Пастушка стояла у двери в свою комнату. Она глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула — её грудь приподнялась и опустилась.

Солнечные лучи заливали комнату сквозь окно, с улицы раздавалось бодрое кукареканье петуха. Сегодня она проснулась раньше обычного: уже одета, готова к выходу. Всё было на месте. Оставалось лишь набраться решимости.

— Л-ладно!..

Она сжала кулак в жесте решимости, повернула ручку и распахнула дверь.

— Д-доброе утро! Солнышко уже встало! …Ирк.

Она влетела в комнату с наигранной бодростью — и тут же застыла.

Комната оказалась пустой.

«Уютная комната» звучит красиво, но быть аккуратным несложно, когда в ней всего лишь тюк соломы вместо кровати и одинокий стул.

Одеяло было аккуратно сложено на соломе — на нём не было и следа сна.

Пастушка почесала щёку, немного смущённая. Похоже, она совсем его прозевала.

— Похоже, он уже ушёл…

Или, может быть, ещё не вернулся?

Она опустилась на тюк соломы, устроив свою изящную попку поудобнее, и тяжело вздохнула. Он уходил когда захочет и возвращался так же. Она почти не видела его.

— …А ведь я столько всего хотела бы с ним обсудить.

Всё было так, будто они и правда просто сдавали ему комнату.

— Неужели авантюристы настолько заняты?

Она не знала.

Жила буквально в паре шагов от города с отделением Гильдии Авантюристов, а об их жизни понятия не имела.

Слишком многого она не знала. Почему так?

Жила в этом городе уже пять лет.

Потому что я никуда не выхожу.

Пастушка прикусила губу и встала. Быстро пригладила сбитое одеяло и с резким движением распахнула дверь, устремившись на кухню. Решимость начинается с первых шагов.

Дядя в это время как раз заканчивал завтрак и набивал трубку табаком. Он расслабленно развалился в кресле и с удивлением взглянул на неё:

— Вот так сюрприз. Ты сегодня рано, — сказал он.

— Дядя, у тебя сегодня будут доставки в город?

Она выпалила это сразу, не давая себе передумать. Если бы заговорила о чём-то другом — тут же бы потеряла решимость.

— Хм. Ну, да, будут… — Он выглядел немного ошеломлённым её напором. Его кресло скрипнуло, когда он кивнул. — А что?

— Я поеду с тобой!

Нужно начинать с первого шага. Дядя уставился на неё во все глаза, пока Пастушка сжимала кулак, полная решимости.

§

— Ууухх…

Новая Регистраторша тяжело вздохнула и прижалась лбом к стойке. Вокруг неё громоздилась гора бумаг — заявки, поступившие за сегодняшний день. Некоторые из них она записала сама, остальные передали коллеги.

Она наугад схватила один из листков, оказавшийся под рукой, и, как и следовало ожидать, увидела: «Убийства гоблинов».

Хоть плачь.

— Эй, не филонь! — Коллега легонько щёлкнула её по голове.

— Но ведь…

Коллега тоже была Жрицей. Вечно бодрая, энергичная — Регистраторша* не могла не завидовать. Она почти не сомневалась, что ту в скором времени официально назначат инспектором.

(※ Раньше она была new Guild Girl, а именно в этом, и следующих абзацах она просто Guild Girl).

А вот себе Регистраторша не представляла, как можно настолько искренне молиться богам, чтобы совершить чудо.

— Здесь столько заданий на гоблинов… Мы никогда с этим не разберёмся.

— «Столько»? По-моему, вполне обычное количество.

— Ну да, наверное… — Регистраторша поджала губы и начала аккуратно ровнять стопку бумаг.

Старая пословица гласила: «Собралась новая партия авантюристов — жди новое логово гоблинов». Задания на убийства гоблинов были настолько частыми и нескончаемыми, что породили подобную народную мудрость.

Конечно, хватало и заявок на бандитов, и на троллей, и на ламий, и на гарпий. Но если сравнивать по видам монстров — задания на гоблинов, казалось Регистраторше, встречались чаще всего.

— Поручи их новичкам, и всё, — сказала Коллега.

— Я бы и рада, но… — Регистраторша без сил взяла в руки перо. — Нет никакой гарантии, что у них всё получится.

— Они должны нести за себя ответственность.

Коллега мягко шлёпнула её по щеке, вызвав тихий взвизг:

— Ау!

— Ладно-ладно, не настолько, конечно. Но риск — это же часть жизни авантюриста, верно?

— Ну да…

— Мы принимаем заявки, распределяем их между авантюристами. Если они справились — платим награду и доверяем в следующий раз. Разве не так?

— Наверное…

Вот и ладно. С этими словами Жрица вернулась к своей стойке.

Гильдия уже гудела от голосов — авантюристы приходили искать работу. Болтать было некогда.

Регистраторша пролистала ещё не вывешенные на доску задания и вновь устало вздохнула.

Эта награда даже близко не покрывает риск… Хотя деревушка вряд ли могла бы предложить больше…

Заявки поступали из самых бедных мест — крестьянских деревень, поселений на границе цивилизации. Жители собирали по крупицам всё, что могли, — и даже тогда награда выглядела как мелочь для бывалых авантюристов.

В итоге задания чаще всего перепадали новичкам — только что зарегистрированным Охотникам на чудовищ, обладателям низших званий: Фарфорового, а то и Обсидианового, девятого ранга. Они могли провалиться, но гоблины всё равно рано или поздно оказывались уничтожены. Второй — или третий — отряд заканчивал начатое.

