Он одной рукой удерживал её за талию, не давая отодвинуться, другой вдавливал голову, не позволяя Суа поднять её. Прибитая к полу, как спаривающаяся сука, она оказалась под его грубым, безжалостным натиском.

Пух, пух, пух. Звук яростно сталкивающейся плоти эхом смешивался с её разрывающимся криком. Время от времени в него вклинивались низкие, хриплые стоны.

Её трясло так, что невозможно было выдавить из себя ни слова. Если так будет продолжаться, он мне шею просто сломает. Суа, рыдая и повторяя «не хочу», всё равно была вынуждена подстраивать под ритм мужчины лишь бы вытерпеть.

Она никогда раньше ничего не чувствовала стенками влагалища, поэтому сначала даже не могла понять, входит он или выходит. Внутри было лишь ощущение, будто живот переполнен и вот-вот лопнет. Но постепенно онемевшая, тупая боль начала затачиваться, становясь всё более чувствительной.

Точки чувствительности проснулись от первого же горячего трения и начали выходить из глубокой спячки. Им было всё равно, что это насильственный акт. В отличие от хозяйки тела, которая не могла принять реальность того, что её насилует дьявол, принятый ею за ангела, само тело распахнуло двери настежь и принимало его.

Из-за этого всё, что мужчина делал с ней, стало ощущаться так ясно, будто она видела происходящее собственными глазами. Это пугало.

Дррк. Это ощущение, будто толстая округлая головка грубо раздвигает и царапает складки плоти, входя внутрь. Ах! От удара, который заставил её невольно вскинуть голову, он врезался гораздо глубже, чем тогда, когда нажимал в кабинете. Глухой толчок. Хах… А это жуткое чувство, словно из неё вырывают внутренности, означало, что он резко вытащил член, грубо сжав его рукой.

Снова кол вбился внутрь с глухим толчком. Шлепок. Тяжёлые яички ударили её между ног. Он вошёл до самого конца этим звериным членом. Слёзы брызнули из глаз. Каждый раз, когда он быстро врывался и выходил из неё, между дрожащими бёдрами что-то стекало вниз. Она отчаянно надеялась, что это только смазка.

— Хыыт…… п-пожалуйста, быстрее, закончите...

Страшно.

Большая ладонь скользнула по её дрожащей от ужаса спине, от поясницы вверх вдоль позвоночника. Мужчина смаковал выступившие на коже мурашки, а потом внезапно дёрнул за верёвку на шее. Суа, опираясь на локти, приподняла голову, и в тот же миг он расстегнул лямки лифчика, задрал его и принялся грубо мять грудь.

— Нашёлся человек, которому нравится твоя презираемая грудь. Разве ты не рада?

От того, что он делал с её грудью, становилось только хуже. Грубая рука сжимала плоть так, будто собиралась её раздавить. Он зажимал сосок между пальцами, как сигарету, и тёр его. От шквала давящих сверху и снизу ощущений из горла Суа вырывались сдавленные, хриплые стоны.

Горячий стон пролился на её плечо, а затем в кожу впились зубы. Пенис, вколачивавшийся внутри, вдруг стал ещё тяжелее. Суа дёрнулась от испуга, но мужчина велел ей не шевелиться и щёлкнул по соску кончиком пальца.

— А!

— Ха-а. Каждый раз, когда я кручу сосок, ты сжимаешься. Прямо как кукла с кнопкой. Неплохо.

— Ахк!

Рука скользнула в трусики, небрежно зацепившиеся между ног, и надавила на нижнюю кнопку.

— Ай! Ах, хн…

С этого момента мужчина обращался с ней как с секс-куклой с кнопками, трогая то тут, то там, заставляя сжиматься сильнее и, как он сам говорил, вынуждая её «сосать» его изнутри. Он тщательно выискивал, где и как нажать, чтобы получить нужную реакцию, совсем как ребёнок, изучающий новую игрушку.

Мужчина, покачивая бёдрами и шаря по её животу, вдруг замер, удовлетворённо простонал и потянул руку Суа к животу.

