Ночь давно опустилась на город. По обеим сторонам дорог мерцали неоновые огни, и даже в темноте мегаполис продолжал излучать неиссякаемую энергию. Небоскребы, словно исполинские стражи, выстроились в ряд, уходя ввысь.

Но если бы кто-то взглянул на это с орбиты, все великолепие показалось бы ничтожным — всего лишь крохотным клочком земли.

Это была необычная ночь, которую трудно назвать спокойной. Десятки наземных станций слежения пристально сканировали черную бездну неба.

В мертвой тишине космоса девять драконьих тел испускали холодный металлический блеск. Их туловища, покрытые чешуей размером с веер, отливали темным сиянием.

Драконы — существа из легенд, которых не должно было существовать в этом мире. И все же сейчас они лежали здесь, реальные, раскинувшись в небесной вышине.

Кадры, запечатленные в космической тьме, повергали в трепет. Огромные рога, подобные разветвленным древним деревьям, излучали одновременно мощь и таинственность. Их тела, подобные горным хребтам, были крепкими и исполненными силы, а чешуя, острая как лезвие, сверкала холодным светом — зрелище грандиозное и подавляющее.

Девять безжизненных исполинских тел стали колоссальным ударом для человеческого сознания, опрокинув привычные представления о мире.

※※※※

— Как поживаешь, Е Фань? — многие с искренним интересом проявляли к нему заботу.

— Нормально. Жизнь довольно обыденна, за это время особо ничего не произошло…

В этот момент к столу Лю Юньчжи подошли те, кто хотел поднять тост, и произнесли множество пожеланий. Люди радостно чокнулись бокалами, и атмосфера стала веселее.

Те, кто ранее говорил, что надо наказать Е Фаня штрафной выпивкой, не принесли ему отдельного бокала. Только позже Линь Цзя и Ван Цзывэнь подошли и выпили с Е Фанем отдельно.

Через некоторое время ребята напились, затем пошли в караоке — песни возвращали их в юность.

— Сколько людей восхищались твоей красотой в юности, но кто готов вынести беспощадность времени? Сколько людей бывало рядом с тобой, то приходя, то уходя… Кто знал, что на протяжении всей жизни я не буду рядом с тобой, и ты со мной… — Некоторые пары, которые раньше встречались и расстались после выпуска, смотрели друг на друга, и в них вновь вспыхнули чувства.

Под звуки музыки одна из девушек вдруг потеряла самообладание, ее глаза наполнились слезами, и она зарыдала. Остальные попытались ее успокоить.

Из-за разных обстоятельств несколько пар, встречавшихся во время учебы, не смогли остаться вместе. Несмотря на попытки сохранить отношения, ничего не вышло.

Окончание университета означало окончательное расставание. Это, возможно, было своеобразным проклятием: каждый год выпускники переживают одну и ту же грустную историю.

К несчастью, эта трагедия будет повторяться постоянно — из-за юношеских порывов, давления трудоустройства, социальной ситуации и других факторов.

Почти все выбрали песни, популярные в годы учебы. Некоторые исполняли их с таким усердием, что мгновенно переносили всех на три года назад, к воспоминаниям о студенческих днях, к сценам, стоявшим перед глазами как живые.

В конце концов появился «захватчик микрофона» — один из подвыпивших студентов долго не отдавал его. И хотя его голос оставлял желать лучшего, исполнение оказалось настолько смешным, что все покатывались со смеху.

Было уже очень поздно, когда все покинули «Город Лунного Света». На завтра был запланирован насыщенный день: посещение университета и прогулка по когда-то родным местам.

Почти все приехавшие издалека забронировали номера в одной гостинице, и некоторые из тех, у кого были машины, предложили подвезти остальных.

— Линь Цзя, я отвезу тебя в гостиницу, — Лю Юньчжи остановил «Тойоту» рядом с Линь Цзя.

Остальные предпочли такси. В машине Лю Юньчжи и его друзей оставалось мало свободных мест, поэтому стеснялись напрашиваться.

В этот момент на обочине остановился «Мерседес», и Е Фань вышел из машины. Он подошел к девушке, которая выглядела изможденной, и сказал:

— Я отвезу тебя.

