«Весны и осени людей древности длились по сто лет, и они сохраняли подвижность до конца дней», — Е Фань [1] закрыл «Трактат Желтого императора о внутреннем» [2], и его мысли унеслись в таинственную эпоху, описанную в главе «Простые вопросы» [3].

[1] П/п.: «Хуан-ди нэй цзин», или «Трактат Желтого императора о внутреннем» — древнекитайский текст, являющийся основополагающим для традиционной китайской медицины. В нем обобщен опыт древних китайских врачей, ставший для последующих поколений и учебником, и настольной энциклопедией.

[2] Имя Е Фань (叶凡). 叶 (Е) — «лист», символизирует природную гармонию, связь с землей. 凡 (Фань) — «обычный», «земной». Можно интерпретировать как «обычный лист» или «простой человек». В даосском контексте может означать «простоту, ведущую к великому».

[3] П/п.: Глава «Простые вопросы» или «Сувэнь», где император Хуанди задавал вопросы врачу Ци Бо 4,5 тыс. лет назад. Книга написана не позже начала нашей эры, является одной из базовых книг китайской медицины и считается частью «Трактата о внутреннем».

О древних временах не сохранилось детальных письменных свидетельств. Для современников этот период остается окутанным туманом загадок и будоражит воображение.

Легкий ветерок колыхал несколько платанов во дворе, их густая листва шелестела, а свежий воздух врывался через открытое окно.

Е Фань обожал книги о «загадках древности». Заварив чашку легкого зеленого чая, он продолжил изучать старинный фолиант.

«Простые смертные могли прожить более века без признаков старения… Какая же тайна скрывается за этой древней эпохой?»

Как человек современный, он, конечно, не верил в описанное в «Простых вопросах» долголетие древних. Его интересовало, почему столь многие древние тексты туманно намекают на существование некоей «праистории» — словно целая цивилизация канула в лету, окутанная непроницаемым туманом.

Неужели действительно существовал забытый пласт истории? Ненадолго задумавшись, он вновь погрузился в чтение.

«Трактат Желтого императора о внутреннем» — древний манускрипт, написанный тысячи лет назад. Он входит в число трех величайших книг древнего Китая. Хотя нельзя слепо доверять всему его содержанию, в целом он обладает невероятной ценностью.

«Они управляли Небом и Землей, контролировали Инь и Ян, вдыхали и выдыхали квинтэссенцию ци, пребывали в медитативном уединении, сохраняя дух, и их плоть была едина. Потому жизнь их длилась столько же, сколько существуют Небо и Земля, не зная конца, — так проявлялась их жизненная сила через Дао».

В главе «Простые вопросы» неоднократно упоминалось, что в древние времена существовали люди, способные постигать изменения Неба и Земли, совершенствовать свою ци и обретать бессмертие. Современному человеку в это невозможно поверить.

Незаметно красное солнце склонилось к закату, а вечерние облака окрасили газон и листья платанов за окном в нежный румянец.

Е Фань отложил «Трактат Желтого императора» — ему нужно было идти на важную встречу сокурсников.

С момента окончания университета прошло три года. Он остался в этом городе и теперь, оглядываясь назад, понимал, что простая и чистая студенческая жизнь осталась в прошлом.

Три года — не так много, но и не мало. Бывшие сокурсники разъехались кто куда, у каждого теперь собственный жизненный путь.

Его размышления прервал мелодичный звонок телефона. Звонила Линь Цзя [4] — умная и красивая девушка, которая после выпуска переехала в соседний город и благодаря своим способностям уже год как занимала должность менеджера отдела.

[4] Линь Цзя (林佳). 林 (Линь) — «лес», символизирует рост, природную силу, гармонию. 佳 (Цзя) — «прекрасный», «благоприятный», подчеркивает положительные качества. «Прекрасная (как) лес» — намек на естественную красоту, жизненную силу или добродетель.

Едва нажав кнопку ответа, Е Фань услышал насмешливый голос Линь Цзя. Еще в университете она демонстрировала выдающиеся коммуникативные навыки, с легкостью устанавливая близкие отношения с людьми.

— Что, соскучилась по мне? — с легкой насмешкой спросил Е Фань.

В ответ раздался серебристый смех:

— Я не совсем поняла, где встречаемся. Давай поедем вместе.

Договорившись о месте встречи, Е Фань сел в машину и выехал. В студенческие годы он ухаживал за Линь Цзя, но получил вежливый отказ — мол, они не подходят друг другу.

Линь Цзя была не просто красивой — ее ум и рациональность превосходили внешнюю привлекательность. Она четко знала, чего хочет и как этого добиться, проявляя завидную практичность.

За десять минут до назначенного времени Е Фань припарковался у торгового центра «Байшэн» [5] и вышел на тротуар ждать Линь Цзя.

[5] П/п.: Parkson (百盛, Байшэн) — крупная малазийская сеть премиум-класса, представленная в Китае.

Весь город купался в закатных лучах. Фасады зданий переливались нежным золотистым светом, а по дорогам в непрерывном потоке сновали машины и пешеходы.

Спустя семь-восемь минут у обочины остановилась «Тойота», из которой выглянуло утонченное личико Линь Цзя. Выйдя из машины, она направилась к Е Фаню.

