— А!

Следом за ошейником он схватил и Суа. Мужчина дёрнул её за руку и грубо потащил за собой. Перед его подавляющей силой тело даже не успело сопротивляться, её просто рвануло следом.

— Иди за мной.

Голос был свирепым, как у хищника.

— К… куда вы меня ведёте?

Это был не выход. Мужчина тащил Суа в самую скрытую часть клуба. В игровые комнаты.

Обезумев от страха, Суа заметалась взглядом по сторонам. На удачу она встретилась глазами с охранником, стоявшим в коридоре, но тот лишь безучастно смотрел, как её уводят.

Неужели из-за того, что в прошлый раз я сказала, что мы знакомы?

Она уже собиралась позвать на помощь, когда мужчина вдруг остановился. Он поставил Суа лицом к стене и внезапно разжал руку, которой до этого сжимал её так, будто собирался сломать кость.

Суа тяжело дышала от испуга, но мужчина тоже резко вздымал грудь, переводя дыхание. Только в отличие от неё, в его дыхании чувствовалось совсем другое.

Суа потёрла онемевшую руку поверх банного халата и с тревогой покосилась на мужчину, стоявшего в шаге перед ней. Он ходил взад и вперёд, уперев руки в бёдра. С силой зажмуривался и снова открывал глаза, грубо проводил ладонью по мрачному лицу, глубоко вздыхал.

Как человек, потерявший дорогу.

Суа была ошеломлена не только внезапным появлением мужчины, но и его чувствами.

— Я так и знал. — Хриплый смешок вырвался сквозь стиснутые зубы, короткий и злой. — Я знал, что так будет, ещё с того момента, как ты сказала, что не поедешь в Италию.

По его бормотанию Суа поняла, как он её вычислил. Мужчина был одет в костюм-тройку, который не соответствовал дресс-коду вечеринки, поэтому трудно поверить, что он случайно увидел её в клубе. Он был где-то в другом месте и пришёл в клуб только за ней.

— Говорила, что только танцуешь, а на деле продаёшь улыбки мужикам, а теперь и тело.

— Я не собиралась продавать тело.

— Я всё видел своими глазами, и ты ещё смеешь врать? — мужчина сунул ей прямо под нос собачий ошейник и тряхнул им.

— Э… это не то, что вы думаете…

— Тогда продай своё тело мне. Я заплачу в десять раз больше, чем эти уроды. Ну как?

Голос, вырывающийся из глубоко сжатого горла, был грубым и рваным, и в нём без прикрас звучали разочарование и унижение. Человек, который, казалось, никогда в жизни не знал стыда, почему он так бесится из-за того, что не может заполучить жалкое тело бедной женщины.

— Пересплю с тобой разок, решу, что в тебе нет ничего особенного, и смогу успокоиться.

Но если на самом деле ему нужно не моё тело, а это чувство…

— Чтобы я смог ненавидеть тебя так же сильно, как ты ненавидишь меня. — он язвительно искривил губы, заставляя себя усмехнуться. Но из-за влажного блеска в глазах эта злая улыбка выглядела печальной.

У Суа ёкнуло сердце. 

Неужели этот мужчина и правда меня любит? Даже если так, это уже в прошлом.

Когда она зажмурилась и снова открыла глаза, его взгляд был уже холодным. Сердце Суа снова ухнуло вниз.

— Быть любовницей не хочешь, а если с тобой будут обращаться как с сукой, так это пожалуйста. 

Рука с собачьим ошейником потянулась к её шее. Мужчина сократил расстояние, и Суа, пятясь, прижалась спиной к стене.

— С сегодняшнего дня я больше не спонсирую балерину. Теперь женщина, которую я содержу, — сука.

Она увернулась от руки с ошейником и попыталась вырваться в коридор, но не сделала и шага, как мужчина схватил её. Он волоком потащил Суа вглубь лабиринта коридоров. Охранника, который стоял у входа, уже нигде не было видно.

— Помогите кто-нибудь!

Её крик, разрывающий горло, утонул в стонах и похабных звуках, доносившихся из бесчисленных комнат. Когда мужчина остановился перед одной из дверей, Суа закричала снова.

Кабинет врача.

Она отчаянно пыталась вырвать руку, но дверь распахнулась, и её швырнули внутрь пустой комнаты. Суа едва не упала, но успела упереться рукой и выпрямиться. Перед ней стояло кресло, которому место было разве что в гинекологическом кабинете.

