— Ты хорошо всё подготовила?

— Да.

В кабинете царила напряжённая атмосфера, любой, кто невольно стал бы свидетелем данного разговора, мог предположить, что в храме замышляется какое-то незаконное деяние.

Однако это было всего лишь утреннее собрание.

Поступившие новости об инспекционной проверке, запланированной священниками центрального храма, породили напряжённую обстановку в храме Лемия.

— Строгость в воспитании обычно не поддерживается центральным храмом, поэтому перепроверь всё внимательно в приюте. Дети также должны быть послушными.

— Да.

— Не должно быть ничего, к чему можно было бы придраться.

Честно говоря, достаточно мимолётного взгляда, чтобы обнаружить множество вещей в запущенном состоянии, которым стоило уделять больше внимания, существует ли вообще возможность скрыть их от глаз проверяющих.

Первосвященник подчеркнул, что решение о финансировании на следующий квартал будет приниматься в ходе этой проверки, заостряя особое внимание, что всё должно пройти как по маслу.

— Я слышал, в этот раз прибудут другие люди. Раньше я мог позаботиться о том, чтобы священники поставили высокую оценку нашему храму.

Голос первосвященника приобретал всё большую жёсткость, стоило зайти речи о неудовлетворительных результатах запланированной проверки, которые могли привести к возврату ранее полученных средств.

— В связи с чем я самолично буду присутствовать на осмотре детского приюта.

Утомившись бесконечным разговором об одном и том же, что уже мало походило на привычное собрание, Ханна выглядела отрешённой.

— Я сказал, что приду всё проверить после обеда, так что хорошенько подготовьтесь!

— Да!

«Я знаю! Я всё поняла! Сколько ещё раз он собирается это повторить!»

Ханна наконец покинула кабинет первосвященника и незамедлительно отправилась в здание детского приюта.

— Даже если бы я нашла неопровержимые доказательства, я всё равно не смогла бы рассказать этого представителям центрального храма во время их визита.

Девушка осознавала, что исчезновение храма стало бы новой головной болью.

В таком случае детей, возможно, пришлось бы распределить по разным местам, поэтому более предпочтительным вариантом было сохранить храм и не допустить беспорядка в приюте.

— Между прочим это непросто. Это очень непросто.

Ханна тяжело выдохнула.

Как и говорил первосвященник, по возможности, было необходимо, чтобы всё прошло гладко, а прибывшие люди уехали удовлетворёнными результатами проверки.

* * *

— Ребята!

После завтрака дети собрались в гостиной.

— Давайте приберёмся вместе?

— Прибираться?

Все трое ребятишек не выглядели вдохновлёнными внезапным предложением Ханны дружно заняться наведением порядка.

— Да!

Девушка старалась добавить в голос побольше воодушевления, будто приглашала их сыграть в весёлую игру, однако на лицах мальчишек читалось явное неудовольствие.

На самом деле, весь вчерашний день Ханна со своими воспитанниками в поте лица намывали личные комнаты.

В частности, пришлось изрядно поколдовать над комнатой Маши.

В последнее время Маша увлёкся новым хобби, а именно радикальным преобразованием кукол.

Мальчик безжалостно изменял внешний вид хорошеньких кукол, превращая их в самых настоящих монстров, а также увлёкся сборкой скелетов.

Ханна организовала для всех его сокровищ небольшой ящик, пытаясь убрать их с глаз долой.

Тогда во время общего собрания девушка вдруг заметила, как Ян попытался незаметно выскользнуть из комнаты.

— Остановись, Ян. Если мы сейчас забросим уборку, ты же просто с головой погрязнешь во всей этой пыли.

— … Ох.

Ян неохотно выхватил протянутую ему метлу из рук Ханны.

— Давайте. Джереми, Маша.

Джереми и Маша тоже по очереди взялись за мокрые тряпки.

— Но почему мы вдруг должны прибираться?

— Сегодня к нам придут высокопоставленные священники из центрального храма.

— Высокопоставленные священники?

