В тот момент Ханне пришлось серьёзно задуматься о своей будущей жизни в храме.

Три будущих злодея и священник, миссией которого была охота на этих самых злодеев, собрались в одном месте, храм находился под угрозой уничтожения, отчего детский приют так же мог исчезнуть в одночасье.

Кроме всего прочего, под влиянием силы Маши вылупилось странное неопознанное создание.

Мальчику также грозили неприятности, если бы это существо было обнаружено, по причине чего ситуация значительно ухудшилась.

Уложив спать детишек, Ханна медленно брела по коридору, остановившись, прильнула спиной к стене и намеренно ударилась о неё головой.

— Я обречена на провал.

Казалось, это была совсем безвыходная ситуация.

— Здесь очень душно, я задыхаюсь!

Ханна снова ударилась головой о стену, мысленно прося о скорейшем пробуждении от этого кошмара.

— Ах. Из-за этого стресса я хочу есть.

Ноги сами направили девушку к столовой.

Сосредоточив все свои мысли на остатках пирога, сохранившихся после обеда, воспитательница маленьких сироток почувствовала себя куда лучше.

На самом деле тревоги Ханны совсем не исчезли, но девушка настраивала себя на позитив и спокойствие.

Чем больше сокращалось расстояние до еды, тем легче становилось на душе девушки.

— А?

По дороге в столовую Ханна заметила знакомый силуэт человека.

Это был священник Чейзен.

Он куда-то торопливо следовал под покровом ночи, опасливо озираясь по сторонам, отчего выглядел очень подозрительным.

В его руках определённо что-то было, тем временем он мелкими перебежками, постоянно оглядываясь, двигался по тропе, ведущей от сада к зданию храма.

— Я должна проследить за ним!

Импульсивная Ханна легко поддалась своему любопытству.

В конечном итоге она крадучись проследовала за Чейзеном.

В тот момент Ханной двигала непреодолимая жажда узнать причину столь странного поведения священника.

Местом, куда так торопился попасть мужчина, оказалась баня, расположенная при храме.

Когда служитель божий переступил порог части, предназначенной исключительно для мужчин, Ханне пришлось прекратить свою слежку.

«Неужели он пришёл сюда, чтобы помыться?»

Здраво рассудив, что поведение Чейзена мало соответствовало человеку, который просто хотел принять водные процедуры, Ханна притаилась в укромном месте, выжидая, когда же он выйдет.

Всего несколько минут девушка провела в томительном ожидании.

В её поле зрения вновь появился Чейзен.

Он слишком быстро покинул горячие источники, отчего было неудивительно, что священник оказался совершенно сухим.

Более того, руки мужчины были пусты, а таинственный свёрток, с которым он скрылся за дверью, ведущей на мужскую сторону бани, куда-то бесследно исчез.

«Возможно ли…»

Озарённую внезапной догадкой девушку поглотило волнительное предчувствие.

Уголки губ Ханны дернулись вверх, нарисовав на лице хитрую улыбку, а глаза сузились в лёгком прищуре.

* * *

Как никогда отдохнувшая Ханна бодрой походкой направлялась в храм на собрание, регулярно проводимое в кабинете первосвященника.

— Ла-ла-ла-ла.

В то утро даже многочисленные ступеньки не казались препятствием, ведь прошлой ночью девушке удалось собрать первые плоды своего расследования.

Подойдя к кабинету первосвященника, Ханна собиралась было постучать в дверь, однако замерла на мгновение, услышав доносившиеся изнутри встревоженные голоса.

— Кое-что я уже знаю. Деньги тоже не помогают.

— Что я должен сделать? Вы хотите уничтожить эти сведения?

— Как только эта делегационная группа уедет из храма, ты пойдёшь наружу и окончательно решишь вопрос с детьми. Если у них не будет доказательств, мы получим хотя бы часть субсидий.

