Суа стояла у оживлённой улицы и смотрела на незнакомое здание, занимавшее целый квартал. С первого взгляда было ясно, что место дорогое, но это не была её новая квартира. Суа пока так и не нашла, где жить.

Пока она подыскивала жильё в Мангейме, мама заболела пневмонией, и по сравнению с прошлой неделей расходы на больницу выросли вдвое. В итоге план съехать уже в этом месяце на деньги от спонсорской помощи сорвался.

За это время тот мужчина стал выходить на связь всё реже. И даже тогда речь шла не о встречах, а всего лишь о том, как у неё дела. То, о чём можно было бы спросить при встрече дома, он нарочно писал в мессенджере, потому что в последнее время был занят и почти не появлялся в пентхаусе.

Когда он сказал, что какое-то время так и будет, Суа почувствовала облегчение. Значит, она сможет ещё немного пожить в его доме. Это давало ей время собрать деньги на залог за квартиру.

Последнюю неделю Суа хваталась за любую возможность подработки. Она просматривала сайты с вакансиями и местные газеты и отправляла резюме всюду, где соглашались брать даже не носителей немецкого языка. Однако почти никто не отвечал, а там, куда всё же приглашали, она раз за разом проваливала собеседования.

В конце концов ей пришлось устроиться в корейский ресторан, работу в котором на сайтах для иностранных студентов все в один голос не советовали. Но и там она не продержалась и двух дней.

Хозяин ресторана, переехавший в Германию ещё в восьмидесятые, по-видимому, до сих пор считал, что Корея застряла на уровне тех лет. Он смотрел на Суа как на отсталую студентку из бедной страны, сбежавшую из хеллчосона в поисках шанса прижиться в развитом мире. В довесок ко всему он намекал, что может устроить ей рабочую визу, если она будет к нему благосклонна, и между делом отпускал пошлые шуточки, переходя к откровенным сексуальным домогательствам.

(Прим. ред. Хеллчосон = адский Чосон. Так молодое поколение иронично и с горечью называло современную Южную Корею, подчёркивая ощущение социальной безысходности: высокая конкуренция, давление общества, культ статуса, дорогая жизнь, сложность с трудоустройством, жёсткая иерархия, кумовство).

Несмотря на срочную нужду в деньгах, окончательно уйти её заставил другой инцидент. В ресторан вломилась бывшая корейская сотрудница с крупным немецким бойфрендом. Оказалось, хозяин не выплатил ей зарплату за три месяца. Суа решила уволиться, пока и с ней не поступили так же.

Она сразу начала расспрашивать о других подработках, но совмещать работу с учёбой было трудно, подходящих по времени вариантов почти не находилось. Бросить академию она тоже не могла, иначе лишилась бы студенческой визы. А выезжать из страны сейчас ей было запрещено, и тогда она осталась бы в Германии нелегально.

Значит, полиция придёт и арестует её? От одной этой мысли у неё темнело в глазах.

Когда она оказалась в полном тупике, в газете, которую горничная каждое утро оставляла у двери, Суа наткнулась на одно объявление. Из кармана худи она достала розовый флаер.

Логотип в верхней части флаера был тем же самым, что украшал две массивные серые двери перед ней. Силуэт чёрной кроличьей головы с ушами, перевязанными верёвкой. Ниже значилось название заведения «Клуб Роуп Банни».

Пятизвёздочные отели, три консульства и несколько дорогих ресторанов. В этом здании располагались только респектабельные компании и организации, и тем более чужеродно здесь смотрелся клуб. Да ещё и БДСМ клуб.

Именно сюда Суа пришла на собеседование.

Она снова развернула розовый флаер и перечитала условия. Оплата восемьдесят евро за заказ плюс чаевые. На обычной подработке такие деньги пришлось бы зарабатывать, отработав полный день, а здесь платили не за смену, а за каждый отдельный раз.

В итоге балетная гордость легко рухнула перед счётом на астрономическую сумму. Впрочем, до того, чтобы продавать своё тело, она всё же не докатилась.

Требуется танцовщица на пилоне

Оплата 80 евро за выход плюс чаевые

• Работа по пятницам, субботам и воскресеньям

• Рабочее время с 22:00 до 02:00, возможны изменения в зависимости от расписания выступлений

• Приветствуются новички

• Приветствуются танцовщицы с профильным образованием и иностранки

• Не связано с проституцией

• Стриптиз не требуется

Вопреки впечатлению Суа о подобных заведениях, объявление выглядело довольно продуманным. И всё же она отправила резюме на вакансию, которую в обычное время без раздумий выбросила бы в корзину, лишь потому, что там чётко было указано: ни продавать тело, ни раздеваться не нужно. Разумеется, поверила она в это не сразу.