Одна из важнейших черт хорошего авантюриста — умение выбирать задания, соответствующие своей силе, снаряжению и составу группы. Ответственность за успех или провал лежала на них самих. Гильдия просто не располагала ресурсами, чтобы опекать каждого мечтателя, пришедшего записаться.

Наверное, это такой способ отсеивать ненадёжных…

Но если это действительно так, тогда возникает вопрос — можно ли позволить беззаконию и жестокости безнаказанно процветать?

Кого бы она ни выбрала — она всё равно отправляла кого-то в объятия гибели.

Может, я выбрала не ту работу...

Не в силах взять эмоции под контроль, Регистраторша попыталась изобразить улыбку. Перед ней стоял массивный авантюрист — по всей видимости, пришёл за работой на сегодня. Он грубо навис над ней, придвигая лицо совсем близко.

— Йо. Есть тут какие задания на убийства троллей? Вот уж лёгкий способ срубить деньжат.

— Простите, сегодня заданий на троллей нет… — Регистраторша нахмурилась и принялась перебирать бумаги. Мелькнула слабая надежда. — Может, задание на гоблинов?..

— Гоблинов? — Громила только фыркнул. — С гоблинов толку никакого. Ни денег, ни удовольствия. Пусть Фарфоры с ними возятся.

На мгновение Регистраторша прикусила губу. Такой реакции она и ожидала. Она не могла — да и не должна была — настаивать.

— Прошу прощения, сэр…

Она уже склоняла голову в извинении, когда рядом раздался голос:

— Гоблины?

Регистраторша и понятия не имела, как долго он уже там стоял.

Авантюрист вышел из-за спины громилы, голос его был глухим и ровным, почти машинным. Он был облачён в потёртые кожаные доспехи и стальной шлем с отломанным рогом. На одной руке — круглый щит, на поясе — меч странной длины. Всё его снаряжение было до предела изношено — видно, через сколько сражений он уже прошёл.

Регистраторша уже сталкивалась с ним раньше — и узнала его сразу. Как она могла забыть? Шок, который она испытала, когда он в одиночку вернулся после зачистки логова гоблинов, врезался ей в память навсегда.

Но чтобы он просто так встревал в разговор? Такого не бывало. Она несколько раз моргнула от удивления.

Голос снова повторил:

— Гоблины?

— Эм, да, — только и смогла кивнуть Регистраторша.

— Понятно, — отозвался он бесстрастно. — Если там гоблины — я возьмусь.

— О-хо, смотрите-ка, Фарфоровый малец объявился, — усмехнулся громила, оценивающе глянув на закованного в броню паренька. — Ты же вроде брал задание на гоблинов недавно?

— Да, — тот кивнул. — Брал.

Громила только фыркнул, не слишком впечатлённый. Но тут на его лице появилась ухмылка.

— Ну, мне даже лучше. Тогда я возьму вот это. — Он скользнул взглядом по бумагам на стойке и выхватил одну. — «Уничтожить волшебника на Огненной Горе»? Сойдёт.

— Да, сэр! — Регистраторша быстро подтвердила. — По слухам, он скрывается в подземном лабиринте, так что будьте осторожны.

Оформление задания заняло некоторое время. Нужно было объяснить условия, озвучить вознаграждение, убедиться, что авантюрист осознанно принимает квест.

С недавних пор Регистраторша уже понемногу начинала привыкать к этой процедуре, и на этот раз у неё получилось заполнить бумаги без запинки. Фух. Облегчённый выдох.

— Гоблины или крысы — лучший способ набраться опыта, —

сказал на прощание громила. — Удачи, парень.

Авантюрист в шлеме проводил его безразличным взглядом, а затем вновь повернулся к стойке.

— Значит, гоблины?

Ох…

На секунду Регистраторша даже пошатнулась — из глубины безликой стальной маски на неё смотрел раскалённый красный глаз.

Регистраторша покачала головой, чтобы прийти в себя. Нужно было вернуть улыбку на лицо.

— Гоблинов… нет?

— Н-нет, есть… — Она не смогла сдержать лёгкую, настоящую улыбку при виде его реакции. Прочистила горло и заставила себя сосредоточиться. — У нас есть задания по убийству гоблинов. Даже несколько.

— Понятно. Значит, гоблины есть.

Что с этим парнем не так?..

Она не знала ответа. Но, даже испытывая недоумение, принялась перебирать кипу заданий, вытаскивая подходящие бумаги.

За время учёбы в столице и с тех пор, как её перевели в этот город, Регистраторша повидала множество авантюристов. Кто-то был странным, кто-то одержим своей целью, кто-то — напыщенным до абсурда. Целый парад человеческих характеров.

Но он… как будто совсем другой.

— Э-э… Вот, например, одно из заданий: гоблины украли скот у деревни и ранили юношу, который стоял на страже…

— Беру.

Он кивнул без промедления. Даже не спросил о награде и уже протянул руку к бумаге, словно собирался вырвать её из рук Регистраторши.

— Двое или трое?

— Эм… Разрешите хотя бы рассказать об оплате?

— Да. — Но звучало это так, будто ему всё равно.

— Хм… — Регистраторша нахмурилась. — Слушайте, если вы меня не выслушаете, я сама могу попасть под раздачу.

— Вот как?

