«Обещай мне. Скажи, что больше не будешь здесь работать. Нарушишь слово, и я прекращу поддержку. Я растил балерину, а не стриптизёршу».

Она сдержала обещание. До тех пор, пока из агентства по взысканию не пришло уведомление с требованием оплатить больничные счета. Сроки давали короткие, а каждый пропуск оборачивался новыми штрафами, которые наслаивались на основную сумму. После трёх просрочек долг уже разросся, как снежный ком.

Каждый раз, получая счёт, Суа начинала дрожать, у неё перехватывало дыхание. Наверное, так и ощущается, когда тебя давит долгами. Что со мной будет дальше?

Когда даже время на колебания стало роскошью, Суа первой написала Ирине, а та ей перезвонила.

— [Как раз в эту субботу в клубе вечеринка у бассейна. Народу будет много, и денег принесут, будут щедро разбрасываться. Только, пожалуйста, не исчезай посреди смены, как в прошлый раз.]

— Простите.

Суа вкратце объяснила, что произошло, и осторожно спросила, не просил ли тот мужчина сообщать ему, если она снова выйдет на работу в клуб. Ирина сказала, что о таком требовании даже не слышала и что самого мужчину в последнее время тоже не видела.

Суббота.

Суа снова открыла сообщение от Яны, полученное несколько дней назад.

[Суа, у вас же с этих выходных осенние каникулы? Господин фон Альбрехт и его мать в эти выходные устраивают приём для стипендиатов фонда и людей из балетного мира. В пятницу вечером выезжают на озеро Комо в Италии и возвращаются в понедельник утром. Если у тебя есть время, не хочешь поехать? В основном списке тебя не было, но появилось одно свободное место, вот и решила спросить. Думаю, они не будут против.]

Этот мужчина на выходных будет не во Франкфурте. Значит, в клуб он не придёт.

[Спасибо, но, думаю, у меня не получится.]

Нужно подрабатывать.

Тогда она отказалась, собираясь найти другую работу. Но сейчас Суа была в клубе.

Ирина говорила, что будет большая вечеринка, и это оказалось правдой. Людей было несравнимо больше, чем в прошлый раз. И ещё одно отличие — среди гостей было много женщин. При таком соотношении полов даже секс-клуб выглядел почти как обычный.

Раз уж сегодняшняя тема — вечеринка у бассейна, сотрудникам полагалась тематическая форма. Суа выдали чёрное бикини с вырезом прямо по центру, так что ложбинка груди была полностью открыта. Этого показалось мало, и Ирина обмотала её тело красной верёвкой. В точности как фигурка кролика у входа в клуб.

Верёвка стягивала грудь сверху и снизу, шла от шеи через ложбинку между грудей, огибала промежность и по спине возвращалась к шее. И то, как грудь была перевязана отдельно, и то, как шнур проходил точно по центру между ног, завязанный узлом в самом чувствительном месте, неизбежно притягивало взгляд к груди и к промежности. Это откровенное обращение с ней как с живым экспонатом вызывало стыд уже сейчас.

Думай о деньгах. Только о деньгах.

Пока она шла к сцене у бассейна, готовясь к выступлению, чувство унижения немного притупилось. По крайней мере, она была одета плотнее многих. Вокруг бассейна и между лежаками ходили посетительницы и сотрудницы в микро бикини, которые едва прикрывали соски и лобок. Среди них были и такие, кто вообще щеголял лишь в одних плавках, с гордостью выставив голую грудь напоказ.

Сегодня сценой была не клетка, а ванна. В прозрачной ванне, вдвое больше обычной, воды набрали столько, что она едва доходила до ягодиц. В самом центре был установлен пилон, за который Суа держалась, танцуя под музыку по рутине, составленной Ириной.

Это выступление было длиннее предыдущего, и помимо пол дэнса нужно было танцевать ещё и в воде. По сути, это сводилось к тому, чтобы погружаться в ванну, делать откровенные движения и брызгать водой носками ног, но для Суа, которая в последнее время стала бояться воды ещё сильнее, даже это давалось тяжело.

