В итоге, вернувшись в свою комнату, Ю Ён ничего не смогла сделать. Тело отказывалось подчиняться.

Это было впервые физически, если не ментально, и последствия дали о себе знать. Тем более, что все не ограничилось одним разом, и он продолжал до тех пор, пока она почти не потеряла сознание.

Ю Ён хотела отдохнуть, но он, говоря, что у них есть только сейчас, уговаривал и умолял потерпеть еще немного.

Если бы он проявил хоть каплю властности, она бы отказала без колебаний, но он, несмотря на свое огромное телосложение, так убедительно притворялся жалким.

Поддавшись на его притворную мольбу и ласковые соблазны, Ю Ён в итоге даже разрешила ему продолжать, если она уснет.

После этого она то проваливалась в полудрему, то просыпалась от толчков, теряла сознание от удовольствия и снова приходила в себя на пике оргазма.

В обрывочных воспоминаниях она то лежала ничком, согнув колени, то сидела лицом к нему в его объятиях, то лежала на боку, закинув одну ногу ему на плечо... Неудивительно, что после таких испытаний тело болело. Все тело ломило, как после побоев или сильной простуды.

Кое-как почистив зубы, Ю Ён, у которой не было сил переодеться, забралась в постель прямо в халате. Спать она не собиралась. Просто полежать немного, чтобы не свалиться с болезнью, а потом, когда станет легче, начать действовать. Отдыхать лучше всего лежа.

Но нельзя лежать сразу после еды, пищеварение нарушится...

Это была последняя мысль Ю Ён перед тем, как она отключилась.

Проснувшись через какое-то время, Ю Ён изменила план. Неизвестно, сколько она проспала, но самочувствие стало только хуже. Все тело затекло, а от холодного пота стало липко. Сегодня придется отдыхать весь день.

Который час?..

Нужно посмотреть на часы, но глаза не открывались. Теперь она понимала поговорку, что даже силач не может поднять собственные веки.

Было бы здорово, если бы кто-то рядом подсказал время, но это пустые надежды. Если бы Ли Ён была в особняке, можно было бы рассчитывать на неё, но она уехала в Корею.

Все-таки кровь не водица, раз в такой момент вспоминается Ли Ён. Неблизкая, нелюбимая сестра. Которая к тому же продала её за деньги.

Интересно, сколько она получила от Лиама Шеннона за роль пособницы?

Надеюсь, много. Лучше, чем быть проданной за гроши.

Ах... жалко.

Мысли скатывались в уныние, и Ю Ён постаралась очистить голову. Когда болеешь, почему-то становишься сентиментальной. Обычно она не предавалась таким бесполезным размышлениям.

Посплю еще.

Если поспать, станет лучше. Как всегда. Но, несмотря на закрытые глаза, сон не шел.

Сил встать нет, а сна ни в одном глазу. Раздражает. Сознание бодрствует, но тело беспомощно. И боль чувствуется острее. Уж лучше бы провалиться в глубокий сон.

Промежность, о которую он терся без устали, горела, как от ушиба, а внутри все еще чувствовалось инородное присутствие. Мышцы, которые обычно не использовались, болели от перенапряжения, и даже малейшее движение отзывалось ломотой во всем теле.

Сглотнув, она вдруг поняла, что в горле першит. Нет, не просто першит, а болит, словно его разодрали. Как дно пересохшего водохранилища, покрытое трещинами. Видимо, она сорвала голос, пока стонала прошлой ночью.

Боясь, что голос вообще пропал, Ю Ён попыталась издать звук: «А». Но горло было забито, и ничего не вышло. Напрягшись, она выдавила тонкий, слабый звук.

— Ы...

Нужна вода. Если так оставить, во рту появится привкус крови. С трудом открыв глаза, Ю Ён пошарила рукой в воздухе.

— Во-ды...

Она не надеялась, что кто-то услышит и принесет. Это был просто инстинктивный стон.

— Сейчас.

Поэтому, услышав ответ, Ю Ён замерла от неожиданности.

