Тем же днём в залитом солнечным светом саду Ханна сосредоточенно наблюдала за домашними птицами в курятнике.

— Хм…

Прогуливаясь по загону, курицы громко кудахтали. Весь этот шум перекрывало странное кряканье неизвестного вида Кокко. Он будто лидер этой своры, растолкав всех кур, гордо занял центр курятника.

— Что ты, чёрт возьми, такое?

[Крак…]

Ханна оторопела от неожиданного вскрика малыша, словно тот в своей собственной манере ответил на вопрос девушки. Ханна достала из кармана принесённый с собой хлеб.

— Съешь это.

[Крак!]

Завидев своё угощение, Кокко вперевалочку подошёл к Ханне.

— Однако мощные же у тебя лапы.

Лапы с длинными острыми когтями Кокко действительно выглядели сильными.

Оценивающая внешний вид птицы Ханна сузила глаза.

Невиданное ранее создание было полностью покрыто серой шерстью, его голова по размерам была ничуть не меньше туловища. Ко всему прочему он находился в активной стадии роста. Клюв был ярко-жёлтый и выглядел вполне мило. Огромные, словно бусины, чёрные глаза были настолько блестящими, что Ханна могла рассмотреть в них свои пышные розовые волосы, стоило только присмотреться.

Смущало только одно…

— Почему же у тебя рог?

Наличие рога вызывало некоторые проблемы, выглядел он весьма подозрительно. Птица же не единорог.

— Поделись. Цыплята тоже любят хлеб.

Кокко припал клювом к земле, не желая делиться с курицами ни крошкой.

Сие создание обладало поистине зверским аппетитом.

Несмотря на то, что малышу давали много еды, удивительно было то, что он съедал всё до последней крошки.

— Как же всё это помещается в таком маленьком тельце?

Бормотала себе под нос Ханна. Честно говоря, Кокко был довольно миленький даже со всеми своими жуткими особенностями.

Существовало предположение, что если долго смотреть на что-то, вы начнёте испытывать к этому привязанность, отчего вещи в ваших глазах становятся более привлекательными, чем являются на самом деле.

— Ты всё равно остаёшься для меня красивым, даже если я не вижу тебя долгое время.

Наблюдение за Кокко с целью выяснения происхождения зверя завершилось установлением факта о симпатичности его внешнего вида.

Ханна лишь желала, чтобы он рос сильным и здоровым. Она всё равно уже занималась воспитанием злодеев, так почему бы ей ещё не вырастить одну подозрительную птицу.

— Но, пожалуйста, не уподобляйся дракону. Мы не сможем покрыть расходы на твоё пропитание.

[Крук!]

Даже странные звуки, издаваемые птицей, казались Ханне милыми, она уже успела позабыть о тех временах, когда продумывала способы избавиться от него.

— Хочешь выйти наружу?

Как только девушка распахнула калитку курятника, Кокко тут же выскочил за пределы ограждения.

— Давай понежимся где-нибудь на солнышке.

Кокко вальяжно следовал за Ханной, перебирая своими маленькими лапками, на облюбованное девушкой место для сна под старым деревом. Кокко опустился рядом с Ханной, когда та поудобнее разлеглась на земле. Затем он положил свою голову ей на плечо.

— Ты царапаешь меня своим рогом.

Закрыв глаза, девушка обратилась к птице. При её словах Кокко слегка повернул голову в сторону и прикрыл её крылом.

Ханна почувствовала какую-то уютную теплоту, исходящую от птицы. Девушка задремала.

***

Сегодня Ханна пекла печенье вместе с ребятишками.

Добавленное в тесто большое количество вкусных орехов придавало печенью восхитительный аромат и приятный вкус.

В этот раз было приготовлено гораздо больше выпечки, чем обычно, воспитательница выложила её на красивую тарелку и куда-то ушла из приюта.

— Они же здесь?

Место, куда прибыла Ханна, было пристанищем святых рыцарей.