— Вот это сервис — с персональным водителем, — пошутил он, подходя навстречу.

— Хватит язвить, — фыркнула она. — Это никакой не мой водитель, а наш сокурсник Лю Юньчжи [6].

[6] Лю Юньчжи (刘云志). 刘 (Лю) — фамилия (исторически связана с династией Хань). 云 (Юнь) — «облако», символ свободы, изменчивости, связи с небом. 志 (Чжи) — «воля», «стремление», «идеал». «Устремленный к высотам» — намек на возвышенные цели, непокорный дух или мечтательность.

Хотя они и поддерживали связь в течение трех лет после выпуска, виделись лишь однажды — два года назад. Линь Цзя осталась такой же молодой и привлекательной, как прежде. Ее повседневный наряд — облегающие джинсы и пурпурная футболка — подчеркивал стройную грациозную фигуру, делая ее изгибы еще более выразительными.

— Больше двух лет не виделись. Как дела? — У Линь Цзя были ниспадающие до плеч блестящие черные волосы и пленительные глаза феникса [7]. Подчеркнутые длинными ресницами внешние уголки глаз слегка изгибались вверх, создавая особое чувственное очарование.

[7] П/п.: Глаза феникса — форма глаза с длинным, тонким веком с вздернутым хвостиком, который находится выше угла глаза и простирается вверх к виску. Нередко упоминаются, когда автор хочет подчеркнуть, что персонаж хитрый, властный, благородный или могущественный. Также взгляд феникса способен привлекать внимание людей к своему обладателю и заставлять прислушиваться к его словам.

— Все нормально, — усмехнулся Е Фань. — С такой врожденной красотой, как у тебя, Линь Цзя, грех не попробовать себя в шоу-бизнесе.

— Хочешь, чтобы я тебя ударила? — Она рассмеялась, и ее фениксовые глаза кокетливо сузились, блеснув озорным огоньком. Алые губы придали улыбке особую соблазнительность.

В этот момент окно припаркованной «Тойоты» опустилось, и с места водителя на них взглянуло знакомое лицо — их бывший сокурсник Лю Юньчжи.

Как и Е Фань, он остался в этом городе после выпуска. Благодаря поддержке влиятельного родственника Лю Юньчжи открыл небольшую компанию и считался среди сокурсников довольно успешным.

Хотя они жили в одном городе, почти не общались — главным образом из-за конфликта, случившегося еще в студенческие годы.

Лю Юньчжи не стал выходить из машины, лишь сдержанно улыбнулся:

— Давно не виделись.

— Да… Как-нибудь соберемся. — Видя, что Лю Юньчжи даже не выходит из машины, Е Фань ограничился сухим приветствием.

— На такси приехал?

Е Фань предпочел не реагировать на откровенное пренебрежение в его тоне и лишь равнодушно хмыкнул.

Линь Цзя, будучи проницательной и тактичной, сразу уловила напряженность. Она улыбнулась Е Фаню:

— Я спонтанно организовала эту встречу и успела позвонить лишь нескольким сокурсникам, которые остались в городе. Давай поедем на машине Лю Юньчжи.

Е Фань еще не успел ответить, как Лю Юньчжи с фальшивым сожалением в голосе поспешил добавить:

— К сожалению, я уже договорился подвезти еще двоих наших бывших сокурсников — они ждут на перекрестке впереди. Кажется, мест не хватит…

— Ничего страшного. Поезжайте первыми, я доберусь следом, — ответил Е Фань, затем повернулся к Линь Цзя: — Идешь со мной или?..

Пока та колебалась, Лю Юньчжи настойчиво перебил:

— Линь, красавица, садись ко мне — иначе наши друзья меня живьем растерзают за то, что упустил такую возможность!

Простояв несколько минут у обочины, Линь Цзя с виноватой улыбкой извинилась перед Е Фанем и под напором Лю Юньчжи все же села в «Тойоту».

В момент, когда стекла машины начали подниматься, Е Фань уловил презрительный шепот Лю Юньчжи:

— В час пик он такси поймает? Да ни шанса! — после чего «Тойота» резко рванула с места, оставив за собой шлейф пыли.

В студенческие годы Е Фань считался заметной фигурой в университете, а теперь его заподозрили в том, что он приехал на такси — по сравнению с Лю Юньчжи это выглядело откровенно жалко.

К таким, как Лю Юньчжи, он относился с полным безразличием, но вот поведение Линь Цзя его слегка удивило.

Впрочем, у каждого свой подход к жизни. В конце концов, люди существуют в реальном мире, и им не избежать прагматизма, самолюбия или тщеславия. Е Фань не испытывал к этому особой неприязни.

Солнце уже опустилось за горизонт, окрашивая небо в кровавые оттенки, и небеса стали медленно темнеть, словно город облачился в плотный плащ из серого тумана, предвещая наступление ночи.

А в это самое мгновение где-то в черной пустоте космоса девять исполинских драконьих тел, запряженных в гигантский бронзовый гроб, застыли в ошеломляющем безмолвии, будто навеки вмерзшие в эту картину!

Астронавты на Международной космической станции уже передали на Землю эту потрясающую информацию и теперь ждали дальнейших указаний.