Незнакомое, но не совсем чуждое ощущение подкатило к горлу и вскипело до самой макушки. От давления, сдавливающего всё тело, в ушах зазвенело, дыхание перехватило. Как она ни тянулась онемевшими пальцами ног, они не доставали до пола.

Как тогда, когда она тонула и беспомощно барахталась под водой, Суa в ужасе хватала ртом воздух и металась. Мужчина, безжалостно усиливающий ласки сверху и снизу, ничем не отличался от руки, что толкает голову всё глубже под воду.

— Ха, а-ах, не надо!

Но несмотря на крик «не надо», по телу, словно цунами, пронеслась волна наслаждения, которое иначе как блаженством не назвать. Пик, который она испытывала под тонкими струйками душа, теперь казался фальшивкой. Смешно было называть это оргазмом.

— Ха… ха…

Суа, захлестнутая впервые испытанным ощущением, не могла прийти в себя. Мужчина уже убрал руки и губы, снова превратившись в респектабельного бизнесмена, и теперь неторопливо разглядывал её вульгарно обнажённое, раскинувшееся тело, но она не чувствовала даже стыда.

— Ах…

Он костяшками пальцев провёл по внутренней стороне её бедра. Всего лишь мягко коснулся, а Суa затрясло, будто её полоснули бритвой. Он повторил это непонятное движение несколько раз с промежутками. Пока Суа не перестала реагировать.

— Довольно долго.

Только тогда она поняла: он ждал, пока чувствительность тела вернётся в обычное русло. Мужчина взял за запястье безвольно лежавшую на простыне руку Суа. И погрузил её руку в трусы. Нет, их руки.

— Хн!

— Ещё раз.

Когда она попыталась отдёрнуть руку, он перехватил её и положил обратно на лобок. Суа приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но в тот же миг взгляд мужчины указал на зажим для денег, висевший на лотке у кресла.

Больничные счета.

Суa закрыла рот.

Он накрыл её кисть своей ладонью, мягко прижал и медленно повёл из стороны в сторону. В трусиках влажно хлюпнуло, будто прорвало плотину. Между пальцами уже проступала смазка, и всё стало скользким.

Когда к его большой ладони добавилась её маленькая, передняя часть белья натянулась так, что сквозь ткань почти стало видно всё внутри. Стоило им двинуться, и Суa отчётливо видела, как под тканью две руки трогают её между ног. Она отвернулась, надеясь, что ему этого не видно.

— Теперь ты сама.

Он сказал, что теперь её очередь, но своей руки не убрал. Два длинных пальца чуть шевелились и, скользя поверх её пальцев, шаг за шагом продвигались ниже. Ниже и ниже, не довольствуясь тем, как Суa неловко и нехотя тёрла клитор.

Его пальцы, шагая по слизистой между раздвинутых половых губ, начали кружить вокруг одного места. Это был вход во влагалище. Испугавшись, она схватила его за запястье той самой рукой, которой только что терла клитор. В то же мгновение один его палец, словно нога, оступившаяся в трясину, глубоко погрузился внутрь.

— Ах!

От шока, будто её пронзили раскалённым железным прутом, она вся окаменела и непроизвольно резко сжалась. Палец тут же выскользнул обратно, — то ли он сам вытащил, то ли она вытолкнула его изнутри.

— Чуть не откусила. А может, стоило?

Суa закрыла вход ладонью и зло уставилась на него, а мужчина подло усмехнулся.

— Я по виду не понимаю, притворяешься ты или правда кончила.

Он попытался отодвинуть её руку, намереваясь снова ввести палец и проверить, но она в ужасе задёргалась.

— Туда нельзя.

— Не дёргайся. А то поранишься.

— Нет! Не надо!

— Всё равно ты товар, и собиралась продавать себя мужикам. Почему мне нельзя?

Даже если я продамся всем мужчинам на свете, тебе не продамся.

От этого запредельного оскорбления она вскипела и уже открыла рот, чтобы отчитать его, но в этот миг...

— Дашь ввести палец — две тысячи евро. И за каждый оргазм ещё по тысяче.

— …

— Считаешь, сколько раз нужно кончить, чтобы оплатить больничные в этом месяце?

Дьявол. Настоящий дьявол. Тебе моя трагедия кажется забавой?

Суа смотрела на невозмутимо насмехающегося мужчину взглядом, полным упрека и разочарования.

— Ненавидишь меня? Я тебя тоже ненавижу.

Он смотрел на Суa тем же взглядом.

— Когда я предлагал безвозмездную помощь, ты решила, что я лгу, и отвернулась. Это твоя ошибка. Теперь, как ты и сказала, бесплатной помощи не будет. Так что принимать её или нет, решай сама.