— Да. — Она серьёзно кивнула. Перед ней стоял тот, кто явно знал, что такое драка. А если возникали споры по поводу награды — страдали в первую очередь Регистраторши. Ещё в столице ей вдалбливали, как важно не показывать страха.

— Доверие и честность, — сказала она. — Это работа. Мы вам платим — вы выполняете её как следует.

Она подняла указательный палец, словно читая нравоучение. Хотя на самом деле… сама толком не понимала, что говорит.

— И подумайте вот о чём: без награды вы ведь не сможете платить за жильё, покупать еду или снаряжение. Верно?

Так что, насколько могла, она добавила комментарий насчёт награды. Ничего откровенного — самые базовые вещи, которые и так всем известны. Тем не менее, он задумался. И только спустя мгновение из-под шлема донеслось тихое:

— …В таком случае, выслушаю. — Он кивнул.

Регистраторша с облегчением приложила ладонь к груди.

Слава богам, что он согласился.

Это было не первое её взаимодействие с ним. И каждый раз он выбирал задания, связанные с гоблинами.

Может, потому что он новичок. Она до сих пор удивлялась, что он не вступил в партию, — но несмотря ни на что, он сильно выручал её. Хотя Регистраторша понимала: однажды он поднимется в ранге. Начнёт сражаться с куда более сильными монстрами.

Таков уж порядок вещей в этих краях.

— Спасибо за то, что продолжаете брать наши задания!

Это мог быть её последний шанс выразить благодарность.

Он сейчас выйдет за ту дверь — и, вполне возможно, попадёт прямиком в пасть смерти.

Она низко поклонилась, и её косички подпрыгнули вместе с движением. Но он лишь слегка склонил голову набок — словно не понимал, за что его благодарят.

Кажется, он… на удивление порядочный человек.

Мысль промелькнула почти мимолётно, и Регистраторша отпустила её, начиная своё стандартное объяснение для этого всё более знакомого ей авантюриста.

§

— Эй, он побежал туда!

— Ужас… о-он ведь сбежит!

— Окружим его — так легче будет!

— Но не теряйте бдительности. Гоблины — тоже монстры!

Отряд из четырёх авантюристов яростно орудовал оружием на окраине деревни, погружённой в сумерки.

— Думаете, я об этом не знаю?!

Рявкнул их Лидер. Он только недавно зарегистрировался как авантюрист, но уже прыгал в гущу схватки, размахивая своим двуручным мечом.

— ГРООРБ?! ГООРБГБОРГ?!

Гоблин с охапкой овощей в руках что-то прорычал, завопил и бросился бежать — но меч настиг его. Овощи рассыпались по земле, трескаясь и лопаясь, а следом лопнул и сам гоблин. Его внутренности разбрызгались вперемешку с репой и тыквами. Предводитель с отвращением отвернулся.

— Кажется, к ужину это уже не пойдёт…

— Внимание! Вон ещё один! — послышался голос Полуэльфийки их следопытки. У неё были чуть заострённые уши — всё-таки кровь эльфов.

Она указывала на гоблина, несущего ягнёнка в лес.

— Гномы! Ундины! Создайте для меня подушку мягче облаков! — воскликнула она.

Хотя до уровня настоящего эльфа ей было далеко, с духами четырёх стихий она умела говорить. Девушка выхватила флягу с пояса и плеснула из неё водой. Та закружилась, забурлила и, подчиняясь почти песенному заклинанию, слилась с духами земли. Получившаяся грязь тут же обвилась вокруг ног гоблина.

— ГРООРБ?!

Заклинание Ловушка остановило тварь как вкопанную. Ягнёнок вывернулся из её рук и бросился наутёк.

— Ха! Теперь ты мой… — приближался ещё один воин, подняв над собой топор. Его тело, покрытое мускулами, напоминало скалу. Это был Дворф.

Лезвие его топора вонзилось гоблину в череп, разлетаясь осколками мозгов. Монстр дёрнулся в последний раз — и затих. Брызги крови попали дворфу в бороду, но он лишь расхохотался, уперевшись ногой в тушу и вытаскивая оружие.

— Теперь у нас по убийству!

— А ты подожди — в следующий раз я выиграю, — усмехнулся Лидер. Он встряхнул меч, стряхивая кровь, и убрал его в ножны. Хранил он оружие на бедре — с тех пор как понял, что с лопаток его доставать слишком долго.

— Думаю, вы будете рады услышать, что никто не пострадал, — заметил их Монах. Лысый последователь Бога Знания приложил ладонь к груди в благодарственном жесте.

Хотя отряд уже участвовал в нескольких вылазках, до этого они лишь исследовали руины. Это была их первая настоящая полевая схватка. Прогнать горстку гоблинов — дело, может, и не великое, но все были довольны, что обошлось без раненых.

— А вы, сэр? — спросил Монах.

— Без проблем, — безразлично ответил он.

«Он» был по-настоящему жалким на вид авантюристом. На голове — стальной шлем с отколотым рогом, на теле — грязные кожаные доспехи, на руке — маленький круглый щит. В руке он держал меч странной длины, лезвие которого в этот момент было вонзено в мозг гоблина.

— Один, — произнёс он, жестоко повернув клинок. Позвоночник существа треснул с отвратительным звуком.

— Ты убил двоих. Всего трое.

— Печально, что овощи не спасти, но хотя бы ягнёнка вернули. Это хорошо.

