялись, тот сказал, что с ним всё в порядке, но вскоре у него пошла кровь из носа — и он умер.

Внутри головы лопнул сосуд, и никто не понял этого сразу.

Теперь Дубинщик заставил себя сесть, изо всех сил пытаясь справиться с нахлынувшей тревогой, с ужасом, что с ним может случиться то же самое.

— Урр… Урх?.. — Он чувствовал себя пьяным, будто перебрал на пиршестве (хотя алкоголь пробовал всего пару раз — да и то на редких банкетах).

Он резко выставил руку, чтобы удержать равновесие, и его пальцы коснулись тёплой каменной стены.

Прислушавшись, он уловил треск огня и журчание воды.

Я… в пещере?

Он несколько раз моргнул, стараясь прогнать пелену, затуманившую разум и зрение. Спустя мгновение глаза привыкли к полумраку, и первое, что он увидел — весёлое пламя, танцующее в оранжевых отблесках. Над огнём висел наскоро устроенный воздухоотвод — вроде куска палаточной ткани — чтобы дым уходил наружу.

Ага. Иначе можно бы и задохнуться, — рассеянно подумал он и выдохнул.

Только тогда понял, что с него сняли всю одежду. Под телом лежало одеяло, но при этом он чувствовал и холод, и жар одновременно.

Хорошо. Значит, я лежу на полу пещеры. И без одежды. Значит ли это, что остальные в порядке?..

Сознание понемногу прояснялось, и первой его мыслью были не собственные страдания, а забота о друзьях…

— Аааа! Наконец-то очнулся? — Голос, эхом разнесшийся по пещере, был настолько весёлым, что, казалось, радость в нём сияла прямо физически. — Ураа! — Фигура, очерченная мягкими изгибами в отблесках огня, захлопала в ладоши.

Уши, подпрыгивающие на макушке, и пушистый хлопковый хвост ясно указывали — это была Зайчиха Охотница. Кроме пятнистого меха, её здоровую светлую кожу не прикрывало совершенно ничего. Более того, мех на её руках и в самых интимных местах лишь подчёркивал мягкость остального тела.

— Ы-ы… — Дубинщик невольно сглотнул, моля, чтобы она не услышала этот звук.

И кто мог бы его упрекнуть?

Последний раз он видел женское тело только мельком, когда Жрица Верховного Бога переодевалась во время привала. Да и то — издалека, совершенно случайно. Он бы никогда не подглядывал нарочно. Хотя… иногда ему всё-таки приходили в голову непристойные мысли. Иногда.

— Берёза горит даже с мокрой корой! Хорошо, что прихватили немного, ага!

Тело Зайчихи Охотницы всё время оставалось в движении, а её открытая, незащищённая улыбка только усиливала очарование.

Что вообще происходит? Что мне делать?.. — У Дубинщика в голове было пусто. Он буквально онемел — и даже удар по голове не вернул бы его в чувство.

— Стой! — Голос, ставший его спасением, был знаком с детства. В другом конце пещеры, укрытая одеялом, сидела Жрица Верховного Бога. Волосы у неё были распущены, а щёки краснели пуще огня. — Стыд! Где твоя одежда?.. Оде-жда-а-а!

— Чего? Я... Ай! — Зайчиха Охотница ахнула, наконец осознав, что имела в виду Жрица. Она обхватила себя руками и съёжилась, затем присела, прижавшись к земле. — Н-не смотри, пожалуйста… Э-это так стыдно… У нас в деревне так мало мальчиков…

Она попросту не подумала. Теперь её деревенский говор пробился наружу во всей красе. Дубинщик кивнул:

— Д-да… Всё в порядке. Я… прости…

Зайчиха Охотница дёрнулась, натянув на себя одеяло с движением, свойственным маленькому зверьку. Дубинщик сделал то же самое, выдернув одеяло из-под себя и накинув его на голову. Он сидел, завернувшись, уверен, что краснеет не меньше девушек. Хорошо хоть, что в темноте никто не видит ничего лишнего. Так будет лучше для всех — меньше подробностей друг о друге.

— Эй, — сказала Жрица Верховного Бога, слегка ткнув его через одеяло, словно без слов догадалась, о чём он сейчас думал. — Держи мысли подальше от пошлостей, ладно?..

— Я… я вовсе не о пошлом думаю!.. — воскликнул он, но голос предательски дрогнул.

