Стоило ей сглотнуть и по ошибке приоткрыть рот, как мужчина отогнул её нижнюю губу и провёл кончиками пальцев по влажной коже.

— Ах… — сорвалось у Суа.

Мужчина тоже приоткрыл рот и алым кончиком языка скользнул по своей нижней губе. В этот миг он походил на облизывающуюся змею.

У неё задрожали колени. Она вздрогнула и инстинктивно отступила, но мужчина убрал руку и отстранился, будто протрезвев. Однако от него исходил лишь запах парфюма — ни малейшего следа алкоголя.

Филипп, не глядя на неё, провёл ладонью по лицу, словно сожалея о содеянном. Он долго молчал, а затем спросил, указывая хлыстом на конец дороги, где уже никого не было:

— Фрау Чон, тот мужчина насильно вас поцеловал?

Он перешёл с фамильярного тона на вежливый, но удушающее давление никуда не исчезло. Суа забыла, что ни в чём не виновата, и ответила так, будто сидела на допросе:

— А-а… н-нет. Я ни р-р… ни разу ни с кем не целовалась. Правда.

Она машинально коснулась того места, где он до неё дотронулся, и почувствовала, что губы распухли. Поняв, откуда взялось недоразумение, Суа поспешно добавила:

— А, это… губы просто опухли.

Но сказать, что она нарочно вызывала рвоту и поэтому они распухли, — было слишком стыдно.

— Просто… просто так вышло…

Она глупо запиналась и вдобавок невольно выболтала, что никогда не целовалась.

Почему я так себя веду?

Даже когда она пугалась перед матерью, голова всегда работала быстро, а сейчас — пустота. Будто право управлять собой вдруг оказалось в чужих руках: она сама себя не слушалась.

— Чёрт, — ругательство, которое Филипп почти никогда не употреблял, сорвалось с его губ уже во второй раз за сегодня.

Невнятным голосом она возразила, что невинна.

И зачем ты говоришь это мне?

К тому же — наивный подбор слов, покорный тон и эта манера: постоянно поглядывать на меня, ловить мою реакцию. Такое чувство, будто эта женщина прекрасно знает, как мне угодить, и это сводит с ума.

Проще говоря, Суа вела себя так, словно Филипп — её хозяин, а она — его вещь. Вот почему в нём рождалось желание наказать женщину, которая ему не принадлежала.

А что если прямо посреди этой лесной дороги, среди бела дня, раздеть её догола? Сорвать застёгнутую до самого верха рубашку, одним движением стянуть вниз лёгкое хлопковое платье — всего лишь кусок тонкой ткани.

В его воображении всё яснее вырисовывалась запретная картина: она не в силах прикрыться, повинуется его приказам, всхлипывает от стыда, мелко дрожит. Он был чудовищем, потому что хотел поставить на колени ни в чём не виновную женщину и заставить её молить о прощении.

Но сейчас на коленях оказался он сам.

— Ах… что вы делаете? — вздрогнула Суа, когда почувствовала прикосновение к правой голени. — Ай!

Место, которого он коснулся, слегка жгло. Она глянула вниз и увидела, что кожа там распухла, словно от крапивницы.

— Brennnessel.

— Что?

Суа не знала этого слова.

Он указал на широколистный сорняк, густо разросшийся у обочины. Это была крапива.

— Зацепишь — вздуется. Как от удара хлыстом.

Филипп, поглаживая длинный розовый след на горячей коже, вспомнил, что крапиву иногда используют в СМ-практиках.

Его подруга, практиковавшая фемдом и не скрывавшая садистских наклонностей, в поисках необычных «игрушек» дошла до того, что срывала у дороги сорняки и хлестала ими партнёра. Когда Филипп наблюдал за этим из королевской ложи, зрелище казалось ему лишь отвратительным и не вызывало никаких чувств. Но теперь — хотя он даже не видел собственными глазами, как крапива оставляет красные следы на этой бледной коже, — у него дрогнуло всё: и тело, и разум.

Ей, похоже, неприятно, что я продолжаю её трогать, — она слегка извернулась. Возможно, её смущает не сам контакт, а смысл, вложенный в мои прикосновения.

— Вы в лес заходили?

В воображении всё отчётливее вставала сцена: он утаскивает эту женщину в чащу, привязывает голую к дереву и хлещет кнутом. Кончик кнута в его руке подрагивал от нетерпения. Змея в животе извивалась.

— Я… ненадолго сошла с дороги…

— В лес просто так не ходите. Там и ядовитые травы, и клещей полно.

— Ай!

Суа вскрикнула, когда он внезапно обхватил её лодыжку. То ли она была слишком худа, то ли пальцы у него слишком длинные, но его рука обхватила её свободно.

Незнакомый мужчина без разрешения сжал её лодыжку, снял с ноги балетку и даже положил босую ступню себе на колено — а она так и не подумала сопротивляться. Напротив, потеряв равновесие, Суа опёрлась на его твёрдое плечо, но, испугавшись собственной смелости, поспешно отдёрнула руку и извинилась.

Лишь потом она спросила, что он делает. Ответ был прост: в кустах водятся клещи, и её могли укусить. Он внимательно осматривал её ступню, поднимался выше — от пальцев к щиколотке, затем к голени. И делал это не только глазами, но и руками.

Он погладил пальцы на ноге и скользнул по стопе вверх. Суа не удержалась и дёрнулась от странного, щекочущего чувства.