— А как же, — улыбнулся Войн Лидер. Его поддержала Полуэльфийка, прижавшая к себе маленькое животное. Ягнёнок дёрнулся, словно хотел вырваться, но, несмотря на её тонкие руки, он не имел ни малейшего шанса на побег.

— Эх, вот бы мне оказаться на его месте. Как думаешь, чего это он такой угрюмый?

— «Вот бы тебе?» — переспросила она, сначала не поняв, а затем догадавшись. — Ах ты! — надула щёки.

— Прости, прости, — сказал их Войн Лидер. Лицо Полуэльфийки тут же смягчилось, и она стала гладить ягнёнка по голове.

Дворф только покачал головой, наблюдая за этой милой сценой.

— Гоблины, чего с них взять, — пробормотал он, небрежно удерживая топор на плечах.

— Понятно, — сказал он. Поставил сапог на труп гоблина, выдернул меч, затем остриём перевернул тело. Существо было ужасающе худым, рёбра отчётливо выступали под кожей. От его гнилой плоти поднималась тошнотворная вонь.

— Похоже, это не из логова, — заметил он.

Монах провёл рукой по своей лысине, глядя на тело. Затем осторожно начал тыкать в мертвого гоблина пальцем.

(Возможно, подобные вещи были для него привычнее, чем для остальных?)

— Согласен, — произнёс он. — Это существо сильно истощено. Просто кожа да кости. Возможно, бродяга… или Скиталец?

— «Скиталец»? — он стряхнул кровь с меча и вложил его в ножны, повернув шлем с одним рогом в сторону Монаха.

— Как медведь без берлоги. Это слово означает гоблина без логова.

— Есть что-то ещё?

— Эм… — Монах снова коснулся головы, потом покачал ею. На лице появилась натянутая улыбка. — Боюсь, я не так уж много знаю о гоблинах.

— Понятно, — только и ответил он, вновь уставившись на тело гоблина.

Войн Лидер с любопытством смотрел на него, затем дружески похлопал по плечу:

— Ты ведь убиваешь гоблинов, чтобы заработать на снаряжение?

— Следующее задание будет посложнее, — добавил он с советом.

— Так? — коротко ответил он. — Это гоблины?

— Чёрта с два, — удивлённо ответил Войн Лидер. — Квест — разведка в шахте.

— Да, слышала, будто золото перестало оттуда поступать, — сказала Полуэльфийка.

— Подозревают, что там завёлся монстр, — добавил Дворф Воин.

Известно было, что эльфы и дворфы с мифических времён питали друг к другу неприязнь. Но, возможно, это не распространялось на полуэльфов.

Дворф прищурился из-под своих густых, мохнатых бровей и уставился на их спутника:

— Скажу честно, не ожидал встретить ещё одного авантюриста.

И это было вполне объяснимо: гоблины, чьи тела теперь гнили под солнцем, наверняка нападали на близлежащие деревни без разбора. Вот одна деревня и заказала их истребление — и нашёлся отряд, что согласился. Другая деревня просила защиты — и откликнулся одинокий воин.

В сущности, не важно, кто с кем — главное, чтобы награду выплатили.

— Не может быть, что это простое совпадение, — добродушно сказал Войн Лидер. — Мы ведь зарегистрировались в Гильдии в один и тот же день! — Он вновь со всей силы хлопнул по плечу бронированного авантюриста. — Слушай, ты ведь одиночка, да? Может, пойдёшь с нами на следующее—

— Нет, — коротко отрезал он. — Только гоблины.

И тут же вытащил кинжал. Будто ничего не значащее действие, он вспорол брюхо одного из монстров — так же буднично, как охотник свежует добычу.

Полуэльфийка сдавленно ахнула, а Монах нахмурился:

— Сэр, что вы делаете?

— Исследую, — спокойно ответил он, не прекращая машинальных движений. Он извлёк какой-то орган и продолжил: — Я ведь тоже мало знаю о гоблинах.

Все члены отряда переглянулись — будто обнаружили странное существо в глубинах лабиринта. И, впрочем, никто бы не упрекнул их за то, что они единогласно решили двинуться дальше.

Он же провёл всю ночь на том поле, убедившись, что подкрепления гоблинов не появится. А затем пошёл домой.

§

— Ч-Что… — Пастушке стало почти дурно от всего происходящего.

Они находились в Гильдии Авантюристов — и тут было столько народу. Было уже после полудня, и толпа немного поредела, но для Пастушки все равно казалось, будто она попала в самый водоворот событий.

По залу сновали люди всех рас, классов и возрастов, вооружённые чем угодно. Она и раньше видела на улицах дворфов и рей, но эльфов знала только по сказкам. Проходящая мимо элфийка показалась ей настолько красивой, что Пастушка даже заморгала от неожиданности.

Она знала, что пялиться невежливо — но всё равно пялилась. Может, потому что казалось: ближе к элфийке ей уже не подобраться никогда.

— Ладно, я пойду отнесу поставки. Просто тихо подожди здесь, — сказал её дядя.

Его голос выдернул Пастушку из задумчивости, и она быстро кивнула:

— Ой, э-эм, х-хорошо!

Дядя направился к стойке регистрации, оставив Пастушку одну. Именно тогда она это и заметила.

На меня смотрят.

Возможно, она выглядела слишком странно. Или просто не вписывалась в здешнюю обстановку. Но проходящие мимо авантюристы то и дело бросали в её сторону взгляды. Пастушка почувствовала, как в лицо ударил жар; она зажмурилась и опустила голову.