Если за всё время поисков подработки и был какой-то плюс, так это то, что Суа стала меньше бояться телефонных разговоров. Прежде чем отправить резюме, она позвонила в клуб и расспросила ответственного человека обо всём, что её волновало.

— Я сейчас веду пол дэнс, но по выходным тоже хочу отдыхать. И ещё нужен кто-то, кто сможет выйти на замену, если вдруг у меня не получится прийти.

Женщина с хрипловатым голосом заядлой курильщицы оказалась разговорчивой. Стоило задать один вопрос, и она выдавала десяток ответов подряд, так что для Суа это было даже кстати.

— Нет, мы вообще не занимаемся сводничеством. Гости либо приходят со своими партнёрами, либо знакомятся уже на месте. Мы только предоставляем помещение и продаём алкоголь. Тебе нужно только танцевать. Я сама иногда выхожу со стрип шоу, но это работа для профессиональных стриптизёрш. Со стороны кажется, будто любой может просто взять и раздеться перед публикой, но на самом деле и это требует навыков, это тоже своего рода ремесло.

В словах женщины чувствовалась задетая предрассудками гордость танцовщицы, и Суа немного успокоилась. Но русский акцент в её речи снова разжёг уже было утихшее беспокойство.

А вдруг здесь замешана русская мафия? Вдруг это какая-нибудь сеть по торговле людьми, которая таким образом усыпляет бдительность девушек, чтобы потом заставить их продавать себя?

Однако клуб выглядел вполне приличным заведением с собственным сайтом и отзывами. Да и вряд ли кто-то стал бы творить незаконные дела прямо через дорогу от полицейского участка. Такие места не стали бы располагаться в дорогом здании в самом центре города, на виду у всех.

К тому же в Германии БДСМ не считался чем-то постыдным и извращённым, о чём принято шептаться, как в Корее. Здесь изначально легализована проституция, да и сама сексуальность воспринимается куда более открыто.

Суа вспомнила, как в своё время только начала первую подработку в Германии. Когда одна сотрудница увольнялась, коллеги скинулись и подарили ей на прощание новейший вибратор. Та расхохоталась, спокойно приняла подарок и потом в общем чате написала, что он оказался в сто раз лучше бывшего парня.

На крупнейших интернет площадках безо всякой проверки возраста свободно продавались БДСМ инструменты. Люди выкладывали отзывы на секс-игрушки и БДСМ атрибутику так же, как на одежду или бытовую технику. С фотографиями, подробными впечатлениями и серьёзным разбором характеристик.

И то и другое тогда шокировало её до глубины души. Но по сути в этом не было ничего удивительного.

Стоило включить телевизор, и там без стеснения крутили рекламу дилдо и вибраторов. Не по кабельным каналам, а по общедоступному телевидению. А вечером в репортаже о секс-индустрии женщина в латексном костюме на всё тело, размахивая хлыстом, с гордостью рассказывала о своей профессии доминантки. Суа даже видела передачу, где успешная бизнесвумен из сферы проституции лично приезжала в загибающиеся бордели и делилась опытом с хозяйками и девушками.

Поэтому даже Суа, почти ничего не знавшая о самом обычном сексе, в общих чертах понимала, что такое БДСМ. И знала, что БДСМ-клуб не обязательно является притоном, где творятся грязные преступления.

Так что, стоя на улице, она уговаривала себя и прокручивала в голове длинную цепочку оправданий, защитных доводов и возражений. Это не плохо и не стыдно. Просто из зрителя она собиралась стать участницей, и от этого всё казалось плохим и постыдным.

Сказали же, что нужно просто танцевать.

Она позаботилась о подстраховке. Перед выходом Суа оставила в гостевом люксе записку с просьбой сообщить в полицию, если она не вернётся. Оставалось лишь надеяться, что ей удастся благополучно убрать эту записку до того, как кто-нибудь её увидит.

Суа с трудом оторвала ноги от асфальта. Как раз в этот момент к клубу подошла молодая женщина, видимо, шедшая на смену, и открыла массивную дверь. Суа зашла следом, но её остановил мускулистый секьюрити, который был выше её на две головы.

— Покажите пропуск.

— Я не гость.

Она решила, что из-за членской системы клуба её приняли за посетительницу и требуют пропуск.

— Вы новый сотрудник? Всё равно пропуск должны были выдать ещё до выхода на смену.

Тут Суа вспомнила, как женщина, вошедшая перед ней, кивнула охраннику и показала карточку. У сотрудников тоже были пропуска, и всё вдруг стало похоже на обычную компанию. Желание сбежать при виде громилы немного поутихло.

— Я на собеседование. На восемь часов, к Ирине.

Мужчина куда-то позвонил, уточнил и только после этого пропустил Суа. Она нерешительно пошла по тёмному коридору и замерла у входа в зал.