— Готово. Вы молодец, хорошо держались, — сказала специалистка по УЗИ, вытирая гель и протягивая Мёнджун несколько салфеток. — Вы ведь младшая начальницы Шин?

— Да.

— Не волнуйтесь. Размер отверстия чуть больше обычного, но с такими показателями до операции на открытом сердце дело, как правило, не доходит. После процедуры даже шрама не останется.

— Понятно.

Вытерев гель с груди, Мёнджун оделась, пригладила растрёпанные волосы и вышла из кабинета. Перед дверью её ждала Донсон, которая тут же перехватила специалистку и спросила о результатах.

— Дефект межпредсердной перегородки, около восемнадцати миллиметров, — ответила та.

Восемнадцать миллиметров? Это же почти два сантиметра. Говорили, может само уменьшиться — а оно, наоборот, выросло.

— Восемнадцать… — прошептала Мёнджун вслух.

Когда она снова спустилась в кабинет врача, услышала лишь три коротких предложения:

— Да, это действительно дефект межпредсердной перегородки. Завтра пройдёте ещё одно обследование, а потом назначим дату. Начиная с полуночи — ничего не есть.

На этом доктор дал ей ясно понять, что разговор окончен: сменил изображение на мониторе и начал что-то записывать в карте.

Какое ещё обследование? Когда вы говорите «дату» — это для операции или для процедуры? Это правда не больно? Сколько нужно, чтобы восстановиться? Нет, доктор, я ведь не для этих обрывочных фраз ехала сюда на поезде из Седжона!

Все эти вопросы вертелись на языке, но Мёнджун их проглотила.

— Да… Спасибо. До свидания.

Выйдя из кабинета, она записала в блокнот: «9:00 — больница». А потом добавила ещё одно слово: «натощак».

Рассчитавшись за приём, Мёнджун заглянула в офис Донсон.

— Раз уж приехала, поужинай со мной. Внизу подают отличный рагу из мягкого тофу. 

— В другой раз. У меня сегодня встреча, — она немного виновато улыбнулась.

— С Чонгюном?

— Да.

— Надо как-нибудь позвать его и поужинать всем вместе, — предложила Донсон.

Мёнджун кивнула:

— Да, как-нибудь.

Но она прекрасно знала, что этого не будет. Чонгюн был слишком занят и не любил новых людей. Даже когда Мёнджун вскользь предлагала заехать к дяде с тётей, он не проявил ни малейшего энтузиазма.

«Потом, когда поженимся и станет посвободнее — тогда навестим». 

«Потом, когда будет больше времени — поедем в путешествие».

«Когда-нибудь потом, не спеши».

В последнее время Чонгюн чаще всего говорил именно это слово — «потом». Даже в тот вечер, когда она решилась сама приехать к нему, он мягко улыбнулся и сказал: «Потом. Не стоит торопиться».

— Нашли уже дом для молодожёнов? — спросила Донсон, вырывая Мёнджун из раздумий.

— Да.

— Где? Рядом с домом Чонгюна? Ты ведь говорила, что вы не будете вместе жить первое время.

— Не будем. Его район слишком далеко от офиса, так что я сняла другое жильё.

Глаза Донсон заинтересованно блеснули — она явно ждала продолжения, но Мёнджун ограничилась улыбкой. Когда стало ясно, что золовка больше ничего не скажет, Донсон перевела разговор на другую тему.

— Чонгюн очень занят?

— Да. Он работает в компании, но я не знаю подробностей.

— А куда собираетесь в свадебное путешествие? Я вот если поеду снова, то только в Париж. Никуда больше, просто неделя в Париже — и каждый день шопинг. Ах, и чтобы без мужа! Вот тогда будет идеально.

Мёнджун засмеялась.

— Только не вздумай завести ребёнка в медовый месяц, ясно? Сначала насладись жизнью. Если сразу родишь — будешь как я.