Я знала. Зря я сюда пришла…

Её охватило беспокойство, она не знала, куда себя деть. Неопределённость и стеснение буквально сковали руки. Когда она наконец осмелилась выглянуть из-под чёлки, то заметила скамейки — видимо, место ожидания.

Это было бы хорошее место, подумала Пастушка. Она сразу узнает, когда её дядя вернётся.

Стараясь не привлекать внимания, но одновременно делая вид, будто ей тут самое место, Пастушка пробралась к лавкам. Нервозность сковывала её движения, и от смущения руки не знали, куда деваться. Но как-то, почти чудом, она дошла, села и наконец облегчённо вздохнула.

Слава богам, что никто со мной не заговорил.

Пастушка положила ладонь на свою заметно округлившуюся грудь, облегчённо вздохнув. Теперь она смогла как следует осмотреться в Гильдии. По внезапному порыву она попробовала поискать его взглядом — но ни доспехов, ни шлема не было видно.

И всё же… Столько народу.

— Господи, вот это кутерьма была.

— Всё из-за того, что ты притащил эту махину в такое тесное помещение. Стоило бы тебе поучиться у меня.

— Забей на этих Мистера и Мисс. Что у нас там по следующему заданию?

— Да сам бы не мешал немного поучиться. Но вообще, вроде как расследование в какой-то шахте. Работы много, нужна будет вся команда.

— Говорят, там снова слизни или что-то в этом духе вылезают.

Пастушка непроизвольно наблюдала за оживлённой беседой отряда. Воин с гигантским мечом — на самом деле, с настоящим широким мечом — похоже, был у них за главного.

Соберёт ли он однажды товарищей вокруг себя, как тот? А может, у него уже есть группа, готовая отправиться с ним в приключения.

А если и правда есть…

Тогда ей пришлось бы признать: она почувствует себя… немного лишней.

— Что-то случилось?

— Ик! — Пастушка подпрыгнула.

Неожиданный вопрос заставил её сердце удариться о рёбра. Она подняла глаза — перед ней стояла одна из служащих, явно обеспокоенная.

Молодая женщина выглядела немного старше Пастушки. Её заплетённые в косу волосы придавали ей взрослый, собранный вид.

— Простите, — сказала она. — Совсем не хотела вас напугать…

Её изящные брови слегка нахмурились.

— О, нет, и мне жаль. Я не хотела так испугаться! — Пастушка махнула рукой. — Э-э, мой дядя… — Теперь ей снова стало неловко. — То есть, понимаете… — Она опустила взгляд, лицо пылало от стыда.

Она совсем потеряла дар речи. То ли от волнения, то ли от лёгкой паники.

Пастушка глубоко вдохнула. Сотрудница терпеливо ждала.

И тогда Пастушка всё же смогла вымолвить:

— Я… с фермы…

— О! — Лицо Регистраторши просияло. — Спасибо, что всегда приносите нам свежие продукты!

— Э-эм, я… я вот… — Пастушка запнулась.

Почему я раньше ни с кем не разговаривала?..

Сожалеть было поздно. Пришлось бы справляться с тем, что есть.

Если она не скажет это сейчас, то не скажет никогда. Не сделает ничего.

Ну же, язык, давай, работай!

— Я… я собираюсь начать помогать своему дяде, так что, э-э…!

Она выдавила из себя голос как могла, но слов катастрофически не хватало. Она ясно знала, что хотела сказать, но совсем не понимала, как это выразить.

Пока Пастушка судорожно пыталась говорить, Регистраторша продолжала сиять своей тёплой улыбкой:

— Конечно. Будем рады с вами работать!

Эти слова прозвучали как подарок с небес.

— И-я т-то же…! — выпалила Пастушка.

Регистраторша в ответ всё так же мило улыбнулась и элегантно поклонилась. Затем она удалилась, её бёдра и бёдрышки плавно покачивались при каждом шаге, оставляя Пастушку одну — она выдохнула с облегчением.

Она настоящая леди…

Неужели мужчинам больше нравятся… такие девушки?

Постояв молча ещё немного, Пастушка медленно сжала кулачок и тихо прошептала:

— Придётся просто стараться изо всех сил.

§

Когда он вошёл в здание Гильдии, сразу же воцарилась тишина.

Он шагал уверенно, с достоинством, но его сапоги были покрыты зловещими тёмными пятнами. Авантюристы, стоявшие вокруг, сразу почувствовали исходившее от него зловоние, и с каждым его шагом они поворачивались друг к другу и перешёптывались.

— Вот это да. Так это он?..

— Говорят, он вскрыл гоблина. Наверное, хотел продать его печень на чёрном рынке.

— Сам один на охоте за гоблинами? Храбро…

— Это уже второй или третий его поход, верно? Может, пора заняться чем-то посерьёзнее, чем гоблины?

Очевидно, те авантюристы, что вернулись раньше, успели распустить слухи.

Итоги каждого приключения распространялись быстро — особенно такие. Но даже на этом фоне он был чересчур заметен. Ведь часть работы авантюриста — это уметь привлекать внимание.

— Если у него есть навыки разведчика или рейнджера, а может, уровни бойца, можно было бы пригласить его в отряд.

— Фу, нет уж. Не хочу, чтобы кто-то потрошил монстров прямо у меня на глазах.

— Он точно человек? Слишком высокий для рей…

— А он точно он? Может, это вообще женщина?