Её тело находилось совсем рядом, и для молодого мужчины это было настоящим испытанием.

Он краем глаза взглянул на неё. Волосы, обычно собранные, теперь были распущены; влажные после воды, они источали едва уловимый аромат.

Она больше не ребёнок, — подумал он.

Раньше, когда они были детьми и играли вместе в деревенском ручье, её тело почти ничем не отличалось от его. Но когда всё изменилось? Когда она вступила в Храм Верховного Бога? Когда они отправились в это путешествие? Или, может, когда они плечом к плечу преодолевали заснеженный горный склон?

Одеяло скрывало её тело, он ничего не видел — но изгибы всё равно угадывались. А с учётом того мимолётного взгляда, когда она переодевалась… Этого более чем хватало, чтобы воображение дорисовало остальное.

Нет, прекрати! — Он отчаянно боролся с мыслями, от которых хотелось разбить себе лоб о стену.

Молодой человек, оставшийся наедине с двумя юными девушками, не мог не осознавать деликатность ситуации. Конечно, ходили слухи о героях, которые даже в подобные моменты сохраняли хладнокровие, но Дубинщик не верил в такие сказки ни на секунду.

И всё же настоящий герой — это тот, кто может в подобный момент сказать что-то по-настоящему чуткое.

Если начать отшучиваться или говорить глупости, всё кончено. Он даже не хотел, чтобы девушки «влюбились» в него — достаточно было, чтобы они его не возненавидели. Но он был слишком юн, чтобы понять, что это: напускная скромность, стремление быть нужным или… простое влечение.

И вот впервые он почувствовал искреннее уважение к тому Копейщику Серебряного Ранга. Дубинщик понятия не имел, как справиться со своим смущением так, чтобы не смутить и девушек.

Вот уж действительно, у него что-то есть…

— Эм, то есть… Ну… — Он попытался подобрать слова, вдруг ощутив, как пересохло во рту. — С вами… всё в порядке?

Обе девушки кивнули: Жрица Верховного Бога — рядом с ним, Зайчиха Охотница — у костра.

— Что случилось после… ну, после того?..

— М-мы рухнули прямо в реку. А ты… ты потерял сознание…

— Вот мы с ней вдвоём и притащили тебя в эту пещеру, сняли с тебя мокрую одежду, развели огонь, чтобы высушиться… и ждали, пока ты проснёшься, — сказала Жрица Верховного Бога, а затем шепнула: — Я… я думала, ты умер.

Он не знал, стоит ли благодарить за эту печаль в её голосе. Тихо, почти неслышно, прошептал:

— Спасибо…

В ответ послышалось только всхлипывание. Дубинщик слегка улыбнулся.

— А наш друг?..

— Прислушайся хорошенько — и сам его услышишь, — сказала Зайчиха Охотница, опустив уши так, будто вовсе и не слушала. Дубинщик сразу понял, почему.

— …ооооооосссссс………

Вой виверны напоминал крик разъярённого духа, вырывающийся из глубин преисподней.

— О-он ждёт нас!.. — Дубинщик схватился за голову и нырнул с ней обратно под одеяло.

§

— Драконы же дышат огнём, да? — спросил Дубинщик.

— Ага, но некоторые, говорят, дышат ядом, кислотой, льдом… или даже молнией, — ответила Зайчиха Охотница.

— Думаешь, виверны дышат огнём?

— Может быть. А может, ядом, кислотой, льдом или молнией…

— Да откуда мне знать?! Я просто не знаю!..

Снаружи пещеры ждала виверна. А внутри — трое начинающих авантюристов. Их шансы были… неважными.

Дубинщику почти почудился голос у него в голове:

Увы, вот и подошло к концу наше приключение.

Он застонал, всё ещё закутавшись в одеяло, и изо всех сил пытался придумать хоть какой-нибудь план.

— А вдруг ей там всё ещё слишком тесно, чтобы пролезть внутрь? — предложил он.

— Думаю, там довольно открыто… — отозвалась Жрица Верховного Бога.

— Э-э… может, эта пещера куда-то ведёт?

— Воды, конечно, хватает, но сколько я ни смотрела — пути по ней не пройти.

Они были загнаны в угол.

Дубинщик, по правде говоря, уже подумывал — а не простят ли ему, если он просто всё бросит, свернётся калачиком и расплачется. Конечно, толку от этого было бы мало. Возможно, от их усилий вообще не было бы никакой пользы.