Рука остолбеневшей девушки, собранная в кулак и занесённая, чтобы постучать, так и застыла в сантиметре от двери, будто Ханна забыла, как ей управлять.

«Решишь вопрос с детьми…?»

Внезапно ситуация кардинально изменилась.

Очевидно, первосвященник, заметивший, что группа проверяющих из центрального храма относилась к ним с подозрением, собирался как-то использовать детей в своих целях.

— Если что-то пойдёт не так, это не у храма начнутся проблемы, а, вероятно, я отправлюсь гнить в тюрьму. Проклятые ублюдки из Центрального храма!

В его голосе явно прослеживались нотки раздражения.

Речи первосвященника были пропитаны гневом, якобы это была великая несправедливость, что его пытались уличить в совершённых им же противозаконных деяниях.

— …

Ожидая, когда за плотно прикрытой дверью стихнут разговоры, Ханна приняла для себя решение, что тянуть с поисками доказательств было больше невозможно, ей следовало этой же ночью приступить к реализации своего плана.

Уже долгое время в кабинете сохранялась гнетущая тишина, тогда девушка решилась осторожно постучать.

— Это Ханна.

— Входи.

Всё ещё раздражённым голосом первосвященник разрешил девушке переступить порог его кабинета.

Как только хрупкая фигура воспитательницы показалась в проёме двери, он тут же ошарашил её вопросом, не позволяя даже перевести дыхание.

— Они вообще приходили в приют?

— Ох. Только один приходил.

Ханна поспешно ответила на вопрос первосвященника, который начал свой допрос, не дождавшись, когда она расположится на стуле для посетителей.

— Что он спрашивал?

— Ничего особенного. Как я долго работаю воспитателем…?

— Если мы не пройдём эту проверку, всё будет кончено.

Однако всё кончено будет лишь для него. И судя по тому, как развивались события, у первосвященника совершенно не было шансов на благоприятный исход.

— В следующий раз я буду действовать осторожнее.

Первосвященник выглядел обеспокоенным, как никогда раньше.

Очевидно, ему не давало покоя постоянное присутствие всюду преследовавшего его темноволосого священника из центрального храма, словно тот был тенью, отчего первосвященника постоянно кидало в дрожь, сопровождавшуюся холодным потом.

В дверь снова постучали.

— Ваше Преосвященство, вы здесь?

Из-за двери донёсся голос того самого темноволосого мужчины из делегации.

— Да! Да! Здесь!

Первосвященник резко подскочил со своего места.

Не меньше удивлённый Чейзен также встал со своего места, нервно разглаживая свою одежду.

Первосвященник выбежал из-за стола и бросился открывать дверь.

Ханна была поражена до глубины души, она и представить себе не могла, что этот человек может быть настолько резвым.

— Доброе утро.

Кертис мягко улыбнулся, приветствуя местного священнослужителя, у которого от этой улыбки почему-то по спине пробежал холодок.

— Могу ли я уточнить, что привело вас ко мне сегодняшним ранним утром?

— О. У меня накопилось несколько вопросов, на которые я хотел бы получить ответы, в связи с чем я пораньше пришёл к вам.

— Присаживайтесь!

Ханне было тяжело полностью осмыслить тот факт, что первосвященник низко склонил голову перед темноволосым мужчиной.

Согласно иерархической структуре храма, первосвященник являлся достаточно высокопоставленным лицом.

— Иди и принеси гостю чашку чая

Судя по тому, как провинциальный первосвященник расшаркивался перед проверяющим, его авторитет был необратимо подорван представителями центрального храма.

Чейзен незамедлительно приступил к выполнению приказа.

— Могу ли я сейчас уйти?

Вот-вот должно было начаться что-то очень неприятное, поэтому Ханна попыталась покинуть кабинет прежде, чем что-то услышит.

— Было бы лучше послушать всем вместе, чтобы не пришлось повторять одно и то же дважды.

— Да, понимаю.

Замолчав, девушка продолжила сидеть на своём месте.