Она крепко зажмурилась и задержала дыхание. Отпустила пилон и плюхнулась в воду. В тот миг, когда вода накрыла голову, она напрочь забыла, что должна делать дальше. В памяти всплыло лишь одно.

«Смотри, ты же сама не держишься на воде».

В голосе мужчины звучал живой, насмешливый смех. За большой рукой, тянущейся к ней под водой, отчётливо проступал контур возбуждённого члена.

Она вздрогнула и резко выпрямилась. Когда голова вынырнула из воды, мокрые волосы описали широкий круг и разметали брызги во все стороны. Видимо, зрелище оказалось эффектным, потому что вокруг раздались аплодисменты. Ошибка неожиданно сошла за элемент номера.

Едва выйдя со сцены после одного выступления, полностью вымотанная и пошатывающаяся, она тут же почувствовала, как Ирина накинула ей на плечи банный халат. Суа плотно запахнула его, скрывая дрожь, и забрала чаевые, которые вместо неё собрала официантка, запихнув толстую пачку глубоко в карман халата.

Ещё секунду назад ей казалось, что на следующий выход сил не хватит, но стоило сжать эти деньги, как мысли изменились. Она шла в гримёрку, чтобы пересчитать их, и чувствовала жжение между ног. С каждым шагом узел, врезавшийся между бёдрами, тёрся о кожу. Верёвку затянули слишком туго.

— Можно ослабить верёвку?

— Если тебя устроит, что чаевых станет меньше.

Губы Суа сами собой сжались. Ирина сказала выпить чего-нибудь и тут же повела её дальше. Суа откинула назад мокрые волосы и стала читать меню, разложенное на барной стойке, когда рядом остановился незнакомый мужчина в одних плавках.

— Я могу вам что-нибудь купить?

— Конечно.

Ответила не Суа, а Ирина.

— Э…

Суа, разглядывавшая меню, вспомнила предупреждение, которое Ирина дала ей в первый день.

«Если гость предлагает купить выпивку, можешь соглашаться, но только бутылку или банку и забирать напиток лично у бармена. Никогда не бери то, что он подаёт сам».

Поэтому Суа заказала банку колы, и на лице мужчины появилось выражение побитого щенка.

— Я могу и «Дом Периньон» заказать.

— Я хочу колу.

Она собиралась просто выпить и уйти, но, попрощавшись, увидела, как мужчина указал в сторону лаунжа. Его компания, рассевшаяся на диванах буквой П, смотрела прямо на них.

— Всем интересно. Может, присядешь к нам ненадолго, пообщаешься?

— Простите, но у меня скоро выступление…

— До следующего выхода ещё есть время. — Ирина тут же вмешалась и шепнула Суа на ухо. — Он богатый. И друзей у него много. Если понравишься, позовёт на приватные вечеринки, вроде мальчишников. Там минимум триста евро за выход и ещё почасовая оплата.

И снова деньги перевесили. Суа пошла за мужчиной. Его компания, где мужчин и женщин было примерно поровну, радушно её встретила.

— Отлично выступила.

— Спасибо.

— Классно танцуешь. Линии тела, манера, слишком уж элегантно для секс-клуба, от этого ещё возбуждающе.

— Точно. Такое чувство, будто богатая девочка разорилась и теперь вынуждена продавать себя. Хрупкая, жалкая.

Улыбки и тон были дружелюбными, но взгляды и подтекст слов оставались грубыми. Возмутиться и резко уйти у Суа не хватало смелости. Они клиенты, а она работница заведения, которой нужны их деньги. С самого начала это не были отношения, где можно ожидать равного и вежливого обращения.

Если уж быть честной, это было не совсем неправдой. До средней школы я и правда была девочкой из богатой семьи, а теперь разорилась и вынуждена…

Нет. Я всё равно не продаю своё тело.

«Какая разница. Всё равно раздвигаешь ноги перед мужиками и зарабатываешь на этом».