Послышался звук льющейся воды, и перед глазами появился стакан. Пить лежа невозможно, поэтому Ю Ён с трудом приподнялась. Собеседник поднес край стакана к её губам и наклонил, чтобы ей было удобно. Было неловко, но сил держать стакан не было, поэтому Ю Ён жадно пила.

Приятный голос, словно поставленный для пения.

Рука, в которой стакан казался крошечным.

Даже не видя лица, она знала, кто это. Прошлой ночью она слышала и чувствовала его до пресыщения.

— Почему... вы здесь...

— Вижу, голос совсем сел. Я боялся, что так будет, поэтому и дал вам медовую воду.

Какая наглость. Заставил кричать, а теперь хочет решить проблему медовой водой?

Если так волновался, надо было вести себя сдержаннее, чтобы я не срывала горло.

Удовлетворил свою жадность до конца, а теперь...

— Прошу прощения. Я не хотел доводить вас до такого состояния.

Словно услышав её мысленный упрек, он тут же извинился. Ю Ён, чувствуя себя неловко, молчала, а он добавил:

— Прошлой ночью я переборщил. После долгого воздержания, видимо, потерял контроль.

Воздержание? С таким лицом, которое женщины всего мира не оставили бы в покое, это звучало как шутка.

— Правда... не было опыта?..

— В этом теле — нет. До вчерашнего дня я жил скромно и хранил чистоту.

Лиам Шеннон твердо отрезал. Его лицо выражало не просто уверенность, а даже гордость.

Трудно поверить, что здоровый, красивый мужчина его возраста — девственник, но если внутри него — тот самый мужчина из сна, то сердце Ю Ён поверило раньше разума.

В прошлой жизни он тоже говорил, что она у него первая. Что другие женщины не вызывали у него желания.

Горло болело, поэтому Ю Ён хотела говорить как можно меньше и просто кивнула. Он выглядел странно довольным и забрал пустой стакан.

— Еще?

Ю Ён покачала головой. Жажда утолена, а дальнейшее питье вряд ли вылечит горло прямо сейчас.

— Мистер Шеннон... почему вы здесь...

— Пришло время ужина, а вы не выходили, вот я и пришел проверить, все ли в порядке.

Она говорила с трудом, и он, поняв, что ей тяжело, ответил сам, не заставляя продолжать. Она была благодарна за его догадливость.

— Кажется, вы стали слабее, чем раньше. Насколько я помню, тогда вы были выносливее.

— Раньше...

Она знала, что он говорит о прошлой жизни, но сделала вид, что не понимает. Женщина из прошлого определенно была крепче современной, изнеженной Ю Ён. Если бы Ю Ён пришлось идти босиком, связанной, под ударами кнута, она бы умерла через пару дней.

— Как насчет заняться спортом? Не сейчас, а когда поправитесь.

Внезапное предложение заняться спортом ошарашило Ю Ён, но он был вполне серьезен. Похоже, он искренне беспокоился о её здоровье.

Хотелось возразить, что с такой выносливостью она жила без проблем до сих пор, но Ю Ён промолчала, решив поберечь горло.

— Раз уж в вашем состоянии есть моя вина, я буду ухаживать за вами, пока вам не станет лучше.

Не просто вина — это полностью его вина. Но принимать его уход не хотелось. Она хотела избегать ситуаций, где они вдвоем, насколько это возможно. Уж лучше...

— Доктор... Дэйв...

В надежде, что под этим предлогом удастся вызвать Дэйва Сока в особняк, Ю Ён осторожно завела разговор. Встреча с Дэйвом могла бы помочь в побеге. Других намерений не было.

— Почему всплыло это имя?

Увидев, как он помрачнел, Ю Ён поняла, что, возможно, совершила ошибку. В прошлой жизни он тоже очень остро реагировал на Пэк Гома. Если он так ревновал даже к мертвому, то к живому Дэйву Соку реакция будет не слабее.

И действительно, его серые глаза уже потемнели.

— Что вы скажете доктору Соку, когда он придет? Что слегли после бурного секса со мной?

Окутанный аурой, противоречащей его спокойному тону, он продолжил допрос:

— Лиам Фредерик Шеннон довел меня до такого состояния, так что вылечите меня, доктор?