Её поразил резкий взгляд первосвященника, который не отважился произнести и звука, видимо, боясь как-то перечить Кертису.

— Все, пожалуйста, присаживайтесь.

Первосвященник и Чейзен быстро опустились напротив Ханны.

Из красивой чашки, аккуратно поставленной перед Кертисом, медленно струился пар.

Прокашлявшись, представитель центрального храма раскрыл принесённую с собой папку документов и нацепил на нос очки.

Хоть Ханна не совершала никаких преступлений, эта мрачная атмосфера заставила понервничать и невиновную девушку.

— Храм получал дополнительное финансирование на некоторые сооружения.

— Да. В частности, на детский приют и дом престарелых.

— У меня есть информация, что пожилые люди, которые были отправлены на попечение храму, выступали в роли служащих. Все они были привлечены к выполнению какой-либо работы.

— К-как бы такое могло произойти.

Однако это действительно было правдой.

Вместо проявления необходимой заботы, поступивших стариков принуждали к выполнению работ по содержанию храма.

— В сиротском приюте значится 6 детей, куда же подевались ещё трое?

— Получается, что троих выпущенных по возрасту детей до сих пор не убрали из списков. Ха-ха.

Тем не менее нужно было отметить, что это также являлось ложью.

Из-под опеки приюта вышло всего двое сирот, в том числе и достигшая своего пятнадцатилетия Ханна.

— Вам было выделено 500 золотых на содержание храма, однако состояние здания оставляет желать лучшего.

— Строительство ещё не начались… Однако у меня есть подтверждение о заключении договора на оказание работ по восстановлению.

Озвученная сумма выделенных средств в 500 золотых соответствовала той, что эти нечестивые люди хотели получить с продажи маленьких сирот.

Неужели в мире существуют подобные совпадения.

— Проблемы в управлении объектами храма, отсутствие грамотного управления финансами, недостаток необходимых документов… Если в таком виде передать отчёт центральному храму, ваше ближайшее будущее становится весьма однозначным.

От этих слов лицо местного первосвященника приобрело сероватый оттенок.

Кертис продолжил медленно просматривать документы в своих руках.

Тогда его брови характерно изогнулись, а уголки губ поползли вверх.

— И это не закончится одним лишь сокращением выделяемого бюджета.

«Что! Что это значит! Он говорит о том, что в конце концов все недостающие средства будут восполнены за счет личного кармана первосвященника?»

Ханне было очень любопытно содержание тех документов, она слегка вытянула шею и, проявляя нечеловеческие усилия, попыталась заглянуть в них.

— Даю вам три дня. Если все замечания, описанные в этих бумагах, будут устранены в течение трёх дней, мы пересмотрим наше решение.

С глухим стуком пачка бумаг из рук Кертиса приземлилась на деревянную столешницу.

Столь незначительный звук стал причиной огромного потрясения верховного священника, будто небеса рухнули ему на голову.

— Надеюсь, трёхдневный испытательный срок поможет устранить все недочёты.

Это была подачка, не дающая и капли надежды, которая никак не сочеталась с доброй улыбкой проверяющего.

«Как можно отремонтировать храм за три дня?»

— Что ж.

Ханна могла поклясться, что за спиной неторопливо уходящего священника были видны крылья.

Конечно же, дьявольские крылья.

— … Ха.

Долгий тяжелый вздох первосвященника заполнил всё пространство кабинета.

* * *

Храм, находящийся под угрозой уничтожения. И что-то напевающая себе под нос девушка. Это было абсолютно неуместное сочетание.

Однако от одного вида погружённого в глубокое отчаяние первосвященника Ханна чувствовала такую лёгкость в движениях.

— Я собираюсь ещё долго злорадствовать.

Не помнившая себя от радости девушка бодрой походкой приближалась к зданию детского приюта, когда внезапно её охватило беспокойство.