— Нет-нет, я уверен, что он мужчина... Хочешь поспорить?

— Давай.

Каждый смотрел на него с разными чувствами: с любопытством, с подозрением, с интересом. Но все — шептались.

Он же не замедлил шаг ни на секунду и направился прямо к стойке регистрации.

— Осталось только отчитаться перед нашей милой Регистраторшей, и— ААА! — Авантюрист с копьём резко сбросил с лица улыбку. Он бросил на человека в доспехах злой взгляд, но поспешил отойти в сторону.

Тот, облачённый в броню, не удостоил Копейщика даже взглядом, просто прошёл мимо. Он помешал чему-то? Нет, вовсе нет.

Копейщик беззвучно открывал и закрывал рот, словно собираясь что-то сказать, но Ведьма мягко потянула его за руку, призывая к молчанию.

Признаю, он и правда похож на нежить, когда его видишь впервые… пронеслось в голове Регистраторши, наблюдавшей за всем этим.

Она глубоко вздохнула. Положила руку на грудь (которой втайне гордилась) и вдохнула ещё раз. Убедившись, что её лицо озаряет улыбка, она поприветствовала его:

— Добро пожаловать! Как прошёл квест?

— Появились гоблины, — отчитался он и умолк. Улыбка Регистраторши заметно застыла.

— Эм... — Скри-и-ип, шрр-хрр. Она обмакнула перо в чернильницу и сделала несколько пометок на листе бумаги.

Ч-что же мне теперь делать?..

Регистраторша бросила взгляд на соседнюю стойку в поисках помощи, но её Коллега был занят другим авантюристом. Вообще-то, с его появлением многие из тех, кто стоял в очереди, словно по команде разошлись кто куда.

Л-ладно. Главное — просто заполнить бумаги, и всё…

— С-сколько было гоблинов?

— Трое. Без оружия.

— Так… трое. Без снаряжения. Поняла.

Это соответствовало описанию квеста, в котором говорилось, что в районе были замечены три гоблина.

Регистраторша сосредоточилась на том, чтобы писать как можно аккуратнее. Перо скребло по бумаге.

— ……

Всё это время стальной шлем был неотрывно повернут в её сторону — он не шевелился ни на йоту.

Эт-то просто невозможно…! Так работать невыносимо!

Она не то чтобы смущалась или терялась, но обстановка давила.

В любом случае, как отчёт о выполнении задания, «убито трое гоблинов» — выглядело довольно… блекло.

Регистраторша будто встретилась взглядом с драконом, собрала волю в кулак и решилась задать ещё один вопрос:

— К-как вы их победили?

— Другой отряд уже принял этот квест. Они уничтожили двух, я — одного.

Ответ прозвучал совершенно без эмоций и приукрашивания. Регистраторша моргнула, сбитая с толку.

Ладно… с сомнением подумала она и задала следующий вопрос, в голосе чувствовалась неуверенность:

— А что-нибудь ещё?..

— Ещё?

— Ну, то есть… э-э… заметили что-нибудь странное? Или делали что-то ещё?

Он на мгновение задумался, затем тихо ответил:

— Я наблюдал всю ночь. Но признаков подкрепления не было.

Стальной шлем слегка склонился в раздумье.

Регистраторша взглянула на него вопросительно, и он добавил, вновь почти шёпотом:

— Монах из другого отряда предположил, что это могли быть Скитальцы. Гоблины, потерявшие логово.

— Понятно… понятно…

Вот оно что подумала Регистраторша, продолжая водить пером по бумаге. Её лицо постепенно смягчилось. Парень был замкнутый и немного странный.

Какой-то чудной… Но если задать вопрос — он точно ответит.

Он выполнил задание, которое на него возложили. И вернулся после того, как завершил его.

Регистраторша задавала один наводящий вопрос за другим, кивая и делая пометки, пока он отвечал.

— Значит, уточню. Вы приняли задание и прибыли на место, где наткнулись на троих гоблинов?

— Верно. — Стальной шлем кивнул. Это напомнило Регистраторше куклу с качающейся головой, и она невольно улыбнулась.

— Затем вы присоединились к другому отряду, который уже находился там по другому поручению. Вместе вы уничтожили троих гоблинов. Подкреплений вы не обнаружили?

— Правильно.

— В таком случае, задание считается выполненным. Отличная работа!

Улыбка Регистраторши была на этот раз не из числа дежурных — она появилась сама собой.

Просмотрев записи, она по установленной процедуре открыла сейф и достала мешочек с наградой — плату за убийства гоблинов. Деньги, которые бедные селяне собрали по копейке.

Взвешенные в ладони, они казались лёгкими, но их вес — не в металле, а в значении, что за ним стояло.

Она положила мешочек на поднос и передала его через стойку. Он посмотрел на него на мгновение, затем спокойно взял деньги.

— Вот, как я и говорила. Берёшь задание, выполняешь — получаешь награду.

Хмф! С победным видом она фыркнула, слегка выпятив вперёд грудь (которой втайне гордилась), и подняла указательный палец, будто наставляя ученика:

— Это и есть суть ответственности авантюриста — его доверие и репутация.

Коллега Регистраторши бросила на неё усталый взгляд, в котором читалось: «Что за чепуху ты несёшь?» Но она не обратила на это внимания. Она была искренне рада — гоблины были побеждены, награда выплачена, дело завершено.

В воображении Регистраторши всё ещё стоял встревоженный крестьянин у стойки приёма. Какое облегчение это принесёт деревенским.