Она отдёрнула руку и попятилась, словно дотронулась до чего-то смертельно опасного. И это было не единственное, от чего по коже ползли мурашки. На подносе из нержавеющей стали аккуратно лежали щипцы разных размеров, рядом коробка с латексными перчатками, контейнер для мочи. И даже аппарат УЗИ.

Среди предметов, которые и правда могли быть в медицинском кабинете, попадались и такие, которых в больнице быть не должно. Лубриканты, коробки с презервативами, секс-игрушки всех размеров, кляпы.

Хлоп. За спиной у застывшей от ужаса Суа захлопнулась дверь. Только тогда она опомнилась и рванула к выходу.

— Куда собралась.

— Отпустите!

Мужчина, стягивавший пиджак, вытянул руку и обхватил её за талию, резко притянув к себе. Она пыталась вырваться, но его рука будто приросла к её телу и не сдвигалась ни на сантиметр. Тогда Суа расплакалась и начала умолять.

— Филипп, пожалуйста, не надо.

— Не бойся. Я не собираюсь трахать тебя бесплатно.

Он вытащил из внутреннего кармана наполовину снятого пиджака толстый зажим с деньгами и потряс им у неё перед глазами. Купюры выглядели пугающе. После того как мама стала овощем, деньги всегда пугали Суа, но впервые от них у неё подкашивались ноги.

— Я виновата. Я больше не буду здесь работать.

— Ещё бы. Теперь ты будешь продавать тело только мне.

— Филипп, пожалуйста… Я не говорила, что ненавижу тебя. Я ненавижу это место. Поехали домой, ладно?

Она лгала, тянула время, рассчитывая сбежать по дороге. Мужчина, будто глядя на щенка, который пытается схитрить, лишь усмехнулся.

— Если ты меня любишь, Филипп, так делать нельзя.

— Я делаю это как раз для того, чтобы перестать тебя любить.

Когда уговоры, обман и упрёки не подействовали, остался только телесный протест. Самый бесполезный из возможных.

— Не надо! Отпусти!

Мужчина удерживал бьющуюся в истерике Суа одной рукой, а другой спокойно снял пиджак и повесил его на вешалку. Он даже без спешки наблюдал, как она, из последних сил, тянется к аварийной кнопке на стене.

Осознав разницу в силе и комплекции, Суа наконец разрыдалась по настоящему.

Её резко подняли. Мужчина усадил Суа в гинекологическое кресло и, когда она попыталась вскочить, схватил её за щиколотку, рванул вверх и широко развёл ноги.

— Нет… не надо!

Не успев даже толком сопротивляться, Суа оказалась прижатой: он втиснулся между её раздвинутых бёдер, лишив возможности вырваться. Затем он поочерёдно схватил ноги, уложил их на подставки и закрепил лодыжки ремнями. Когда мужчина развязал пояс её банного халата, собираясь снять его, Суа отчаянно царапала и била его, и всё же он не стал связывать ей руки.

— Пожалуйста, прекрати!

Его это сопротивление даже не раздражало. Он не сказал ни слова, не попытался усмирить её. Халат, который Суа изо всех сил прижимала к себе, под натиском его рук разошёлся пугающе легко.

— Ха.

Увидев обнажившееся тело, мужчина хмыкнул. Серо-голубые глаза скользнули вниз по красной верёвке, опоясывающей её тело.

— Докатились.

— Э, это Ирина…

— Когда не хочешь, надо сразу отказываться, разве не так?

— Я говорила ей…

Но именно она сама решила не снимать верёвку, услышав, что так будет больше чаевых. Мужчина, словно прочитав её мысли, посмотрел на неё с откровенным презрением. Суа опустила голову, как провинившаяся.

Она попыталась свести ноги, хотя бы прикрыть верёвку, пересекающую промежность, но окончательно лишила себя возможности двигаться: мужчина силой развёл едва сомкнутые колени и привязал ноги к держателям и сверху, и снизу.

— А!

Он дёрнул узел, туго натянул и отпустил. В тот миг, когда толстый узел хлестнул по клитору, по телу ударила молния, перед глазами вспыхнули искры, и бёдра судорожно дёрнулись вверх.

— Значит, прикидывалась невинной, а на самом деле вот такое тебе нравится?

— Хн…

Суа покачала головой и вдруг замерла. Мужчина на неё не смотрел. Он отвёл взгляд, вытаскивая из заднего кармана брюк зажим с деньгами.

Это мой шанс.

— А!

Звяк. Она едва успела потянуться к свистку самообороны, спрятанному между грудей, как мужчина рванул цепочку и швырнул её в сторону. За спиной послышалось, как свисток обо что-то ударился, подпрыгнул и, звеня, покатился всё дальше и дальше.