Часть 2. Что с вами происходит?

Хесион Эстель, выходец из знатного рода, благодаря своему выдающемуся мастерству мечника занял пост вице-командира 6-го рыцарского ордена Империи, где были собраны самые перспективные таланты.

Из-за его хладнокровного и сурового нрава тренировки отличались запредельной интенсивностью. Члены ордена уважали своего вице-командира, но в то же время боялись его до дрожи.

«Оступишься – и ты покойник».

«Уколешь его – и капли крови не прольется, вот что за человек».

Рыцари ордена хотели прозвать Хесиона «Ледяным Рыцарем», но, к сожалению, этот титул уже был занят.

Его носил Кеннет Захар, которого называли гением меча.

И Кеннет, и Хесион были одинаково хладнокровны и нелюдимы. Однако Хесион обладал характерными для рода Эстель алыми волосами, тогда как у Кеннета они были темно-синими, так что прозвище «Ледяной Рыцарь» подходило последнему куда больше.

Взамен Хесион получил прозвище «Железный Рыцарь». Оно означало человека с сердцем твердым и холодным, словно железо.

«С нашим вице–командиром творится что–то неладное?..»

«Да что вообще происходит?»

Вот уже два дня Хесион выглядел так, будто мысли его витали где-то далеко.

Его обычно бесстрастное лицо приобрело отсутствующее выражение, он все чаще погружался в себя. Более того, временами он демонстрировал такую опустошенность, словно настал конец света, или же без видимой причины вспыхивал гневом.

Хотя высший пост в 6-м рыцарском ордене занимал командир, именно вице-командир Хесион чаще всего контактировал с личным составом.

Большинство рыцарей всерьез беспокоились о его состоянии.

В конце концов, они бросили жребий, чтобы выбрать одного героя (читать как «жертву»), который отважится задать Хесиону вопрос.

Выбор пал на Лоуренса. Этот рыцарь отличался живым характером и всегда служил душой компании. Сослуживцы шутили, что если он упадет в воду, то всплывет только его рот.

— Вице-командир!

— …

— Вице-командир Эстель!

— …Чего тебе?

— У… у вас плохой цвет лица. Что-то случилось?

— …

Обычный Хесион в ответ на вопрос Лоуренса посмотрел бы еще более ледяным взглядом, чем всегда, или выдал бы пугающую угрозу вроде: «Мало тренировок, раз стало скучно?»

Ведь его кредо гласило: глупые вопросы не заслуживают ответов.

Но сегодня он был сам не свой.

Увидев, как он прикусил губу, словно сдерживая эмоции, растерянный Лоуренс начал болтать первое, что пришло в голову:

— Неужели проблемы с женщиной?

— …

— Вас отвергли?..

Поскольку Хесион не подтвердил и не опроверг догадку, воображение Лоуренса разгорелось еще сильнее.

— Ох, небеса вот-вот рухнут на землю! Вице-командир страдает из-за женщины! Мне жутко интересно, из какого же рода эта леди. Я бы всё отдал, чтобы хоть разок взглянуть на её лицо. Ах, если я знаком с этой леди, то, возможно, смогу чем-то помочь.

Глядя в спину без умолку болтающего Лоуренса, остальные рыцари схватились за головы.

«Ох, чертов идиот. Если не убрать его с глаз вице–командира немедленно…»

«Нас всех коллективно накажут под видом тренировки».

«Тащите сюда этого придурка, быстро!»

Двое рыцарей подобрались к Лоуренсу сзади. В тот момент, когда они схватили его за руки, чтобы утащить, Хесион вдруг заговорил:

— Тогда спрошу.

— А?

Неожиданная реакция заставила оцепенеть не только Лоуренса, но и большую часть собравшихся вокруг рыцарей.

— Что обычно любят женщины?

— Ну, это зависит от того, кто она и в каких отношениях с вице-командиром, верно?

На стандартный ответ Лоуренса Хесион добавил уточнение:

— Речь о моей сестре.

— …Простите?

Рыцари из простолюдинов и обедневших дворян удивились новости о том, что у Хесиона есть сестра. А выходцы из знатных семей были поражены тем фактом, что женщина, чье расположение он пытается завоевать, – его родная сестра.

Те, кто не знал о существовании Лотос, просто изумились, представив девушку, похожую на Хесиона своей холодной красотой. Но аристократы, знакомые с ситуацией в роду Эстель, были шокированы в ином смысле.

Все знали, хоть и помалкивали, что Лотос Эстель – незаконнорождённая дочь маркиза, которую ненавидят все в резиденции. Неужели слухи врали?

Лоуренс относился ко второй категории. Только сейчас он пожалел о своем длинном языке.

«О боже, за что мне такое испытание?»

По спине Лоуренса потек холодный пот. Он чувствовал на себе колючие взгляды рыцарей-аристократов.

«Ах ты сволочь! Если ляпнешь что–то не то, нам всем конец!»

Лоуренс прекрасно это понимал.

«Спокойно, только спокойно. Нужно дать стандартный ответ, к которому нельзя придраться».

Переведя дух, Лоуренс произнес:

— Цветы, украшения, сладкие десерты – всё это обычно нравится леди. Разница лишь в том, что цветы и украшения дарят в особые дни, вкладывая в них особый смысл, что усиливает эффект, а десерты хороши как легкий, необременительный подарок.

— Цветы или украшения, говоришь…

— Я слышал, что юная госпожа Эстель – невероятная красавица. Ей подойдут любые цветы и драгоценности.

— Моя сестра и правда красива.

Увидев, как кивает Хесион, Лоуренс мысленно выдохнул с облегчением.

Осознав, что кризис миновал, остальные рыцари тоже перевели дух.