Голос мужчины, которого здесь не было, зазвенел в ушах. Суа вздрогнула и огляделась. В этот момент кто-то положил руку ей на плечо. Она снова дёрнулась и резко повернулась, и сидевшая рядом женщина испуганно отдёрнула руку.

— Что? — спросила Суа.

— А, просто стало интересно. Ты балетом занималась?

— А, нет.

— Просто ты двигаешься как балерина.

— В детстве немного, как хобби.

Она врала обо всём. О стаже, об имени, даже о национальности говорила первое, что придёт в голову. Лгать было неприятно, как и то, что ей без спроса заказывали дорогое шампанское и настойчиво уговаривали пить. Хотелось встать и уйти, но желание понравиться этому мужчине и получить работу на приватной вечеринке было не меньше.

Однако мужчина был занят лишь пустым самохвальством. Чем ближе подступало время следующего выхода, тем сильнее Суа начинала нервничать.

— Ух ты, у вас даже личный самолёт есть? Я ни разу не летала, так хочу попробовать.

Она нарочно суетилась, врала, намекала, что хотела бы, чтобы он её нанял, даже выдавливала из себя нехарактерную кокетливую улыбку, стараясь ему понравиться. Того, что женщина перед ним улыбается, а внутри плачет, он, конечно, не знал.

— Ты и на частные вечеринки выезжаешь?

— Да, конечно.

Похоже, это сработало: мужчина наконец задал вопрос, которого она ждала. Так ей казалось. Пока он не открыл стоявший на столе кожаный футляр. Внутри оказались кожаная маска с ушами и собачьей мордой, наколенники, перчатки в форме собачьих лап.

Набор для дог-плэя, который выдавали в клубе.

Их взгляды встретились, и мужчина кивнул в сторону игровых комнат. Суа растерялась, забормотала и замахала руками.

— А, я… Кажется, я неправильно поняла, и вы тоже, наверное, ошиблись. Я таким не занимаюсь. Я только танцую, и даже стриптиз не танцую.

— Чем больше ты мямлишь, тем больше на щенка похожа. Это ты как раз неправильно поняла. Я не прошу раздеваться и не предлагаю секс.

— Тогда что?

— Просто хочу посмотреть на тебя в роли щенка. Ты такое раньше не пробовала?

Когда она покачала головой, мужчина достал толстый кожаный ошейник и металлический поводок.

— Если в первый раз тяжело, можно ограничиться этим. Минут десять? Просто посидишь у меня на руках, покорчишься как щенок, а я ничего другого делать не буду, только гладить. Разумеется, где гладить, ты решаешь сама.

Он силой вложил ошейник в руки Суа и разложил на столе одну за другой три купюры по сто евро.

Триста евро. За каких то десять минут.

Всё равно нет. Играть в собаку я не хочу. Но если прибавить эти деньги к тому, что я уже заработала выступлениями, можно успеть закрыть просрочку уже в эти выходные. Всё равно нет. Но…

Мысли метались туда-сюда, пока фраза, брошенная мужчиной, не погасила сомнения, как ведро холодной воды.

— Если дашь потрогать задницу, добавлю ещё сто.

Я что, и правда размышляю, не запереться ли в игровой наедине с незнакомым мужчиной? А если внутри он сорвётся?

Десяти минут более чем достаточно, чтобы случилось что угодно. В комнате есть тревожная кнопка, дают персональную сирену, но даже если кто-то прибежит, все уже случится.

Нет. Точно нет.

Она уже собиралась отказаться, как на краю поля зрения мелькнул носок чёрной туфли. Не успела Суа даже задуматься, кто это, как кто-то резко вырвал предмет из её рук.

Подняв голову и увидев человека, который отобрал у неё собачий ошейник, Суа побледнела.

Откуда он узнал, что я здесь.

Мужчина, которого здесь не должно было быть, смотрел на неё сверху вниз. Из-за света его глаза казались налитыми кровью и пылали, как адское пламя.