Будь он один, он бы точно забился под одеяло и рыдал, как ребёнок, совершивший самую большую ошибку в жизни. Он с тоской вспомнил дупло в дереве, куда всегда убегал, когда мать его отчитывала. Правда, обычно его оттуда вытаскивали — и он ненавидел это. До сих пор ненавидел.

Столько времени прошло, а ничего не изменилось.

Он не смог сдержать улыбку от того, насколько же он жалок.

И тут Зайчиха Охотница дёрнулась.

— Я такая голодная, хоть волком вой…

Эти слова, полные отчаяния, будто сами собой сорвались у неё с языка. Дубинщик повернулся — она зажала лапки на рот в жесте ой. Её глаза округлились, она замотала головой, но её предал едва слышный урчок живота. Зайчиха залилась румянцем так, что ему даже стало неловко — и она ещё глубже спряталась в своё одеяло.

— Господи… — вздохнула Жрица Верховного Бога, и на этот раз это была не реплика Дубинщика. — Сейчас, подожди.

Она потянулась к своей сумке, которую развесила сушиться на выступе скалы. Оттуда она достала сухой паёк, завернутый в ткань — стандартный рацион.

— На, ешь. Правда, он немного отсырел.

— Эм… но… — Зайчиха замотала головой, хотя носик её уже дрожал от запаха. — Мы ж не знаем, сколько нам тут ещё сидеть…

— А если не поешь — умрёшь, верно? Так что ешь.

— Да, мэм…

Зайчиха взяла еду обеими лапами и послушно начала грызть. Жрица Верховного Бога кивнула:

— Хорошо, — тихо сказала она и вновь села рядом с Дубинщиком. Всё ещё укрытая одеялом.

Дубинщик стиснул зубы. Даже её еле слышное дыхание заставляло его сердце учащённо биться.

Она посмотрела на него, не вынимая лица из складок ткани.

— Что такое? Ты тоже голодный?

Тон у неё был привычно поддразнивающим, но голос — усталым и слабым.

— Нет, просто думаю, — ответил Дубинщик. И добавил с неожиданной серьёзностью: — Я потом поем.

— Хм…

Затем его старая подруга замолчала. А Зайчиха Охотница продолжала есть, хоть и с извиняющимся видом.

Так. Надо успокоиться и подумать логически.

Дубинщик вдохнул сырой воздух пещеры, наполненный запахами мха, дыма… и двух девушек, затем медленно выдохнул. Только благодаря их присутствию он ещё не дал волю своим детским слабостям. Ни одна из них ещё не заплакала. Было бы нелепо, если бы первым сломался он.

Я не хочу выглядеть жалким.

Он не знал, было ли это притворством, чувством ответственности… или просто упрямством, но —

— …Ой.

Вдруг его осенила мысль: а может, они уже давно были обречены?

Если бы виверна могла плюнуть огнём, ядом или какой-нибудь кислотой…

Разве она не сделала бы этого сразу, как только они бросились в пещеру?

Значит, сожрать нас она не может?

Она не могла пролезть в пещеру. Если они умрут внутри — она не сможет их съесть. Потому и ждала. А если они выйдут, решив, что у неё нет дыхательного оружия — вот тогда-то всё и случится?

Но ведь она ничего не сделала, пока мы бежали… и даже когда мы прыгали в реку…

То есть, вероятно, у неё нет дыхания. Наверное. Хотя если и есть — тогда им точно крышка.

Значит, нам надо опасаться клыков, когтей и хвоста. Вот этих трёх вещей. Если мы справимся с ними…

— …Прости.

— А?

Он сам поразился, насколько глупо прозвучал его ответ. Но он был ошеломлён до такой степени, что просто не понял, что к чему.

— Я… мало чем могу помочь…

— Эм… Чем именно? — он искренне не понимал, и его вопрос только расстроил её. Она метнула в него сердитый взгляд, и в свете костра уголки её глаз чуть блеснули.

— Мной!

— Почему?

Даже теперь он не до конца понимал, что она имела в виду. Но оставлять это просто так он тоже не хотел. Переборов смущение, он повернулся к ней — серьёзно и решительно. Если она не скажет прямо, он не поймёт.

— Я… — начала она, потупившись. — Мне доступно всего одно чудо. И я ничего не знаю… ничего полезного… И… и…

Жрица Верховного Бога прищурилась, сжала губы и прошептала почти неслышно:

— И ты смотрел на неё.