Это значило: плата вперёд. Всхлипывающая Суа в конце концов сама раздвинула пальцы, которыми прикрывала вход. В образовавшуюся щель, словно только этого и ждавший, скользнул его толстый палец и с отвратительным хлюпающим звуком вонзился глубоко в нежную плоть.

— Ххт!

— Теперь, как договаривались, кончай.

Суa нехотя принялась тереть бугорок, так же как делал он. Другой рукой она без конца вытирала слёзы. Мужчина смотрел на неё и время от времени выпускал глухой стон, будто что-то в груди переполняло его до предела.

— Ай, а-ай, больно, мне больно...

— Потому что в первый раз.

Разумеется, он не мог предложить ей две тысячи евро за то, чтобы просто тихо держать палец внутри. Мужчина, словно осматривая чужой дом, надавливал и ощупывал то тут, то там — от входа до самой глубины. А когда осмотр закончился, принялся хозяйничать.

С виду его пальцы казались ровными и гладкими, но внутри ощущались толстыми и грубыми. Она уже знала, что они необычно длинные, но теперь казалось, будто им нет конца, они всё ползли и ползли глубже. В какой-то момент боль исчезла, и в тех местах, где он двигался, начала разгораться странная горячая волна.

— А, э, это… странно…

— Почти всё.

Быстрее самой хозяйки тела он уловил предвестники пика. Суa, окончательно сдавшись и решив покончить с этим как можно скорее, услышав «почти всё», терпела эту странную щекочущую дрожь и старательно двигала рукой. Он подстроился под её ритм и кончиками пальцев толкал изнутри вверх по стенке влагалища. Странно выглядело и то, как мужчина, обращающийся с ней как со шлюхой, и женщина, получающая деньги и при этом твердящая себе, что она не шлюха, двигались в одном ритме.

— А-а-а-ах!

С чувством глубокого самоуничижения она разрыдалась и кончила. Из входа хлынула смазка.

— А, ах… странно… почему не заканчивается… а… унг… ххт! Нет! Хватит! Прекратите!

Она думала, что, как и в прошлый раз, кульминация закончится короткой вспышкой, но теперь это тянулось бесконечно. В тот момент, когда наступил оргазм, она в испуге отдёрнула руку, но он всё ещё оставался внутри и без остановки стимулировал эрогенную зону, ставшую в момент после пика чувствительнее, чем когда-либо.

Она слышала, что вагинальный оргазм длится дольше, но не знала, что он может казаться бесконечным. Казалось, внутри неё спрятан спусковой крючок. Стоило ему несколько раз пошевелить пальцем, словно нажимая на курок, и Суа выгибалась и кончала снова и снова.

— Чувствительная. Мне нравится.

То, что он обращался с ней, как с новой купленной вещью, которую испытывают, уже не доходило до её сознания — она была на грани помешательства.

— Хва... хватит... я правда... кажется, сломаюсь... а-а-ах! — дрожа, пролепетала она и схватила его за руку.

В ответ он, наоборот, засунул её указательный палец внутрь влагалища. Так внутри оказалось два пальца.

— Совала когда-нибудь пальцы?

Суa едва смогла покачать головой. Всё её внимание уходило на то, чтобы уклониться от того, как он внутри направлял её палец, нажимал, двигал, заставляя её мастурбировать против воли.

— Если здесь вот так шевельнуть…

— А-а!

— Вот так.

Он лишь немного пощупал её тело, которого она и сама не знала, и тут же научил её, словно оно было его собственным. Всё, чему он учил, работало безотказно, так что теперь Суа даже запуталась: это тело — её или уже его?

— Н-не хочу… ах…

Стоило ей попытаться вытащить руку, как он прижимал её кисть и снова толкал внутрь. После нескольких повторов это уже ничем не отличалось от того, как если бы она сама себя трогала. Два пальца в тесной щели влагалища догоняли и убегали друг от друга, без разбору вороша всё внутри, и она просто не могла не кончить.

— Хн!

Кончив ещё пару раз, она окончательно потеряла рассудок. В конце концов, даже стыд парализовало, и она послушно, как он велел, делала постыдные вещи, которых никогда в жизни не делала.

— Да, вот так.

— А… хн… а-ах…

— Хорошо получается. Видно, балерины быстро учатся владеть телом. Или тебе преподаватель попался хороший.

Сколько раз она кончила после этого, она уже не знала, но суммы хватило бы с лихвой покрыть просроченные больничные счета.

— Ха…

Наконец всё закончилось.

Суа, раскинув руки и ноги, словно утопающий, которого только что вытащили из воды, тяжело дышала и бессмысленно следила взглядом за мужчиной, оглядывающим кабинет.