— Есть ли здесь кто-нибудь?

После смены Верховного Жреца в храм пришли работать несколько паладинов.

Возможно, они прибыли сюда вовсе не для защиты провинциального храма. Они могли последовать за Сезаром, любимцем богини, в качестве его личной охраны.

Причина, по которой девушка их искала, была довольно проста.

— Я хотела подкупить кого-нибудь и получить в распоряжение бесплатного учителя фехтования, но они будто учуяли это. Все исчезли, словно призраки какие-то.

— Подкупить?

— Мамочки!

Тайком осматривая убежище святых рыцарей, Ханна внезапно услышала голос и так испугалась, что чуть не выронила тарелку из рук.

— Ох. Я вас напугал?

— Здравствуйте. Господин Моисей.

— Да. Здравствуйте. Учитель.

Ханна, пытаясь успокоить своё встрепенувшееся от шока сердце, перевела взгляд на мужчину.

— Никого из рыцарей сейчас нет?

— У нас только что была небольшая тренировка, все пошли принять ванну.

— О…

Ханна обратила внимание, что волосы Моисея тоже были слегка влажные.

— У вас здесь какое-то дело?

— Ах, ничего серьёзного, я испекла много печенья и принесла его вам на пробу.

Растянув губы в яркой улыбке, девушка протянула тарелку с выпечкой.

— Спасибо.

У Моисея был жёсткий характер. Ханна на мгновение задумалась, было ли это связано с его работой паладином или же это была врождённая особенность его личности.

Девушка осторожно заговорила, когда мужчина принял печенье.

— Хм. Сэр.

— Да.

— Вам небось скучно работать в таком маленьком храме в глуши в сравнении с центральным храмом, верно?

— Не сказал бы.

Быть такого не могло. Отчего это столичному рыцарю было не скучно в деревне?

Ханну озадачил немедленный и решительный ответ мужчины, но она не сдавалась и закинула очередную наживку.

— Хм. Есть ли у вас хобби?

— Это. Не совсем…

— Жаль, что у вас нет стоящего хобби в этом уединённом храме.

— …?

Конечно, жалеть вовсе не о чем было.

Моисей никак не мог понять, что до него пыталась донести Ханна.

— Итак, если у вас есть немного свободного времени… Не могли бы вы уделить его. Можете думать об этом как о хобби.

— Что…?

Рыцарь внимательно посмотрел на взволнованную и краснеющую Ханну, тогда ему в голову пришла невероятная мысль.

«Это…»

Девушка испекла печенье, с краснеющими щеками попросила выделить время. Это могло указывать только на одно.

«Признание?»

Моисею вдруг стало неловко и тягостно от этой ситуации.

Он даже мысли допустить не мог, что будет состоять в романтических отношениях с воспитательницей детского приюта.

Заводить любовный роман на рабочем месте. Это определённо шло в разрез с его устоявшимися принципами. Более того, воспитательница детского приюта была много моложе него.

Моисей моментально принял решение категорически отказаться.

Девушка бесспорно была мила, заботилась о детках словно ангел, а какой же потрясающий запах исходил от подаренного печенья!

«Этого ни в коем случае не должно произойти».

Ханна робко продолжила, почесав пальцем щёку, будто осознавала внутренний конфликт Моисея.

— Что… Что вы думаете о том, чтобы взять ученика?

— Извините. Я понимаю, что вы чувствуете, но смешивать работу с личными отношениями – это…

Слова двух людей переплелись между собой.

— Что?

— Что?

Ханна была ошеломлена, получив поспешный отказ, ведь она даже не успела полностью озвучить свою просьбу. Она не была уверена в том, что рыцарь вообще расслышал её слова.

— Что вы сказали?

— Вы не хотите взять ученика?.. А что вы сказали?

— О. Ничего.

Ханна подумала, что, возможно, это было что-то личное.

— Я неправильно понял.

Лицо Моисея залилось краской.

Осознав, что произошло нелепое недоразумение, мужчина от стыда прикрыл лицо руками.