Если бюджет действительно был бы урезан, злобный первосвященник потрудился бы скорее продать маленьких детишек, чтобы восполнить недостаток денег.

Тогда Ханна задумалась, какие у неё есть варианты, чтобы первой нанести ему поражающий удар.

«Есть только один выход».

Девушке явился лишь один способ для полного разрешения текущей ситуации.

Она должна была заключить сделку с центральным храмом.

Той ночью храм сохранял свою безмятежность.

Вот почему разодетая в неприметную одежду Ханна воспользовалась покровом ночи, чтобы пробраться на запретную для женщин территорию.

* * *

— Там же никого нет?

Ханна воровато заозиралась по сторонам, как это ранее делал Чейзен.

— Да, кому может понадобиться принимать ванну на рассвете.

Убедившись, что не была никем замечена, Ханна осторожно пробралась на мужскую сторону общественной бани.

«Если это действительно было спрятано в таком месте, не знай я об этом заранее, то никогда не смогла бы найти книгу, даже обыскав снизу до верху всю территорию храма».

Девушка приложила столько усилий, чтобы отыскать подпольную бухгалтерскую книгу, но ей даже в голову не приходила мысль, что такая вещь может быть запрятана в запрещённом для женщин месте.

«Это же священное место для очистки души и тела! Как можно здесь прятать что-то настолько грязное, как бухгалтерская книга!»

Внутреннее убранство мужской половины бани мало чем отличалось от женской.

Из-за плотного пара видимость в помывочном отделении была плохой, но и никаких движений Ханна также не заметила.

И только звуки текущей горячей родниковой воды нарушали рассветную тишину.

Плотно прикрыв своё лицо тканью, девушка начала тщательно обыскивать траву возле ванны.

Она подумала, если что-то было спрятано на улице, то самыми подходящими для этого местом были густые заросли травы и кустарников.

Кроме этого также следовало осмотреть кучи камней.

Неизвестно сколько прошло времени, пока Ханна бродила по подозрительным местам и внимательно осматривала их.

«Неужели он действительно закопал книгу для надёжности?»

Сколь основательно она ни искала, ничего похожего на тайник так и не было обнаружено, тогда девушка всерьёз задумалась применить к поискам лопатку, что, мудро рассудив, перед выходом на всякий случай положила в карман.

— Хорошо. Давайте попробуем копать.

Если вы взяли с собой нож, будьте готовы резать им. [1]

Нет, если вы взяли с собой лопатку, в конечном итоге вам придётся копать землю! [2]

Приняв окончательное решение, девушка пустила в дело заранее приготовленный инвентарь.

«Откуда бы начать копать?»

Конечно же Ханна не могла перелопатить всю землю, в этом не было никаких сомнений…

— Там, под вишнёвым деревом.

«Да. Похоже это вишнёвое дерево действительно что-то скрывает… Стоп, а кто это только что сказал?»

По спине девушки заструился холодный пот.

С трудом управляя своим окоченевшим телом, она медленно повернулась в сторону, откуда донёсся мужской голос.

— Ой!

В ванной кто-то был.

Когда Ханна пробралась на территорию мужской бани, из-за густого пара от горячих источников она не заметила человека, спокойно отдыхающего в ванной.

— Ч-что вы тут делаете!

— У вас есть какие-нибудь догадки, что я собирался здесь делать?

— Ой, с каких пор вы за мной наблюдаете?

— Я был здесь задолго до того, как вы пришли.

Это был не кто иной, как Сезар.

«Прошло достаточно много времени с того момента, как я вошла, так почему он просто молча наблюдал, как я всё тут обыскиваю!»

-------------------------------------------------

Примечание:

[1] – Это выражение используется, чтобы показать готовность говорящего довести дело до конца, каким бы ни оказался результат.

[2] – Перефразирование первого варианта под конкретную ситуацию, то есть раз уж Ханна взяла с собой лопатку, ей нужно попробовать поискать спрятанную книгу в земле.