Е Фань сочувствовал ей. В университете она была веселой и наивной, часто подбадривала сокурсников на футбольном поле, иногда даже приносила им минеральную воду, при этом всегда слегка стесняясь.

Но сейчас ее жизнь оказалась нелегкой, и это отразилось на внешности: бледное лицо, слабость. За вечер она очень мало разговаривала.

Когда она увидела, что Е Фань остановил машину, чтобы предложить подвезти, она испытала смешанные чувства благодарности и недоумения. Весь вечер ее никто не замечал, и внимание сокурсника оказалось для нее неожиданным.

На другой стороне Лю Юньчжи увидел, как Е Фань подъезжает на машине, и удивился. Затем его лицо помрачнело.

Все вокруг тоже по-разному отреагировали: некоторые были смущены и недоумевали, другие испытывали сложные чувства.

Все словно невольно косились в сторону Лю Юньчжи. То, что они видели сейчас, совершенно не соответствовало его прежним словам.

В этот момент Лю Юньчжи почувствовал, как жгучий жар разливается по его лицу, будто его кто-то сильно ударил по щекам.

Несколько товарищей, которые ранее пытались «наставлять» Е Фаня, также чувствовали себя крайне неловко. Они хотели бы что-то сказать, но не знали, с чего начать, чтобы не выглядеть еще глупее.

Те ребята, что пили с Е Фанем, усмехались. Казалось, эта сцена поставила в тупик маленькую «успешную» группу Лю Юньчжи.

В этот момент к «Мерседесу» подошли еще двое, открыли дверь и сели внутрь. Это были сокурсники, с которыми Е Фань общался ближе всего.

«Мерседес» медленно тронулся с пассажирами, оставляя остальных шокированно глядеть вслед. Лю Юньчжи стало не по себе. Он окаменел, стоя под странными взглядами окружающих, и чувствовал, будто эти взгляды впиваются ему в спину, словно иголки…

В этот самый момент, вдалеке, на орбите Земли, внутри Международной космической станции несколько астронавтов сохраняли суровые выражения лиц, их нервы были напряжены до предела — можно сказать, они пребывали в состоянии крайней тревоги.

В темном и ледяном космосе девять исполинских драконьих тел, казалось, существовали извечно. Цепи толщиной с чашу, протянутые сквозь пустоту, соединялись с гигантским бронзовым гробом, создавая ощущение бесконечной древности и безвременья.

Командование на Земле уже приняло решение: если произойдет что-то непредвиденное, девять драконьих тел и таинственный древний бронзовый гроб будут немедленно уничтожены.

Но каждый надеялся, что это не понадобится.

Девять драконов, тянущих гроб, пришли из глубин тьмы и безмолвия космоса, и их ценность, их значение были неизмеримо велики.

Внезапно главный мониторинговый центр на МКС зафиксировал серию загадочных сигналов — некие аномальные колебания. Источник находился прямо перед ними: это был тот самый гигантский бронзовый гроб, который тянули девять драконов. Таинственные импульсы исходили от древних, почти стершихся узоров на его поверхности.

— Расшифровать невозможно…

Сигналы передали на Землю, где их попытались декодировать с помощью самых мощных суперкомпьютеров, но никаких зацепок так и не нашли.

Бронзовые узоры на поверхности гроба были покрыты патиной и коррозией, и разглядеть их полностью не удавалось.

— Предварительный анализ показал, что эти бронзовые изображения связаны с древнекитайскими легендами, — пришли к единому мнению в мониторинговых центрах разных стран. — Узоры с животными на гробу напоминают описанных в «Каноне гор и морей» [1] древних чудовищ эпохи Хаоса. А человеческие фигуры, вероятно, изображают божеств…

Хотя часть узоров удалось опознать, слабые загадочные сигналы по-прежнему не поддавались расшифровке. Никаких новых данных, никакого прогресса.

[1] П/п.: Шань хай цзин (кит. упр. 山海经), то есть «Книга гор и морей» — древнекитайский трактат, описывающий реальную и мифическую географию Китая и соседних земель, а также обитающих там созданий. Был написан в течение последних веков до нашей эры и первых веков нашей эры.