— Что вы подразумеваете под словом — ученик?

Взяв себя в руки, Моисей поспешил перевести разговор в безопасное русло, опасаясь, что его заблуждение могло быть раскрыто.

«Что это. Почему он вдруг покраснел?»

Ханна не понимала причину внезапной перемены настроения рыцаря.

— Вы знаете Джереми из нашего детского приюта? Это темноволосый энергичный мальчик с восторженным взглядом.

— О. Я помню. Вы имеете в виду мальчишку, которому понравился мой меч?

— Да! Это он!

Ханна преисполнилась уверенности, что переговоры пройдут успешно, раз Моисей вспомнил Джереми.

— Джереми мечтает стать рыцарем в будущем. Но я не могу доверить своего воспитанника кому попало. Я подумала, что лучший паладин нашего храма мог бы хорошо позаботиться о нашем Джереми.

На самом деле существовало три причины, почему Ханна рассматривала в учители мальчику именного святого рыцаря.

Во-первых, рыцари обладали недюжинным терпением в сравнении с обычными людьми, поэтому они должны были быть способны усмирить эксцентричный характер Джереми.

Во-вторых, если Джереми будет обучаться фехтованию у паладина, вряд ли он будет использовать свой меч в тёмных преступных делах хотя бы из глубокого уважения к своему учителю.

В-третьих…

Ханна надеялась найти бесплатного учителя.

Девушка была честна с собой, конечно, третья причина преобладала над первыми двумя.

— Ученик…

Моисей являлся одним из самых молодых рыцарей в своем отряде. Он чувствовал, что было ещё слишком рано брать кого-то в ученики.

— Но я всё ещё…

Ханна с благоговением ловила каждое слово святого рыцаря.

— Мне ещё слишком рано брать ученика…

Но стоило ему произнести несколько слов отказа, Ханна тут же изменилась в лице, казалось, ещё чуть-чуть и она не сможет сдержать слёз разочарования.

— …

— Обещаю, это не отнимет у вас слишком много времени. Наш Джереми очень умён и быстро учится. Как насчёт двух занятий по часу утром и вечером?

— По часу утром и вечером?

— Это слишком много? Может один раз вечером? Два часа?

— Два часа – это немного…

— Тогда, я думаю, вы можете уделять этому всего час!

Моисей совершенно не хотел подписываться на это.

Заметив настрой рыцаря отказаться от занятий продолжительностью два часа, Ханна приняла решение остановиться на одном часе вечера.

— Тогда я расскажу об этом Джереми! Вы совсем не пожалеете об этом. Мальчик каждый день только и твердит о том, какой господин Моисей невероятный!

Мужчина не мог найти в себе силы остановить широко улыбающуюся Ханну и обречённо продолжал слушать поток слов.

— Тогда поспешу в приют, чтоб порадовать его хорошей новостью.

Когда Ханна, воодушевлённая успешностью миссии, развернулась, Моисей не осмелился остановить её. Он прекрасно осознавал, что сейчас произошло банальное перевирание его слов, но признаваться в этом не спешил.

— Ой!

Довольная собой Ханна, готовая убежать в любой момент, неожиданно повернулась и снова подошла к Моисею.

— Ч-что-то ещё?

Затем она взяла мужчину за руку.

— Я не могла не поблагодарить вас. Большое спасибо. Да благословит вас богиня.

Счастливо улыбаясь, Ханна помахала на прощание рукой и поспешила удалиться.

Лёгкие шаги разносились по коридору.

— …

Моисей задумался, видимо, вот что значило, быть обведённым вокруг пальца.

— Тебя развели как ребёнка.

— Да, ты точно был обманут.

Недавно вернувшиеся собратья святые рыцари стали свидетелями этой сцены, один из них взял печенье с тарелки и положил в рот Моисею. Тот машинально раскусил сладкое печенье.

«Вкусно».

К счастью, домашняя выпечка стала утешением молодому рыцарю.