Хесион, передав шкатулку, беспрекословно покинул спальню Лотос. В комнате снова воцарилась тишина.

Лотос ошеломленно уставилась на фиолетовую шкатулку, лежащую на столе.

«Хесион Эстель... подарил мне подарок на бал дебютанток?»

Если бы она вернулась в прошлое и рассказала об этом светскому обществу, то к прозвищу «любовница на одну ночь в Бахамуре» наверняка добавилось бы еще и «лгунья». Поступок Хесиона превзошел все ее ожидания.

«Этот мир сошел с ума!»

И странным стал не только он. Маркиз и маркиза, да и многие в особняке, словно помешались.

«Чего они хотят от меня, незаконнорождённой? Зачем притворяются добрыми?»

Те, кто раньше вел себя злобно, теперь обращались с ней ласково и уважительно, будто съели что-то не то.

В детстве она мечтала об этом, но для женщины, измученной холодной реальностью, это выглядело ужасно. Все казалось фальшью, видением... вызывало тошноту.

«О бог, ты вернул меня к жизни лишь для того, чтобы еще больше поиздеваться над моей жалкой судьбой?»

Если высшая сила вернула ее в прошлое, значит, у нее есть цель. Вероятно, от нее ждут активного сопротивления судьбе или захватывающей мести.

Поэтому Лотос решила в этой жизни не делать ничего.

Плыть по течению. Это был ее маленький бунт против того, кто насильно вернул ее назад.

«Все равно у меня не было желания что–либо делать. Так даже лучше».

Лотос уставилась на оставленную Хесионом шкатулку, словно на заклятого врага. Прикусив губу, она взяла ее в руки.

Оставалось лишь швырнуть ее на пол. Но почему-то рука не двигалась.

«...Я же решила вести себя смирно. Буду жить тихо, как тень, не раздражая их, а потом выйду замуж, за кого скажет семья. Если муж окажется полным ничтожеством – просто совершу самоубийство, и дело с концом».

Лотос успокоилась. Открыв шкатулку, она увидела изумрудные серьги и ожерелье под цвет ее глаз. Искусная огранка и тонкая работа говорили о том, что украшения очень дорогие.

«А, это чтобы я надела их ради репутации рода?» – подумала Лотос, перебирая холодные звенья ожерелья.

На завтрашнем балу дебютанток с вероятностью девяносто девять процентов скажут, что незаконнорождённая не знает своего места, нацепив роскошное платье и драгоценности.

\*\*\*

Роскошные хрустальные люстры. Изысканные закуски и сладкое шампанское.

Леди в прекрасных платьях и молодые господа во фраках. Так выглядел Изумрудный зал, где проходил Банкет в честь Дня благодарения – один из четырех великих банкетов империи Бахамур.

Если среди леди, похожих на прекрасных лебедей, и была ворона, то ею, несомненно, являлась Лотос.

Даже если бы она нарядилась изо всех сил, этого было бы недостаточно. А сегодня на ней было лишь платье из ткани чуть получше обычной, да украшения, не подобающие уровню семьи.

В светском обществе Бахамура существовал особый обычай.

Дебютантка имела право пригласить на первый танец любого мужчину – это была ее едва ли не единственная подобная привилегия.

Отказать девушке считалось дурным тоном, если только мужчина не был отъявленным грубияном.

Поэтому многие леди использовали это право как шанс признаться в чувствах избраннику.

Лотос, лишенная какой-либо поддержки, тяготилась столь масштабным банкетом и самим дебютом.

Ей хотелось поскорее покончить с обязательным первым танцем и отдохнуть. Нет, ей хотелось просто исчезнуть.

Лотос осторожно огляделась.

Хотя молодых господ здесь было пруд пруди, словно камней на дороге, она не знала, кого выбрать. Лотос заметила, что другие аристократы настроены к ней недружелюбно и перешептываются с самого ее появления.

Кусая губы от волнения, она встретилась взглядом с одним мужчиной.

Золотистые, словно мед, волосы, зеленые глаза, похожие на ее собственные, и безупречная внешность. Это был знатный дворянин.

Тот, кого другие называли Молодой господин Хайсен или Молодой господин Рикиэс.

Встретившись с ней взглядом, он мягко улыбнулся. Это была нежная и красивая улыбка.

Впервые в жизни кто-то улыбался ей так ласково. Очарованная, Лотос сама не заметила, как подошла к нему.

Гул голосов вокруг Рикиэса усилился.

Леди, щебетавшие рядом с ним, словно птички, теперь пронзали Лотос злобными взглядами.

Собрав всю свою скудную храбрость, она пригласила его на танец:

— Здравствуйте, молодой господин Хайсен. Я Лотос из рода Эстель. Не окажете ли вы мне честь, разделив со мной первый танец?