Наверное, так себя чувствуешь, когда есть старшая сестра, — подумала Мёнджун. Ей было приятно, что Донсон так по-семейному вмешивается в её дела; ведь по сути, под этим небом у неё никого не было.

— Если понадобится помощь с подготовкой к свадьбе, не стесняйся обращаться, ладно? И мама, и я — считай, что мы тебе родня. Проси, если что-то нужно, поняла?

— Да, конечно, — с улыбкой ответила Мёнджун.

Они ещё немного поболтали — о племяннике, о двоюродном брате — и Мёнджун поднялась.

— Пожалуй, я пойду.

— Ты ведь завтра снова придёшь?

— Да. Сказали, перед обследованием нельзя есть.

— Тогда до завтра!

Выйдя из кабинета, Мёнджун взглянула на часы на запястье. Встреча в семь тридцать. Сейчас — половина шестого. На секунду мелькнула мысль заглянуть в торговый центр, но она тут же покачала головой. На улице дождь, время уже позднее, а после всех этих обследований чувствовалась усталость. 

Если поеду в торговый центр, окончательно выдохнусь. Может, сходить в моё любимое кафе рядом с офисом Чонгюна? Сейчас ей отчаянно хотелось чашку крепкого горячего кофе. А кусочек нежного тирамису, тающего во рту, наверняка помог бы восполнить силы и растворить тяжесть, давящую на плечи.

Когда лифт спустился на первый этаж, через большое стекло в вестибюле открылся вид на улицу. Небо было серым, косой дождь с шумом бил по стеклу. Мёнджун достала из сумки зонт и направилась к выходу.

У входа медленно вращалась большая стеклянная дверь. Люди входили и выходили, шагая в такт её неторопливому движению. Мёнджун присоединилась к потоку, мелкими шагами двигаясь вперёд вместе с дверью. Люди, заходя, складывали зонты. Блуждающим взглядом она скользнула по лицам и вдруг встретилась глазами с человеком за стеклом.

Ах…

Мёнджун застыла на месте. В тот же миг остановилась и вращающаяся дверь.

— Э-э? Что такое? — растерянно пробормотала она.

Сзади послышался голос:

— Девушка, вы остановились — вот и дверь встала. Там датчик, просто идите дальше.

— Извините, — быстро сказала она и сделала шаг вперёд.

Стоило ей выйти наружу, как в дверь тут же вошла новая группа людей.

Кроме одного.

— Давненько не виделись, Ли Мёнджун, — сказал Тхэсоп. Его голос стал ниже и глубже, чем она помнила.

Она узнала его сразу. Хотя прошло столько лет.

Высокий мальчишка, который раньше всегда бегал быстрее всех, теперь стоял перед ней в голубой медицинской форме, поверх которой был надет белый халат. Сколько же лет прошло? Мёнджун прикинула в уме: последний раз она видела его на выпускном. Значит, двенадцать лет назад. Капли дождя стекали по волосам и плечам повзрослевшего Тхэсопа.

— А… привет, — неловко ответила Мёнджун.

Тхэсоп смотрел на неё какое-то мгновение, потом неожиданно улыбнулся.

— Почему ты улыбаешься?

— Просто… удивительно, — сказал он.

— Что именно?

— Что мы снова встретились. И что вообще разговариваем.

Мёнджун неловко улыбнулась. Вспомнилось, как она холодно отвернулась от него, велев больше никогда не говорить с ней. Тогда она была подростком, злилась на весь мир и просто искала, на ком сорваться.

— Ты здесь работаешь? — спросила она.

Она помнила, как Тхэсоп уверенно говорил, что станет врачом. Помнила его спину, когда он выходил на сцену за аттестатом на выпускном. Помнила его родителей, фотографирующихся под растянутым у школьных ворот баннером с поздравлениями. Невысокий отец, встав на цыпочки, обнимал сына за плечи и широко улыбался. А она равнодушно прошла мимо. Так закончилась их история.