— Это тут при чём?!..

Раздалось тихое ой от Зайчихи Охотницы. Они с Жрицей даже не пытались говорить шёпотом — а у неё ведь слух тонкий. Дубинщик и Жрица Верховного Бога переглянулись… и улыбнулись. Всё это вдруг показалось им глупым. Чего это они?

— Ау-у-у… — простонала Зайчиха, подумав, наверное, что речь шла о том, как она опозорилась. Её уши поникли.

— Прости, — сказал Дубинщик и шумно выдохнул. — В общем, я… не знаю, но… мне кажется, сильный ты, слабый… полезен или нет — это всё не главное.

Он был искренне уверен: никогда бы он не стал подбирать товарищей, друзей — только по таким критериям. Да, может быть, бывают места, слишком опасные, чтобы брать туда кого-то. И да, у каждого свои таланты, свои задачи. Но это не значит, что кто-то бесполезен. Или что он не часть команды.

— Так что… да. — Парень посмотрел сквозь полумрак на потолок пещеры, пытаясь подобрать слова.

Ответа не последовало. Только вой нетерпеливого монстра, ожидающего добычу.

И стало ясно, что им теперь делать.

— Давайте разберёмся с этой тварью — и домой.

Верно. Девушки кивнули. Решено.

§

С чего бы ты ни начинал — первым делом всегда проверяй снаряжение, убедись, что карты в руке. Это был нерушимый закон авантюристов, который они усвоили ещё в сточных канавах.

— Всё оружие и снаряжение на месте? — спросил Дубинщик.

— Даже если чуть промокло.

— У тебя дубина и меч, да? Может, меч стоит вытереть, чтоб не заржавел?

— У меня есть масло! — радостно откликнулась Зайчиха Охотница. — И сосновая смола! Всякого навалом.

— Спасибо, не откажусь от масла… Но зачем тебе сосновая смола?

— Крепить наконечники стрел, пропитывать тетиву, а ещё — хороша для ядовитых болтов.

— Хм… — Дубинщик кивнул. — Яд, говоришь… Яд, да?..

Жрица Верховного Бога наклонилась:

— Эй, у тебя что, правда есть яд?

— Ага, — подтвердила Зайчиха Охотница. — Хотя не думаю, что волчье лыко подействует на виверну.

— Да… — Жрица Верховного Бога сникла, хотя, наверное, и не ждала чуда. Но почти сразу вновь просияла, волосы подпрыгнули, лицо засияло.

— Ладно, давайте ещё раз проверим, всё ли у нас есть!

— Точно, — сказал Дубинщик. — Меч, дубина — на месте. У вас меч, чешуя и лук.

— Не забываем про пращи. Всё оружие готово, верно? — уточнила Жрица Верховного Бога.

— Ещё бы! — защебетала Зайчиха Охотница, и они с Жрицей обменялись взглядами и рассмеялись.

Дубинщик почувствовал себя немного лишним, но всё равно кивнул:

— Хорошо. Одежда и доспехи — сохнут вон там.

— Только благодаря нам, — заметила Жрица Верховного Бога.

— Знаю, знаю… Ладно, как там у нас с зельями?

— Река их утащила. Бутылки разбились, когда мы упали, — уныло сказала Зайчиха Охотница, качая головой, и её длинные уши захлопали.

Чёрт, и ведь дорогие были…

Дубинщик нахмурился, как и Жрица Верховного Бога.

Интересно, как другие авантюристы хранят свои зелья? Надо будет спросить… если выберутся.

— А что с осколками делать будем? — спросила Жрица Верховного Бога.

— Пока что достань из сумки и отложи, — сказал Дубинщик. Потом, подумав, добавил: — Не выбрасывай, просто сложи кучкой.

— Принято.

Важно было принимать разумные решения. Сейчас им нужен был каждый, даже крошечный, шанс. Потом ведь могли подумать:

Вот бы мы тогда не выбросили осколки…

Да и вообще — они же не могут их выбросить, пока в пещере заперты.

— Дальше… Сколько у нас еды? И с собой ли Набор Авантюриста?

— Никогда не выхожу без него — как говорится, по завету, — ответила Жрица Верховного Бога, повторяя почти молитвенные слова девушки Жрицы — той самой, что была с ними почти одного возраста, и, возможно, самой известной среди их спутников.