Как замечательно, что она была небольшой частью этого. Что она смогла отправить его туда, чтобы—

— Итак. Есть ли задания на гоблинов?

— …Простите?

Регистраторша как раз выравнивала бумаги на столе и решила, что ослышалась.

— Гоблины. — Стальной шлем уставился прямо на неё.

На соседней стойке Копейщик изумлённо смотрел в их сторону.

С этим парнем точно что-то не так?

Мысль промелькнула в голове Регистраторши, и, скорее всего, она была не единственной. Во всей Гильдии притихшие авантюристы слушали краем уха и теперь таращились во все глаза.

Регистраторша сглотнула. Её голос прозвучал непривычно громко, когда она, слегка дрогнув, спросила:

— Г-гоблины…?

— Да. — Его ответ прозвучал без колебаний. Заметил ли он, как в её лице проскользнула неуверенность? Шлем слегка наклонился, и он добавил: — Я приму награду.

Это был способ показать, что он понял, как всё устроено? Или попытка дать понять, что его выбор — его личное дело?

Есть новички, идущие убивать гоблинов. Есть те, кто ежедневно приносит в Гильдию просьбы об убийстве гоблинов.

Есть те, кто не возвращается. И те, кто отказывается от таких заданий.

И есть один человек. Тот, кто принимает квесты. И возвращается.

Регистраторша долго прикусывала губу, а затем тяжело выдохнула.

Так просто всё и обернулось.

Если уж они собирались просить у него помощи, то и ему следовало бы помочь в ответ. Регистраторша вновь обмакнула перо в чернильницу.

Гильдия — не благотворительная организация, но и отказывать авантюристу без причины не стоило.

По крайней мере, не должно быть причин, верно?..

— Гоблины?

— Да. У нас есть несколько заданий, связанных с гоблинами.

Может, он и не заметил, что она чувствует, но ей не пришлось насильно натягивать улыбку.

Так уж и быть. Пусть будет просто… настоящая улыбка. Хотя… нет. Этого недостаточно.

— Можно попросить вас в следующий раз быть чуть более… инициативным при составлении отчёта?

— Эмм…

Стальной шлем. Без лица, без выражения. Его мысли — будто за за́мком без ключа. В таком случае — у неё и самой было к нему пара вопросов.

— Правда ли, что вы… вскрыли гоблина?

— Да…

— Что ж… — её голос по-прежнему был мягким, улыбка не исчезла с лица, — постарайтесь избегать действий, которые могут быть неверно истолкованы обычными гражданами и другими авантюристами.

— Эмм… — пробурчал он неуверенно.

Он… растерялся?

Регистраторша позволила себе чуточку удовольствия. В самом деле, она просто не могла удержаться — ей было интересно.

— И зачем, скажите на милость, вам понадобилось делать что-то подобное?

— Чтобы узнать.

— Узнать что?

— Всё, что можно. О гоблинах.

Регистраторша не могла понять, почему кто-то может быть настолько зациклен на гоблинах.

Гоблины, гоблины, гоблины… Она потерла висок краем ручки.

— Пожалуйста, больше так не делайте. Во всяком случае — не в тех случаях, когда это может вызвать… недопонимание.

Она добавила:

— Как я уверена, вы уже в курсе, — с улыбкой, едва заметно тронувшей уголки её губ.

§

Пастушка проснулась от звука за какое-то время до рассвета, когда небо всё ещё было тёмно-синим.

— Хр… нн…

Она поёжилась в постели, пока из-под одеяла не показалась только её голова, и посмотрела в окно.

До рассвета было ещё далеко; это был тот самый загадочный миг между полной темнотой и зарёй. Даже петухи ещё спали.

И всё же, она была уверена, что что-то услышала. Шаги. Едва различимые, но… смелые, небрежные.

— Он… вернулся?

Стараясь не издать ни звука, который мог бы разбудить дядю, Пастушка выбралась из постели.

Ночная прохлада всё ещё витала в воздухе, безжалостно обдавая её обнажённую кожу, отчего она поёжилась.

Она натянула плохо сидящую нательную рубашку и зажгла фитиль свечи. Тихо, несмело, она пошла по безмолвному дому.

Когда она уже почти дошла до цели, её внезапно охватил страх, что она ошиблась со звуком. Тогда она подняла с пола полено и сжала его в руке.

— Эм, эээ…

Наконец, она подошла к его комнате. Дверь была плотно закрыта; она сглотнула с трудом. Постучала осторожно, будто нехотя, затем приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— С… с возвращением?

Ответа не было. Более того — ничто не говорило о чьём-либо присутствии.

Кровать была нетронута. Одеяло — аккуратно сложено. В комнате почти не было никаких вещей.

Пастушка осторожно шагнула внутрь, поднимая лёгкую пыль с пола.

— Его… нет?

И вдруг снова раздался тот самый звук. Возможно, это было всего лишь игрой воображения, фантомом надежды — но она была уверена, что услышала его.

Внутри дома — нет.

— Снаружи… может быть.

Если подумать, разве он не говорил, что воспользуется сараем…?

Сарай был старый-престарый и давно стоял без дела. Неужели звук шёл оттуда?

Пастушка натянула ворот рубашки — единственной вещи, что была сейчас на ней, — и вышла за дверь в ночную тьму.

Тут же её обдало свистящим предрассветным ветром, острым, как нож по коже. Сейчас вроде бы уже весна, но этот порыв казался последним вздохом уходящей зимы.