— Да, — ответил он. — А ты?

— Я… просто встретиться кое с кем пришла.

Мёнджун не стала говорить, что пришла на обследование — знала, что разговор тогда затянется. Пусть лучше думает, что я просто пришла с визитом. Всё равно это случайная встреча, мимолётная.

Между ними повисло неловкое молчание.

— Я, пожалуй, пойду. У меня дела, — первой нарушила тишину Мёнджун, глядя в сторону подъезжающего такси.

— А, да… конечно, — ответил Тхэсоп и чуть отступил вбок, освобождая ей дорогу.

— Ещё увидимся, — произнесла она банальную вежливую фразу.

Тхэсоп кивнул:

— Да, увидимся.

На миг их взгляды встретились. У него всё так же была складка только на одном веке, и из-за этого глаза казались немного разными по высоте.

— До встречи, — повторил он.

Оба понимали, что на самом деле больше не встретятся. Смешно говорить «ещё увидимся» тому, кого больше никогда не увидишь. С этой мыслью она шагнула вперёд. В этот момент к обочине подъехало такси. Она открыла дверь и села внутрь.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

Такси остановилось у кафе в Ичхондоне. Мёнджун взглянула на маленькую вывеску с иероглифом «Хон» и толкнула дверь. Хозяйки не было видно — за стойкой стоял молодой бариста.

— Один горячий кофе дня и тирамису, пожалуйста.

Сделав заказ, она прошла к окну и села за узкий барный столик у стеклянной стены.

Этот стол был её личной находкой. Она специально искала старое дерево, обошла множество мастерских и в одной узнала, что у них сохранились фрагменты ворот старого ханока.

Толстые, тёплые доски сразу пришлись ей по душе, но продавать их не собирались.

Она ходила туда несколько дней подряд, уговаривая мастера, пока ей наконец не продали одну из створок. Мёндужн помнила, как гладила волокна древесины, когда заказывала узкий барный стол из этого материала.

Она провела ладонью по знакомой поверхности и набрала на телефоне быстрый номер — «1».

— Я в «Хоне». В магазин уже не успею, да и устала.

— [Хорошо, отдыхай. Я скоро], — ответил Чонгюн.

Голос его был мягким, привычно ласковым. От знакомых интонаций в груди у Мёнджун стало спокойно и чуть сонливо.

— [Что сказали в больнице?]

— Нужно пройти ещё одно обследование. Сказали прийти утром.

— [Тогда сегодня поужинаем вкусненьким.]

— Хорошо. До встречи.

Она закончила разговор как раз в тот момент, когда принесли кофе и десерт. Мёнджун сделала глоток горячего напитка и посмотрела в окно. Через дорогу виднелись цветочный магазин, лавка с милыми безделушками, японская закусочная с тонкацу и аптека. Она отпила ещё полчашки и вдруг…

— Эй.

— Ты мне?

— Ты ведь в нашем районе живёшь? Я тебя видел, когда в автобус садилась.

— А… да.

— Хочешь с нами на бонго ездить?

— На… бонго?

— Это школьный микроавтобус. Утром и вечером возит туда-обратно за пятьдесят пять тысяч в месяц. Сейчас одно место свободно.

Неожиданно Мёнджун вспомнила самый первый разговор с Тхэсопом. Она и сама не знала, почему именно сейчас среди всех воспоминаний всплыл именно тот момент. Ведь были другие, куда более сильные эпизоды: разговор летом, когда плющ густо зеленел на стене; душная изостудия после уроков; холодная ночь, когда из его рта вырывался белый пар, а она говорила гадости, глядя в чёрные глаза Тхэсопа.

Но среди всех этих воспоминаний вдруг всплыл именно тот день — когда коротко стриженный Тхэсоп позвал её: «Эй».

Это был её первый день в новой школе, в чужом городе, в незнакомом классе.