Жрица, возможно, чувствовала себя неуютно в компании одних Серебряных, но она сама сильно выросла. Трое из них видели это воочию — в той поездке в снежные горы. Было ясно, что она уже на грани перехода из Стали в Сапфир.

— Надо оправдать её ожидания… — тихо пробормотала Жрица Верховного Бога, проверяя содержимое набора. — Так… крюк-кошка, костыли, мел для письма… Факел, правда, мокрый и бесполезен…

— Купили, потому что все нахваливали, а толку-то… — заметила Зайчиха Охотница, мягко похлопав по сумкам у костра. При своей низкой выносливости она не любила таскать лишнее.

Дубинщик усмехнулся. Он её понимал. В конце концов, таскаться с кучей мешков — совсем не круто.

— Может, всё-таки пригодится. Ладно… вопрос такой: что, чёрт возьми, мы будем делать?

И вот они снова вернулись к исходной точке.

Дубинщик понимал: меч и дубина здесь не помогут. Всё было бы иначе, умей он махать клинком, как Тяжёлый Мечник… а может, его меч и вовсе волшебный? Когда-нибудь… где-нибудь… Эта мысль промелькнула в голове, но он отогнал её и сосредоточился на текущем.

— Эта тварь, она ведь не по запаху охотится, да?

— Думаю, как ястреб или коршун — зрение у неё отличное, — ответила Зайчиха Охотница, подёргав носом. Она лучше всех знала зверей.

— Тогда может, дождёмся ночи и попробуем ускользнуть?

— Ты серьёзно? Это ж дракон. Думаешь, он ночью слепнет? — Жрица Верховного Бога нахмурилась. — Очень сомневаюсь.

Трое спорили долго, но правда была очевидной: скрытность тут вряд ли поможет. Если бы можно было просто спрятаться — они бы ушли ещё тогда, когда падали в реку. Как ни крути, придётся драться.

— А твоё божественное чудо? Достанет до летающей виверны?

— Я… думаю, да, — осторожно ответила Жрица Верховного Бога, после долгих раздумий. — Но только если она не слишком быстро летит. И даже если я попаду… одного удара вряд ли хватит.

— Тогда стрелами?

— Если не поднимется слишком высоко, — махнула пушистой лапкой Зайчиха Охотница. — Думаю, попасть смогу, но вот пробить чешую — вряд ли… — Она вновь поникла, пожала плечами и грустно покачала головой. В жестах её было столько искренности, что спорить не хотелось.

Хм.

Дубинщик скрестил руки на груди, пытаясь мыслить стратегически — дело для него непривычное. Он начал размышлять вслух:

— Может, сбить ей крылья, чтоб не летала? Или хвост отрубить — замедлить. Или по башке врезать — вырубить…

— Нереально.

— Или почти невозможно.

— Да, ты прав… — с разочарованным вздохом признал Дубинщик.

Это был серьёзный противник для отряда, который был всего на шаг выше новичков. Но, конечно, они и сами это понимали. Они были не Копейщик, не Тяжёлый Мечником, и уж точно не тот парень, что убивает гоблинов. Ни сил, ни снаряжения, ни умений. Но придётся использовать то, что есть.

Трое сгрудились, спорили, обсуждали и пересматривали свои скудные варианты. Грызли сухари, когда хотелось есть, пили воду, когда мучила жажда, и кривились всякий раз, как с входа в пещеру доносился вой.

И всё же, после долгих часов, когда они уже сбились со счёта, им удалось придумать нечто вроде стратегии. Это не было озарением, не было великим поворотом — конечно же, нет. Это был план, собранный по крупицам из случайных мыслей и обрывков идей. Услышь его кто — рассмеялся бы до слёз.

— Если нам выпадет две шестёрки — может, и прорвёмся, — сказал Дубинщик.

— А ему — только змеиные глаза, — ответила Жрица Верховного Бога.

— Если промахнёмся… ну, хоть вместе окажемся у него в брюхе, — добавила Зайчиха Охотница.

Достаточно ли этого? Что ж, может, и да. Они переглянулись — и начали хихикать.

В этот момент было так легко расплакаться, сжаться от страха или просто повести себя жалко. Но ими владело одно простое чувство — сделать всё, что в их силах. Какими бы слабыми эти силы ни были.

Лучше умереть в попытке, чем умереть, не сделав ничего вовсе.

