— Ха... Ах! Ха!

Ее тело безотчетно напряглось, а конечности задрожали. Тем временем Леон неторопливо ласкал клитор девушки круговыми движениями.

— Ох, ах... Ах...

Он тоже действовал инстинктивно, словно все происходило для него впервые. Девушка мило реагировала на его малейшие прикосновения, а, самое главное, была очаровательной.

«Очаровательной?..»

Когда ему в голову пришло это слово — столь незнакомое и непривычное — Леон покачал головой, и, лаская девушку, отстранился, нависая над ней. Собственное возбуждение уже давно подгоняло его. Леон погладил Дану по мягким бедрам и прижался пахом к ее лону. Девушка застыла, затаив дыхание.

— Что дальше?

Леон несколько раз провел головкой члена вверх-вниз между складок Даны.

— ...Ах, что?

Он не торопился входить в девушку, потирая вход во влагалище. Дана нетерпеливо ерзала по кровати, двигая бедрами, пока, наконец, его член не уткнулся в ее ягодицы.

— После того, что я с тобой вытворял, что мне сделать теперь? Уверен, есть что-то, чего ты хочешь.

«Я хочу... чего-то».

Она хотела, чтобы Леон обеспечивал ей безопасность до тех пор, пока память не вернется. Разумеется, сложно назвать соитие с ним — ценой за ее желание, но на сегодняшний день это была единственная уловка, которую она могла применить.

Но вместо того, чтобы думать об этом, прямо сейчас она хотела лишь поддаться инстинктам и более значимому желанию — ощутить в себе то, что выглядело слишком большим, чтобы поместиться в ней. Если она начнет говорить о происходящем между ними, как о сделке, то, ранив его чувства, не сможет заполучить желаемое. По этой причине Дана решила приберечь слова на потом.

— Я ничего не хочу.

Лицо Леона ожесточилось, когда он услышал ее ответ.

— Ах!

И Леон беспощадно вогнал член глубоко в ее влагалище.

— Ты ничего не хочешь, — холодным тоном повторил он слова девушки, начиная грубо и бесконтрольно двигаться внутри нее.

— Ха, ах, ах... чуть... медленнее...ха.

Внутри нее было тесновато, но девушка вся намокла и с готовностью принимала его. Мужчина продолжал с силой толкаться в нее, и Дана потерялась в ощущениях.

Она так и не дала ответа на его вопрос, но Леон уже привык к тому, что женщины просят от него что-то взамен на проведенную вместе ночь. Возможно, именно поэтому Леон отнесся бы с пониманием, даже если бы девушка чего-то у него попросила. Но она не желала рассказывать ему о своих намерениях.

— Этого не может быть.

Если она чего-то хочет, то должна попытаться овладеть желаемым. Он с недоверием и раздражением отнесся к тому факту, что кто-то впервые полностью отдавался ему без каких-либо требований.

— Я не верю в такие отношения.

В комнате раздавались шлепки передней части его бедер о ее круглые ягодицы.

— Ах, ха, ах!

Бледные ноги Даны, которые были подняты и закинуты на плечи Леона, беспомощно тряслись в воздухе. Должно быть, что-то омрачило его настроение. Сообщив, что не верит в подобное, Леон больше не вымолвил ни слова. Но Дане казалось, будто повисшее между ними ощутимое напряжение возникло далеко не только из-за его возбуждения.

— Почему? Ты злишься? Да? Ах...ах.

Дане с трудом удалось оценить ситуацию и, рискнув, задать мужчине вопрос, но время для этого оказалось неподходящим. Его набухший член проник глубоко внутрь, стимулируя стенки влагалища.

— Ох... Так горячо!

Несмотря на короткий вскрик Даны, Леон продолжал безостановочно двигаться внутри нее. С каждым толчком его пенис входил и выходил из девушки вместе со смазкой. Ярко-красное лоно целиком поглощало его.

Дана испытывала настолько сильное и всепоглощающее удовольствие, что это даже пугало ее. Дана машинально потянулась к нему, желая, чтобы Леон обнял ее. Но даже распознав ее желание, он закрыл на это глаза и сосредоточился на движениях своих бедер. И только когда Дана, смутившись, попыталась опустить свою руку, Леон обхватил ее своей ладонью.

— Ах...ах... слишком, слишком глубоко... Ах... Ха...

Когда Дана полностью отдалась наслаждению, Леон, внимательно разглядывая девушку, поцеловал тыльную сторону ее ладони. Раздвинув ноги шире, она выгнула спину, прижимаясь еще ближе к мужчине.

Их дыхание смешалось, и Леон немного замедлился. К Дане частично вернулось самообладание, и она ощутила охватившую ее слабость. Вздохнув, девушка на мгновение задумалась и вспомнила о том, что он сказал ей.

— ...Я так ничего и не узнаю, если ты не расскажешь.

Услышав немного неловкий голос Даны, Леон перестал двигаться и заглянул в ее голубые глаза. Ресницы Даны дрожали.

«Не злись на меня... Не вышвыривай прочь».

У нее не осталось ни вещей, ни воспоминаний, поэтому если он прогонит ее, она не выживет.

— Я... — низким тоном заговорил он, распахнув плотно сжатые губы. Его голос дрожал в монотонной тишине спальни. — Я привык отдавать и получать что-то в ответ.

Дана безмолвно моргнула, не понимая, о чем он говорит. Леон зарылся лицом в шею под подбородком Даны и вдохнул запах ее кожи. Сладкий аромат немного рассеял его тревогу.