В глазах детей заплескалось любопытство.

— Такие же важные люди, как и первосвященник?

Нет. Эти люди не должны быть похожи на весь сброд, обосновавшийся в данном храме.

— Нет, Маша. Они – величайшие люди.

Местный первосвященник не кто иначе, как растратчик не принадлежащего ему бюджета.

А от важных гостей зависело финансирование на будущий квартал, поэтому они казались столь же могущественными, что и боги.

— Когда мы ожидаем прибытия гостей, разве не нужно навести порядок прежде, чем пригласить их в дом?

— Мы действительно устроили всю эту суету, потому что к нам сегодня придут гости?

Переспросил Джереми размахивая в разные стороны мокрой тряпкой.

— Существует ещё множество вещей, о которых вам нужно будет узнать.

Губы Джереми скривились в гримасе недовольства, будто он понял истинное значение слов Ханны.

Тогда девушка оживлённо скрестила руки на груди.

— Что ж! Давайте скорее! Закончим прибираться до обеда!

— Вау…

Проигнорировав лишённую энтузиазма реакцию ребят, Ханна начала тщательно убираться в гостиной.

Бюджет на следующий квартал – это всего лишь деньги, но от одной мысли об ужасном первосвященнике, кто моментально загорится из-за их провала, её бросало в дрожь.

Воспитательница, больше не произнося и звука, с головой погрузилась в уборку, но спустя время, с трудом разогнув окаменевшую спину, огляделась.

Она окинула взглядом занятых ребят, проверяя, что они ответственно выполняют поручения.

— Джереми, не нужно протирать пыль уже с чистых поверхностей.

Мальчик как-то подозрительно начал размахивать тряпкой, словно только делая вид, что он увлечённо, со всей ответственностью занимается уборкой.

— Ага.

— Маша, ты же его разобьёшь. Может лучше на время отложить яйцо в сторону?

Во время уборки мальчик ни на секунду не расставался со своим яйцом, это зрелище всё больше расстраивало Ханну.

— Но, если его не согревать, зверёк может погибнуть.

— Ян! Это ещё не закончилось! Я собиралась выпить позже, не нужно выбрасывать!

Привередливый ребёнок выбрасывал всё без разбора, что попадалось ему на глаза, в мусорное ведро.

— …

Столкнувшись лицом к лицу с таким отношением, девушка подумала о том, что уборка в одиночестве прошла бы куда быстрее и комфортнее.

Тогда же всё происходило как-то неорганизованно.

«Это тоже является обучением. Частью обучения. Мне стоит проявлять терпение».

Поскольку наведение порядка в окружающем пространстве также являлось полезным навыком, воспитательница решила как-то привлечь и приучить детей к этому.

Из-за непрерывных сетований Ханны уборка набирала обороты и становилась всё более качественной.

Неизвестно, сколько уже прошло времени.

Основательная чистка гостиной комнаты стремительно приближалась к своему завершению.

— Эй! Смотрите, как всё сияет чистотой. Верно?

Воскликнула Ханна, обводя восхищённым взглядом тщательно вычищенную обстановку.

— Да. Чисто.

Закивали в ответ довольные полученным результатом мальчишки, вытирая капельки пота с маленьких лобиков.

— Учитель, мне нужно переодеться.

Отреагировав на слова Джереми, Ханна поспешно осмотрела его с ног до головы.

Одежда была в таком ужасном состоянии, отчего без преувеличения скалывалось впечатление, будто его наряд активно использовался для протирания грязи вместо тряпки.

— Джереми, всё потому что ты продолжаешь протирать свои руки об одежду.

Ханна мельком посмотрела на время.

Часики тикали, приближая обеденный перерыв.

— Пойдёмте купаться. Мы все сейчас одинаково грязные.

Столь различные по характерам детишки были как две капли воды похожи друг на друга, равносильно чумазые.

Если бы дети в подобном виде встретили представителей из центрального храма, избежать жестокости первосвященника было бы просто невозможно.

— Что у нас сегодня будет на обед?