Свеча замигала; Пастушка поспешно заслонила её рукой и чуть подула на огонёк.

Наверное, не очень прилично — бродить вот так снаружи в таком виде…

Но она отогнала мысль — всё равно ведь вокруг никого нет.

Сарай чернел силуэтом на фоне ультрамаринового неба. Крыша и стены были в дырах, а ветер гонял траву кругом — всё выглядело заброшенным.

Кажется, я никогда туда не заходила…

Казалось, сарай всегда был таким — с тех пор, как она пришла на ферму, пять лет назад. Может, она и заходила туда в свой первый день, пока всё исследовала?

— Уф…

Может, ей и вправду только почудился тот звук? Пастушка отступила на шаг.

Там никого нет. И быть не может. Сама мысль идти туда одной — безумие. Сарай выглядел как место, где водятся гоблины.

Гоблины — «маленькие дьяволы».

Она никогда не видела этих тварей, но одна только мысль о них заставила её мотнуть головой — волосы разметались из стороны в сторону.

Она осторожно положила ладонь на дверь и медленно её толкнула. Послышался скрип.

— Эй… Ты… здесь?.. — пробормотала она, но из тусклого мрака не донеслось никакого ответа.

Она обвела взглядом сарай, моргая, потом внесла свечу внутрь.

— …?!

Она резко перевела дух.

Он был там — в тёмном углу.

Мёртв? Или… может, призрак? Свет свечи выхватил из мрака будто бы изношенные доспехи. Один рог на стальном шлеме был сломан; кожаная броня покрыта грязью, на руке — круглый щит, а у бедра — меч.

Он был сгорблен в углу заброшенного строения. Сердце Пастушки бешено заколотилось. Её обоняние уловило знакомый металлический привкус стали, смешанный с лёгким смрадом. Она знала этот запах — ферма приучила её к крови и внутренностям.

Лицо её напряглось. Она присела и приблизилась, глядя прямо ему в лицо.

— Эй — эй, ты в порядке?! Ты ранен?!

— ……

Ответа не последовало.

Шлем медленно, неловко повернулся к ней. Внутри забрала ей показалось, будто она видит красный глаз.

— Нет, — произнёс он негромко и медленно поднялся. — Не ранен.

Пастушку охватило замешательство, и она рухнула на пол, сев на пятую точку. Теперь она смотрела на него снизу вверх, и, охваченная внезапной паникой, поспешно прикрыла перед собой рубашку. Правда, было уже поздно. Щёки вспыхнули жаром.

— Э-э, я… эм…

— Я просто отдыхал.

Голос был хриплым и усталым. Может, он только что проснулся?.. Рассеянно подумала Пастушка.

Он поднял стоявшую в углу флягу и жадно отпил из неё. Кто знает, как долго в ней стояла вода?

Пастушка, всё ещё придерживая ткань рубашки у груди, неуверенно поднялась на ноги.

— Отдыхал? В смысле — ?

Здесь?

Это место с трудом защищало даже от ветра. Ни кровати, ничего — он просто сидел, развалившись на голой земле.

И это он называл отдыхом?

— Я умею спать с открытым глазом.

Это не было ответом. Или, по крайней мере, не тем, на который надеялась Пастушка.

Пастушка растерянно смотрела, как он затягивает ослабленные прежде ремни на доспехах.

— Теперь я отдохнул.

— Ты… отдохнул… что?

Одним взглядом она окинула его снаряжение: меч, щит, броня, шлем. Она, конечно, мало что знала об авантюристах, но даже ей, далёкой от этого, было очевидно: он только что вернулся с задания. Даже не переоделся.

Она хотела что-то сказать, но горло сжалось. Она крепче сжала руку перед своей пышной грудью.

— Куда…? Куда ты идёшь?

— Гоблины, — только и ответил он. В полумраке укрытия зазвенела его амуниция.

Пастушка только теперь заметила, что свеча в её руке догорела. И разжечь её вновь она уже не могла.

Вот как…

Когда он вернулся, она глупо подумала, что что-то изменилось. Но она была той же самой, что и пять лет назад, и…

…он тоже. Для него всё ещё продолжается тот самый день.

Что же теперь ей делать?.. Пастушка сжала кулак ещё сильнее.

Его снаряжение уже было собрано. Всё при себе: ремни затянуты, сумка висит на поясе.

— А… — Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он молча прошёл мимо, широким шагом.

Она обернулась — он уже выходил. Скрипнула дверь.

Его спина всё удалялась. Он снова уходил. Один.

Пастушка не могла это вынести. Её лицо напряглось, мышцы задрожали, и она закричала:

— Я буду ждать тебя!

Вспоминалось всё — как рассвет.

Детская ссора. Слёзы на глазах — сначала у неё, потом у него.

Утро. Повозка. Родители, провожающие её.

Она, оборачиваясь из повозки. А его — нигде.

Слова, которые она хотела ему сказать, когда вернётся. Место, куда так и не смогла вернуться.

Она не вернулась. Не смогла. И, казалось, уже никогда не вернётся.

Нет. Это неправда. Сколько можно так думать?

— Я буду ждать, так что… в этот раз — в этот раз…

…я хочу, чтобы ты вернулся.

Слышал ли он её? Она не знала.

Ей показалось, будто он оглянулся… но, наверное, это было только её воображение.

Наверняка это был лишь обманчивый утренний свет, затуманивший взгляд.