§

Иначе говоря, лобовая атака оказалась их единственным выходом.

С точки зрения виверны, перед ней были всего лишь три крошечных двуногих — ничего особенного. Честно говоря, даже съесть их большого смысла не было. К тому моменту, как она их догнала бы, ей бы только сильнее захотелось есть.

Ах, но…

Представьте, что вы гонялись по дому за тремя насекомыми, пока злость не вскипела до предела. Что вы сделаете после этого? Раздавите их, конечно. А если эти три мелких букашки ещё и попытались бы убежать, визжа от страха — нашлось бы хоть какое-то оправдание оставить их в живых?

Для виверны — уж точно нет.

После того как авантюристы сиганули в реку, а потом скрылись в пещере, виверна встала у самого входа. Это было бы верхом глупости, если бы у пещеры имелись другие выходы — но, к счастью для виверны, она точно знала: их нет. Оставалось лишь терпеливо ждать. С удовольствием.

Иногда в ожидании рождается раздражение — но только не сейчас. Виверна ликовала. Эти жалкие коротышки, сбежавшие внутрь, тряслись от страха, охваченные паникой. Скоро они выскочат обратно. И ничто так не услаждало сердце злобной драконицы, как отчаянные, обречённые лица жертв в такой миг.

Виверны, так называемые «летающие драконы», уступали полноценным драконам в некоторых аспектах, но в одном были с ними едины: выбрав добычу, они не отступались. Хоть десятилетия пройдут — они будут ждать. А если понимали, что жертва не протянет так долго, то издавали чудовищный рёв.

А если добыча погибнет там, в пещере — что тогда? Как вытащить трупы наружу?

Именно такие приятные мысли занимали виверну, пока она нетерпеливо ждала выхода двуногих.

— Й—Яаааа—ААААААААААА!!!

Чудовище не упустило момента. Из пещеры выскочил один из двуногих, в каждой руке у него было по оружию, а крик — нелепый, будто вырванный из трагедии. Маленькое существо выглядело до того жалким, что виверна чуть не покатилась со смеху.

— ГРРРРРЯЯЯЯЯЯЯООООООСССС!!!

Что ж, раз он этого хочет — пусть получит. Виверна повернулась к человеку, раскрыв пасть и обнажив клыки. Начнём с головы, пара укусов — и человечишка окажется у неё в желудке. Останется лишь вытащить руки и ноги…

— Сердце заячьего народа — в моей стреле!

— ООСОС?! — виверна захлебнулась собственным рёвом. Стрела, просвистев в воздухе, вонзилась ей прямо в глотку.

Конечно, это не причинило ей серьёзного вреда. Это было похоже на мелкую косточку, застрявшую в горле. Существо пару раз глухо закашлялось, выдыхая зловоние.

Мерзкие букашки!

— ГРЯЯЯЯЯЯЯОООСС!!!

С раздражённым, хриплым рёвом виверна расправила крылья и взмыла в воздух. Больше никаких стрел ей в горло. Теперь — атака сверху, когтями. Точно как ястреб хватает зайца. А потом можно сбросить их. Или переломать шеи в воздухе. Не до смерти — пусть пострадают. Может, это хоть чуть-чуть утолит позор.

Небо было её стихией. И вот — мальчишка с оружием, девчонка, судорожно натягивающая тетиву… они не достанут её. Она не станет убивать их с первого удара. Виверна снова взмахнула крыльями, и—

— Владыка суда, князь меча, носитель весов — яви здесь свою силу!

И тогда с неба, вернее — из-за его пределов, обрушился сверкающий удар. Меч и весы, поднятые во тьме пещеры во имя Верховного Бога, вызвали клинок молнии.

— ?!?!?

На этот раз виверна едва могла вымолвить хоть что-то. Разумеется, атака её не убила — даже не ослепила. Она пару раз моргнула, её взгляд метался в поисках того, кто посмел нанести этот удар. Нет, теперь смерть будет особенно жестокой. Вот он — мальчишка, его она видела отчётливо, даже если весь мир качался перед глазами. Разорвать его на куски перед двумя девчонками — вот как заставить их пожалеть.

— ГРЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯООООООССССССС!!! — виверна завопила, хлопая крыльями, стараясь снова набрать высоту после удара молнией. Но мальчишка — этот авантюрист — не остановился. Он мчался вперёд, словно стрела, выпущенная в цель.