Именно с этого момента поползли слухи, что Железный Рыцарь, Хесион Эстель, на самом деле очень дорожит своей сводной сестрой, Лотос Эстель.

\*\*\*

Хесион прибыл в особняк на час позже обычного времени ужина. Дворецкий и личный слуга радостно встретили его.

— С возвращением, молодой господин.

— Лотос поужинала?

Вот уже два дня Хесион постоянно спрашивал о том, поела ли Лотос и как она себя чувствует.

Этот ласковый вопрос совершенно не вязался с прозвищем «Железный Рыцарь». Дворецкий, сохраняя бесстрастное выражение лица, добросовестно ответил:

— Как и приказала леди, Джейн отнесла в спальню грибной суп и печенье.

— Что? И это весь ужин?

— …Да. У неё нет аппетита, к тому же завтра у леди бал дебютанток, так что она, похоже, следит за фигурой.

— Разве Лотос не очень худая? И при этом она следит за фигурой?

— Таково девичье сердце: хочется выглядеть как можно прекраснее на своем единственном балу дебютанток.

При словах дворецкого Хесион нахмурился. Ах, лучше бы он заехал в кондитерскую и купил чего-нибудь вкусного.

Но время было позднее. Большинство лавок наверняка уже закрылись. Хесиону ничего не оставалось, кроме как войти в особняк, отложив планы на потом.

«Нужно увидеть Лотос сегодня. Когда лучше?» – недолго думая, Хесион спросил у первой попавшейся служанки о местонахождении сестры.

— Леди сейчас должна быть в своей спальне.

Еще несколько дней назад никто в особняке не интересовался, где находится Лотос и чем она занята.

Однако в последние два дня и сам Хесион, и чета маркизов постоянно спрашивали о ней, так что слугам пришлось выучить маршруты Лотос наизусть.

Хесион направился к спальне сестры. Для дочери маркиза эта комната выглядела слишком маленькой и убогой.

Впрочем, Его Превосходительство маркиз пообещал отремонтировать для Лотос самую большую и лучшую из свободных комнат, так что осталось потерпеть всего несколько дней.

— Лотос.

Хесион позвал ее по имени, стоя перед дверью; голос его слегка дрожал от напряжения.

Зрелище того, как мужчина, не ведающий страха даже перед лицом дикого зверя, робеет перед дверью девичьей спальни, было поистине редким – за такое и денег заплатить не жалко.

— Кхм, можно войти?

Ответ прозвучал не сразу. Хесион закусил губу, ожидая хоть какого-то отклика.

— Что-то случилось?

Спустя мгновение раздался мелодичный голос, в котором явно сквозила неохота. Хесион ответил, поглаживая небольшую коробочку во внутреннем кармане:

— Я хотел кое-что передать.

Он старался говорить как можно мягче, но не знал, как это воспримет Лотос.

Снова тишина. Послышался вздох, затем – приближающиеся шаги.

Щелк. Дверь, казавшаяся неприступной крепостной стеной, отворилась.

— Здесь тесно, но входите.

Нельзя же держать молодого господина из рода Эстель в коридоре, поэтому Лотос впустила его в спальню.

В комнате стояли маленький столик и два небольших стула. Лотос предложила Хесиону один из них.

— Итак, что велели передать Его Превосходительство маркиз или госпожа?

— …

Хесион знал, что в стенах особняка Лотос называет отца не «отцом», а «Вашим Превосходительством», а мачеху – не «матушкой», а «госпожой».

Эта привычка закрепилась после того, как в десятилетнем возрасте она дважды была жестоко избита маркизой. Тяжело вздохнув, Хесион произнес:

— Я пришел не по их просьбе.

— Тогда зачем?

— По собственной воле, по своему делу.

— Это еще более удивительно.

Лотос ответила с сарказмом.

Ее реакция была вполне естественной. До того как ему приснился тот странный сон, Хесион никогда не проявлял к ней интереса.

— Завтра твой дебют в светском обществе.

— …Да.

— Поздравляю. Это пустяк, но я надеюсь, ты примешь подарок.

С этими словами Хесион достал из-за пазухи фиолетовую коробочку. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: вещь дорогая.

Безразличное выражение лица Лотос слегка исказилось. В её прекрасных зелёных глазах читалось замешательство.

— Господин Хесион, почему вы так со мной поступаете?

— …!

Впервые услышанное обращение. Хесион в изумлении округлил глаза, не ожидая такой дистанции. «Господин» – не то слово, которым младшая сестра называет брата.

— Почему… почему ты так меня называешь?

— А как надо? Молодой господин?

— Лотос!

Голос Хесиона сорвался на крик, но Лотос ответила невозмутимо:

— Вы ведь знаете, почему я использую титулы в обращении к Его Превосходительству и госпоже. Здесь причина та же. У меня нет ни малейшего желания снова быть битой.

Услышав этот дерзкий ответ, гнев, вспыхнувший было в груди Хесиона, мгновенно угас.

Вместо ярости пришла боль – сердце закололо, как тогда, когда он увидел её слезы. Лицо Хесиона побледнело, он закусил губу.

«Очнись! Неужели ты думал, что Лотос откроет тебе душу всего за два дня?»

Он ненавидел себя за то, что в прошлом не остановил мать, не утешил сестру, когда ей было так больно, но прошлого не воротишь.

Зажмурившись и снова открыв глаза, Хесион с трудом взял себя в руки.

— …Прости меня.

Это было единственное, что он мог сказать и в этот раз. Между бровей Лотос залегла глубокая складка.

Немного помолчав, она вздохнула и ответила:

— Я такой родилась, что уж тут поделаешь. Всё в порядке.