Резкий звон металла снова разносится по туннелю — как и каждый день.

Всё глубже и глубже они спускаются под землю, стремясь добраться до желанного металла.

Люди и дворфы, шахтёры всех рас, разбивают породу кирками, прокладывая путь под горой.

Сокровища — вот чего они жаждут: золото, серебро, драгоценные камни, что спят в недрах земли. Не так уж безумна мысль о том, что можно разбогатеть в одночасье и зажить как лорд.

— Прямо как настоящий авантюрист, — с усмешкой бросает кто-то.

— Ха-ха-ха! — грохочет смех.

— Только бы монстров тут не встретить.

— Да какие монстры в таких глубинах... Вот насчёт Тёмных Богов стоит волноваться.

И снова громкий хохот. Прошло уже пять лет с той битвы — забыть её они не могут, так хоть посмеяться над этим можно.

Что есть жизнь, как не череда дней? И можно ли звать это жизнью, если ты не радуешься каждому дню?

Может, вчера тебе ничего не попалось — но есть ещё сегодня. А если и сегодня не повезло — будет завтра. И потом, послезавтра.

Все знали: чтобы найти золотую жилу, нужно потратить немало дней.

И даже если находка свершилась — это ещё не конец. Вперёд — копать. Вперёд — к радостной работе по извлечению золота.

Шахтёры не имеют права на уныние — ведь и у них есть своя ноша.

Подумайте: без них не было бы ни сверкающих украшений у знати, ни звонких монет, которыми торгуют на базаре.

Мы — опора королевства. Эта мысль придаёт сил даже в самую тяжёлую минуту.

Кто-то работает, чтобы послать деньги домой, кто-то — чтобы выплатить долг за совершённое преступление.

Кто-то мечтает стать авантюристом и копит на снаряжение, а кто-то просто хочет выжить на большой дороге.

Но никто не интересуется, откуда ты родом и зачем ты здесь. Важно только одно — как ты работаешь. Будь ты преступник или третий сын знатного дома — в шахте все равны, пока ты умеешь копать.

— Ну что, парни, может, закругляемся?

— Твоими бы устами да пива напиться!

С рассвета до заката идёт работа — хотя внизу нельзя сказать, сколько времени прошло. Об окончании смены возвещает огромный колокол где-то наверху.

Начинается суета: кто-то кладёт инструменты на плечо, кто-то шутит, кто-то просто идёт молча.

— Хм? — бурчит один из шахтёров, уперев кирку в стену туннеля.

— Что-то не так?

— Погоди. Кирка застряла…

Он тянет изо всех сил. Когда, наконец, выдёргивает кирку, на её конце чего-то не хватает.

На месте лезвия — вязкая чёрная слизь, тонкой ниткой сползающая на землю.

Шахтёр смотрит на неё в изумлении. В следующее мгновение чёрная жижа взрывается.

Она облепляет его с головы до пят; он дёргается, но не может ни закричать, ни выдохнуть — его душит тьма.

— Нгх! Ч-что это…?!

— Что случилось?! Что происходит?!

Крики привлекают тех, кто уже почти выбрался наружу.

Может, лучше бы они продолжили идти и не оборачивались. Хотя... кто знает, как было бы вернее?

Первое, что ударяет в лицо, когда они возвращаются в шахту, — тошнотворный запах горелого мяса. Чёрная жижа разъедает тело шахтёра, поднимаясь паром, пока он на глазах не превращается в сверкающий скелет.

— Это... Это, может, слизень-людоед!* Я слышал о таких!

(※ В оригинале это звучит как man-eating Blob! Blob - можно перевести как слизь или сгусток, по разному смотря на контекст. Но я решил перевести как слизь-людоед, почти прямой перевод).

— Бежим! Это опасно!

Кто-то сжимает кирку до боли — она ведь кормит их. Кто-то бросает её и мчится без оглядки.

Чёрная масса продолжает подниматься из-под земли, ползёт за ними, шипит, пузырится.

Скольких она заберёт, прежде чем остальные выберутся на поверхность?..

Кости Судьбы и Шанса не знают жалости.