Тяжёлая работа пробудила в Маше зверский аппетит.

— Может сегодня пообедаем в столовой храма?

— Там невкусно.

— А мне всё равно. Я очень голоден.

Вклинился в разговор Джереми, ласково поглаживая свой ненасытный животик.

— Хорошо. Давайте скорее искупаемся и пойдём есть.

Предвкушая весёлый обед с ребятишками, мечтательная Ханна отправилась в ванную комнату.

— Отлично!

В конце концов, при храме были самые лучшие горячие источники.

* * *

— Рады встрече с вами.

— О, боже мой! Добро пожаловать! Вы, должно быть, устали, проделав такой долгий путь!

Тщательно смыв с себя всю грязь уборки и переодевшись в чистую одежду, Ханна с детьми появились в столовой храма.

Там уже пребывали представители делегации из центрального храма.

«Быть не может, уже?»

Они прибыли в местный храм с проверкой значительно раньше по времени, чем предполагалось.

— Вы, наверно, даже не успели поесть, верно?

Приветствуя гостей, первосвященник как никогда раньше излучал только доброту и любезность.

Уставившись на прибывших каким-то странным взглядом, заговорил Маша.

— Учитель, это гости?

— Хм. Думаю, что так.

— Но они так молоды. Я думал, приедут древние старики, похожие на первосвященника в нашем храме.

— Ха-ха-ха.

Хоть голова первосвященника и была лишена каких-либо волос, он всё же не был стар настолько, как представлял себе Маша, отчего слова мальчишки побудили Ханну искреннее хохотнуть.

— Кто это там?

Отвлекаясь от разговора, группа священников центрального храма обратила внимание на девушку с ребятами и один спросил о них у первосвященника.

— Ах! Это воспитательница со своими подопечными из нашего храма. Это очень добрые и милые детишки.

Кто это здесь добрые и милые детишки.

Ханна задумалась, а знает ли вообще первосвященник имена ребят, проживающих при храме под его руководством.

— Подумать только, здесь был детский приют.

Ханна слегка поклонилась, чтобы поприветствовать прибывших из центрального храма, дети, последовав её примеру, тоже кивнули.

— Рад вас видеть. Моё имя Кертис, я являюсь представителем центрального храма.

Всего в делегацию центрального храма входило три человека, двое из которых были священниками и третий – их сопровождающий рыцарь.

Единственным, кто поприветствовал Ханну с детьми, был темноволосы мужчина.

— Да. Здравствуйте. Меня зовут Ханна, я – воспитатель в детском приюте. А это Маша, Джереми и Ян.

— Да. Приятно с вами познакомиться.

Человек, представившийся Кертисом, производил на Ханну очень приятное впечатление.

Очки в прямой оправе совершенно не портили внешнего вида мужчины, а наоборот даже добавляли ему интеллигентности.

— Ох. А это первосвященник Сезар, заведующий этой проверкой.

— А?

Девушка удивлённо перевела свой взгляд.

Конечно же, она приняла темноволосого священника за главного этой компании, но настоящим руководителем оказался совершенно другой человек.

«Первосвященник?»

Когда речь заходит о первосвященнике, сразу же представляется старик с огромным животом, однако человек по имени Сезар был довольно молод.

Ему двадцать лет то уже исполнилось?

Было невозможно отыскать и малейшего изъяна в его привлекательной внешности, однако безразличное, словно сонливое выражение лица, прикрытое спадающими серебристыми волосами, вызывало неоднозначное чувство.

Он не произнёс ни слова в знак приветствия, а лишь приподнял руку.

Молодой человек с серебряными волосами продолжал молчать, словно набрал в рот воды.

— … Он – необычный руководитель.

— Немного своеобразный.

Бормотавшая себе под нос Ханна остолбенела, когда расслышавший её неосторожные слова Кертис не замедлил с ответом.

Естественно, она надеялась, что эти слова не достигнут чужих ушей.

— Это Моисей. Как можете видеть, он – рыцарь.

— Ух ты.