Кончики пальцев прошли по впадинке у щиколотки и потянулись вверх по линии икры. Мужчина трогал ноги, но жар разливался не там, где касалась его ладонь, а совсем в другом месте. И вдруг Суа стало ясно, почему в старину считалось, что нельзя показывать мужчинам голые ноги.

Ей стало стыдно, и она невольно поджала пальцы. В этот момент её ступня скользнула по плотной мышце его бедра под тёмно-синими брюками. Она отчётливо увидела, как Филипп крепко прикусил нижнюю губу.

— Хн…

Пальцы, скользившие по голени, вошли во впадину под коленом. От прикосновения к нежной коже её тело дёрнулось, и с губ едва не сорвался стон. Боясь показаться странной, Суа сдержалась, но рука, щекочущая под коленом, уже скользнула под подол бледно-зелёной юбки.

Неужели у него есть другой умысел? Зачем мужчине, у которого есть всё, нужна такая ничтожная девчонка?

В тот миг, когда она, напрягшись, с подозрением сжала бёдра, рука мягко выскользнула.

— Когда вернётесь в комнату, обязательно проверьте, нет ли следов укуса.

Мужчина заговорил деловым, почти безличным тоном, будто всё происходившее не имело никакого личного подтекста. Он собственноручно надел на неё балетку и лишь после этого выпрямился и снова пошёл вперёд. Оливера уже и след простыл; в лесу остались только они двое.

Суа с опаской следила за его спиной, пока он вёл лошадь.

Почему он злится?

Вообще-то это не важно. Важно лишь то, что он зол.

Жизнь с матерью, вспыхивавшей от малейшего раздражителя, научила Суа, что чужой гнев — это камень, о который можно споткнуться в любой момент. И именно ей нужно обязательно убрать его с дороги. Поэтому даже чужую, совершенно постороннюю ярость она брала на себя — и чувствовала тревогу, если не могла её погасить.

Вот и теперь, сжавшись от страха, она забыла даже спросить, зачем он к ней прикасался. В конце концов Суа не выдержала и выплеснула тревогу, кипевшую внутри:

— Господин фон Альбрехт? Вы… случайно… не сердитесь?

Она будто заглянула ему в душу, и Филипп остановился. Он повернул голову, посмотрел на женщину сверху вниз и сухо озвучил уже разоблачённые чувства:

— Да. Злюсь.

— А, простите…

— Не на вас. На него.

Нет. На себя. До тошноты.

Филипп представил, как отдаёт власть внутренней змее и набрасывается на эту женщину — становясь таким же подонком, как тот, кто едва не изнасиловал её.

И ведь я не ограничился одними грязными фантазиями, а действительно прикоснулся к ней. Я никогда прежде не позволял себе ничего подобного.

— Убить бы эту змею, что затаилась внутри меня, — пробормотал он.

— Что? — она не расслышала.

Он солгал:

— Как хозяин дома я возьму ответственность на себя и выгоню того человека, так что можете не беспокоиться.

Стоит лишь смягчить взгляд и улыбнуться — люди верят. Она растерянно смотрела на него ещё с минуту, а потом тоже улыбнулась и пошла вперёд.

Кто ты, чёрт возьми, такая?

Филипп сверлил взглядом женщину, которая на тонких ногах шла так неуверенно, словно вот-вот рухнет. Такая хрупкая, что стоило лишь чуть сжать пальцы — и сломается щиколотка. И всё же именно эта слабая женщина безжалостно толкала его в самую пропасть желания.

* * *

Прим. пер. Либения использует именно термин СМ, а не БДСМ. Я погуглила, вот что нашла. Дальше выдержка из статьи на медиуме: 

Самыми важными аббревиатурами в БДСМ (после, собственно, БДСМ и БРД, выражающей основополагающий принцип БДСМ — Безопасность, Разумность, Добровольность) являются СМ, ДС, БД и УКСТ. Они и определяют то, что и как происходит во время взаимодействия. Давайте расшифруем их все.

Что такое СМ

СМ это, собственно, садомазохизм, то есть совокупность действий, которые совершает Верхний (садист) в отношении нижнего (мазохиста) с целью причинения последнему боли. В основе СМ лежит алголагния — получение удовольствия от боли.

Что такое ДС

В отличие от СМ, ДС — это не действия как таковые, а отношения между Верхним (доминантом) и нижним (сабмиссивом), в рамках которых Верхний утверждает свое господство над нижним, а нижний выражает Верхнему свои послушание и покорность его воле.

Что такое БД

В отличие от СМ-практик, в центре которых лежит совокупность физических действий, направленных на причинение или получение боли, и ДС-отношений, которые строятся вокруг признаваемой сабмиссивом власти доминанта над собой и стремления доминанта к утверждению этой власти, БД — это совокупность практик, направленных на достижение психологического удовлетворения от того, что и как происходит.

В основе БД лежат психологические переживания Верхнего (топа) и нижнего (боттома), вызванные тем, что, как и в какой обстановке они делают. Главное тут — не конкретное действие и причиняемое им страдание, как в СМ, и не отношения власти и подчинения, на которых строится ДС, а сложная гамма эмоций, вызванных обстановкой, формой и характером тематического воздействия, системой отношений между участниками и т.д.

Именно в БД реализовывается основная масса фетишей, которые чаще всего ассоциируются с БДСМ — кожаная или латексная одежда, ролевые игры и тому подобное.