— Чувствуешь?

То, что он внутри, ощущалось снаружи. Суа тихо вскрикнула и отдёрнула руку, но мужчина перевернул её на спину и, вынув член на миг, снова ввёл его.

— Смотри.

Теперь это было видно. Каждый раз, когда он вытаскивал пенис и одним резким движением вгонял его обратно, ударяя в самый конец влагалища, от лобка до низа живота у Суа вздымался бугор.

Он проваливался и снова выпячивался. Казалось, кожа вот-вот прорвётся.

Пугало и это извращённое зрелище, и то, как длинная медно блестящая змея выскальзывает между её ног и снова уходит в её тело. Страх накрывал до безумия.

У Суа от ужаса началась икота, и мужчина рассмеялся. Его радовали её бледный от страха вид и дрожь. Он стал двигаться ещё быстрее, нарочно выбирая угол, при котором член скрёб по брюшной стенке. Сопротивление, которое было почти сошло на нет, вспыхнуло снова.

— Нет! Не хочу! Не хочу! Кх, хватит, а-а-а!

Но мужчина тёр пропитанный смазкой узел верёвки о клитор до тех пор, пока Суа не дошла до оргазма, и жалкие попытки сопротивляться рассыпались в прах.

Ощущение от того, что она кончала и сжалась вокруг грубого члена, не шло ни в какое сравнение со всеми оргазмами, которые она испытала сегодня. Жару, кипевшему внутри тела, нужно было вырваться наружу, но мужчина намертво закупорил единственный выход. Не находя пути, этот жар распирал её изнутри.

Не хочу. Страшно.

Она из последних сил попыталась вытолкнуть член, выкручивая тело и сжимая внутренности, но мужчина сжал её ягодицы и снова вогнал его туда, откуда она с трудом его вытащила.

— Кончай.

— А! Нет, кх…

На этот раз у неё перехватило горло, и она кончила, не в силах даже застонать. Рот был открыт, но из него текла только слюна. Тело выгнулось дугой и задрожало судорогой, как в миг смерти.

Едва она снова смогла дышать, Суа тут же разрыдалась, всё ещё не выходя из нескончаемого пика. Всё, что давило на неё, исчезло, оставив после себя лишь ослепительно белый свет. Это был пугающе сладостный, оглушающий оргазм.

Одна лишь мысль о том, что это было «хорошо», заставила Суа почувствовать себя соучастницей и испытать вину.

Хотя вина должна была лежать на том мужчине.

— Хорошо. Умница.

Мужчина с довольным, сбившимся дыханием поцеловал Суа в щёку, где уже подсохли следы спермы и слёз.

— Стоит своих двухсот тысяч евро.

Движения бёдер, на миг замедлившиеся, снова стали жадными.

— Кто нибудь, п, по, хы, помогите!

Стоило ей кончить и появлялась короткая пауза, она кричала, прося о помощи, потом снова срывалась на стоны, потом опять кричала. Она кричала до хрипоты, но никто так и не пришёл. В конце концов Суа замолчала.

Мои деньги…

Пока мужчина снова валил её и по-звериному вбивался в тело, Суа дрожащими руками подбирала разбросанные на халате и скамье купюры. Когда взгляд наткнулся на зажим с деньгами, откатившийся в угол, сердце ухнуло вниз.

Мои деньги.

— Ахк!

Каждый раз, когда она тянулась рукой, мужчина, решив, что она пытается вытащить член, грубо дёргал её за ягодицы. Из-за этого она промахнулась раз пять, прежде чем сумела схватить смятые купюры, сжать их обеими руками и спрятать под подбородком.

Если он передумает и отберёт их, мне конец.

Мои деньги… деньги…

— А!

Мужчина, не вынимая член, резко развернул Суа. Прилипшая друг к другу плоть перекрутилась вместе с ней, и перед глазами вспыхнули звёзды, которых никогда не увидишь под землёй.