И тогда — внезапно — на его спине появились крылья. Нет… это был кусок ткани, привязанный к мечу и дубине. Виверна начала понимать. Вот что он всё это время размахивал.

Но это же всего лишь ткань. Что он надеялся этим достичь? Спрятаться? Она бы разорвала это одним движением.

— Хррррррааайяаааааххх!!!

Виверна вонзилась головой в ткань, не желая и не успевая уклониться.

Раздался глухой удар, и рев драконицы оборвался — в глазах вспыхнула боль.

§

 — Вот ты сейчас у меня, громадина!..

— Не время для остроумия — бежим!

Жрица Верховного Бога, закатав рукава своей мантии, пронеслась мимо Дубинщика, который только-только успел возликовать. И правда, шаг храбрый, учитывая, что буквально в двух шагах от него корчилась виверна, тщетно пытаясь содрать с морды тряпку.

— Да уж, пора делать ноги!

— Эй, подождите меня…! — крикнул Дубинщик, заметив, что и Зайчиха Охотница его обогнала.

Он рванул за девушками к берегу реки, не выпуская из рук ни дубину, ни меч. Класть их в ножны не хотелось — вся снаряга бы пропиталась сосновой смолой. Немного подумав, он просто затянул ремешки, крепившие оружие к запястьям, на поясе. Очень удобно.

— …Вот же! Не верится, что это сработало!

— И не говори!..

— Ага, прямо чудеса!

На самом деле — ничего особенного. Просто детская проделка. Они вымазали палатку сосновой смолой, грязью и аконитом, а ещё вшили в ткань осколки стеклянных бутылочек из-под зелий. Если всего этого намазать достаточно густо, ткань будет трудно содрать, да и саму морду зверю накроет — а с осколками, может, и в глаза попадёт. Да, яд на драконов обычно не действует, но вот попасть им в глаза — крайне неприятно.

Разумеется, всё это было лишь способом выиграть немного времени. Думать, будто они победили виверну, было бы глупо. Они пожертвовали палаткой, испортили несколько зелий — с учётом обычной награды за охоту на гоблинов, они несомненно понесут убытки.

Они выглядели абсолютно жалко, неистово несясь по берегу реки, а когда добежали до леса, уже едва дышали. Но даже убегая, несмотря на разъярённого монстра у них за спиной, все трое улыбались по-настоящему.

— Эй, зато это шаг ближе! — выдохнул Дубинщик, едва справляясь с дыханием, но с желанием выложиться до конца.

Жрица Верховного Бога догнала его и Зайчиху Охотницу, воскликнув:

— Ближе к чему?!

— К дню, когда мы завалим дракона!

Это была мечта, которую они разделяли с самого момента, когда покинули свою сонную деревушку — а может, даже раньше. Любой, кому они об этом говорили, только смеялся, насмехался, говорил, что надо быть реалистами — и, по правде, был прав.

Но, подумал мальчик, видели?! Это я — я, тот самый парень, что сбежал из деревни и потом убегал по канализации от крыс и тараканов — я только что схлестнулся с виверном! Я сделал то, чего вы никогда не сделаете, видел то, чего вам не увидеть!

Это пробормотанное признание в собственной победе могло показаться ничтожным или даже глупым — для кого угодно, но не для него. Зайчиха хлопнула в ладоши.

— Вау. Да это ведь правда впечатляет!..

Мальчик тут же покраснел от этих простых, но искренних слов.

— О-о-о, аж до ушей залился! — захохотала Жрица Верховного Бога позади. — Чего это ты покраснел-то?

— Я не покраснел! — огрызнулся он, и в тот же миг с берега раздался чудовищный рёв.

— Ладно, поболтали — и хватит, а не то сами станем ужином!.. — сказала Зайчиха Охотница, устремившись вперёд, её длинные уши прыгали в такт шагам. Она протянула мягкую ладошку — и он взял её.

— Эй, вы двое, не так быстро!.. — И даже у Жрицы Верховного Бога, когда Дубинщик обернулся, лицо было красное. Она отчаянно тянулась вперёд — и он схватил и её руку.

— …Ладно, побежали!!!

До города было далеко. До их мечты — ещё дальше. А вот виверна — совсем близко. Но мальчик, ставший авантюристом, бежал налегке, крепко держась за то, что было для него важнее всего.

Его приключение — их приключение — ещё не было окончено.