Глаза Джереми засветились восхищением, когда его взгляд упал на висящий на поясе рыцаря меч.

— Наш ребёнок интересуется мечами. Как и другие дети в его возрасте.

Ханна слегка занервничала, когда в присутствии проверяющих проявилось столь опасное увлечение Джереми.

— Да. Действительно. Под присмотром рыцаря ты можешь внимательно осмотреть оружие.

Священник Кертис, похоже, легко находил общий язык с другими людьми.

Погладив Джереми по голове, он вернулся к первосвященнику.

— Ух ты. Это невероятно круто!

— Я думаю, что этот мужчина достаточно красив.

— Ага.

Пока всё внимание Джереми было полностью поглощено рыцарем и мечом, Ханна, проводив священника взглядом, непроизвольно согласилась с замечанием о его красоте Маши.

— Эти очки ему очень идут.

— Нет! Нет! Господин с серебряными волосами!

— Что? Этот мужчина с равнодушным взглядом?

«Разве ты не говорил о приятном Кертисе? Неужели о том седовласом мужчине».

В этом первосвященнике Ханна замечала только его безгранично скучающие глаза.

— Мне нравится его невозмутимость.

— Маша, у тебя необычный вкус.

Девушка не могла понять, что может быть привлекательного в мужчине, на чьём бледном лице застыла маска безучастности.

Что ж, нельзя было отрицать, что у него красивые черты лица и гладкие блестящие волосы.

— Давайте поедим риса.

Ни для Ханны, ни для детей совершенно не имело никакого значения, являлись ли представители центрального храма красивыми мужчинами, поэтому дальнейшее обсуждение их внешности было бессмысленным.

Тогда Ханна приняла решение приступить уже к еде.

— Джереми! Не туда! Идём кушать!

Перехватив заворожённо следующего за рыцарем Джереми, воспитательница усадила детей за стол, а сама отправилась за едой для них.

— Джереми! Сиди на месте!

Эта беспокойная трапеза обещала быть долгой, ведь Ханне приходилось отлавливать всё время норовившего убежать к рыцарю из центрального храма Джереми, будто в мече мужчины был магнит, приманивающий мальчишку.

* * *

— Ох, много же я сегодня настирала.

С самого раннего утра девушка была занята стиркой.

Делегация из центрального храма уже прибыла, однако они так пока и не нашли времени, чтобы посетить с проверкой детский приют, возможно, потому что были больше сосредоточены на оценке внутренней организации храма.

— Что бы сегодня придумать на обед.

Вероятно, из-за этого Ханна была озабочена обеденным меню значительнее, чем этими людьми.

Девушка развешивала мокрую одежду на длинной бельевой верёвке, предварительно встряхивая её от лишних капель воды.

Детские вещи одна за другой развевались на лёгком ветерке.

— Прелестные.

В сравнении с её гардеробом маленькая одёжка ребятишек была такой миленькой.

Ханна не забыла уделить особое внимание оборкам на платье Маши.

Всего несколько дней назад мальчишка продолжал нудить о том, что неаккуратно слежавшаяся оборка никак не хотела занимать своё положенное место, как бы воспитательница не старалась её пригладить.

— Что ж. Этого достаточно.

Купаясь в тёплых солнечных лучах, девушка испытывала полное удовлетворение от проделанной работы.

В саду перед зданием детского приюта не осталось и малейшего свободного места, всё было занято развешенным чистым бельём.

— А теперь можно и отдохнуть.

После такого плодотворного утра присесть отдохнуть под садовым деревцем было маленьким счастьем для утомившейся Ханны.

— Эмм…

Счастливо следующая к выбранному для отдыха дереву Ханна, прижимая к боку бельевую корзину, замерла на месте, когда заметил кое-что неожиданное.

— …

Уже знакомый девушке седовласый мужчина развалился на земле, опёршись спиной о дерево и прикрыв своё лицо частичкой своей белоснежной мантии.

— … Первосвященник?

Это был немного странный верховный священник Сезар, возглавлявший делегацию из центрального храма.