Когда звёзды исчезли и Суа встретилась взглядом с мужчиной, который внимательно смотрел на неё сверху. Она дёрнулась и отчаянно прижала деньги к себе. К счастью, его интерес был направлен в другую сторону. Хотя назвать это везением язык не поворачивался.

— Внутрь можно?

Суа в ужасе замотала головой. Только сейчас до неё дошло, что он не пользовался презервативом. Побледнев, она попыталась отодвинуться, но мужчина резко схватил её за талию и снова насадил на себя.

— Сколько заплатить?

На этот раз она затрясла головой ещё сильнее. Мужчина прищурился, губы перекосились, и из них вырвался короткий смешок.

— Строишь из себя дорогую балерину. Шлюха есть шлюха.

Он явно разозлился.

— Учись у старших. Ври, что пьёшь таблетки. Ройся в мусорке и выдавливай сперму из использованных презервативов. Любым способом залети от богатого, чтобы сорвать джекпот. Вот чему учат таких шлюх, как ты.

Почему он злится. Разве ему не выгодно, чтобы какая-то шлюха не забеременела от него?

Но на этом его странные речи не закончились.

— Ты, может, и много раз это делала, а у меня это первый секс.

— Н, нет. У меня тоже первый…

— Отдать свой первый раз такой шлюхе. Блядь.

Я не шлюха. Я никогда не продавала своё тело. Я не собиралась делать это с тобой.

Всхлипывающую Суа вдруг схватили за загривок. Он силой заставил её поднять голову, вытащил член и поднёс к её губам распухший, до предела напитанный смазкой кончик. Отверстие он зажал большим пальцем.

— Если кончу в рот, заплачу тысячу евро.

Я не хотела продавать себя. Но всё равно продала.

Суа, окончательно сломавшись, едва приоткрыла рот, и мужчина тут же втиснул туда головку. Плеск. Солёная, вязкая жидкость потекла в рот, а в конце свалилась сгустками на язык. То, что не поместилось, потекло вниз по груди.

Когда Суа попыталась выплюнуть, мужчина одной рукой сжал ей челюсть и закрыл рот.

— Проглотишь — ещё тысяча сверху.

Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но тут же замерла. На самом деле она проглотила не сразу. Сначала долго всхлипывала, колебалась, и лишь потом решилась.

Едва он убрал руку, Суа вытерла рот рукавом халата. Но ни мерзость, оставшаяся во рту, ни ощущение запачканности так не стёрлись. Всё кончено, подумала она, и попыталась встать, чтобы выйти и смыть с себя это, но снова оказалась в его хватке.

На этот раз он связал ей запястья галстуком. Мужчина снял жилет и рубашку и, как и Суа, остался нагим.

Всё только начиналось.

— А, а, ах…

Тело жгло, дыхание перехватывало, и дело было не только в том, что это сауна. Жар печи и свежий древесный запах уступили место жару совокупления и запаху пота. Тело Суа и тело мужчины пропитались потом так, словно их облили маслом.

Окрашенное красным светом тело мужчины выглядело как раскалённая статуя. Твёрдое, тяжёлое, громадное. Такое, что могло бы в один миг насмерть раздавить худощавую балерину.

Хотя это уже случалось, дрожь в теле не унималась. И вдруг вспомнилось, что в тот день в сауне Суа дрожала точно так же. Тогда она решила, что это волнение. Может быть, тогда это и было волнение. А может, она просто ничего не понимала.

Она знала лишь одно: то, чего она тогда боялась, в конце концов произошло. Мужчина, которого она приняла за вежливого и доброго джентльмена, превратился в грубого, безжалостного зверя, источающего зловоние, и, как пёс, двигался на ней, раскачивая бёдра.

Если бы только можно было вернуться в тот день.

— Ха-а…

В тот миг, когда мужчина откинул голову, содрогаясь, капля пота, собравшаяся на выпирающем кадыке, сорвалась и упала вниз, смешавшись со слезами Суа. Наслаждение и боль слились и потекли вместе.