— Здравствуйте, юная госпожа Эстель. Сегодня ваш дебют, верно?

— Да...

— Для меня честь сопровождать вас в первом танце. Прошу вас.

К счастью, Рикиэс принял приглашение без тени неприязни.

Он не только галантно проводил ее в центр зала, но и мягко вел в танце, помогая партнерше, которая знала движения лишь в теории.

Великолепная внешность, благородные манеры, ласковая улыбка и речь. Рикиэс, обладавший всеми этими достоинствами, показался юной Лотос принцем из сказки.

С того дня она отдала ему свое сердце.

И так началась любовь, которая в итоге привела ее к гибели.

\*\*\*

— Ха... ха-а...

В день дебюта, на рассвете, Лотос проснулась от кошмара.

Ее лицо и спина были мокрыми от слез и пота.

— Не хочу идти... Плевать на этот банкет.

Какой смысл такой «неполноценной», как она, дебютировать в свете, ходить на чаепития? Финал все равно предрешен.

Но ее мнение, как всегда, никого не интересовало. Лотос сидела, прислонившись к холодной стене, пока окончательно не рассвело.

«Нужно запомнить лишь одно: в этой жизни – никаких связей с молодым господином Хайсеном».

Ей хватило того раза, когда сердце было разорвано в клочья.

— Леди, вы проснулись?

Джейн, которая с недавних пор вела себя как личная служанка, вошла в комнату, едва рассвело.

Говорили, что в других семьях леди перед балом морят голодом, но здесь слуги, получив наказ от маркиза и Хесиона, изо всех сил старались накормить Лотос.

Впрочем, ей было все равно. Она быстро позавтракала крем-супом и фруктами, после чего началась подготовка.

Служанки под руководством Джейн омыли ее водой с лепестками роз и натерли тело благоуханными маслами.

Кожа Лотос, редко покидавшей особняк, была белой, словно фарфор.

— Ваша кожа такая красивая, я так завидую.

Восторженный шепот Джейн и остальных служанок не вызывал у Лотос никаких эмоций.

В прошлой жизни, даже когда в нее тыкали пальцами как в любовницу на одну ночь, комплиментов внешности она наслушалась до тошноты.

Принесли наряд, заказанный три дня назад во время визита мадам Лизетты. Из десяти сшитых платьев это, выбранное для бала, было создано по образу розы.

Пышный кринолин к низу становился насыщенно-алым.

Лизетта искусно использовала красные и зеленые оборки с кружевами, чтобы платье напоминало настоящий цветок.

А рубины в форме лепестков, пришитые по подолу, добавляли наряду роскоши.

Пожалуй, не было женщины, которой это платье подошло бы больше, чем рыжеволосой и зеленоглазой Лотос.

Образ завершили подаренные Хесионом изумрудные серьги и ожерелье. Джейн и служанки ахнули от восхищения:

— Боже, леди, вы прекрасны!

— Вы точно станете главной звездой сегодняшнего вечера.

— Все джентльмены потеряют дар речи.

Лотос лишь мысленно усмехнулась. Вернувшись из будущего, она знала правильный ответ.

«Принцесса Асилия из герцогства Кавелла».

Принцесса Асилия, дебютировавшая в один день с Лотос, своим высоким происхождением, божественной красотой и грацией мгновенно приковала к себе все взгляды.

Молодые господа мечтали, чтобы она пригласила их на танец, а леди жаждали стать ее подругами.

Она сияла. Она была полной противоположностью Лотос.

«Раньше я бы завидовала. Но теперь мне плевать на подобные места».

Смерть научила ее, что роскошные платья, украшения, красота, люди и любовь – все это бессмысленная мишура.

Спустившись на первый этаж, Лотос увидела ожидающих ее маркиза и маркизу.

Хесион, вице-командир 6-го рыцарского ордена, видимо, уже отбыл во дворец по долгу службы.

Лотос поклонилась:

— Прошу прощения, что заставила вас ждать, Ваше Превосходительство, госпожа.

…..Ничего. Мы и сами только вышли. Платье тебе к лицу.

— Благодарю за прекрасный подарок, — безэмоционально, словно механическая кукла, отчеканила Лотос.

Едва маркиза закончила с любезностями, заговорил отец:

— Ты очень красива.

…..Спасибо.

— Позволишь ли ты мне... сопроводить тебя сегодня в банкетный зал?

Обычно на дебюте, если не случалось ничего экстраординарного, роль сопровождающего брал на себя отец или брат.

Но в прошлой жизни Лотос, так и не признанная полноценным членом рода Эстель, входила в зал под руку с рыцарем.

— Нет, я не могу доставлять вам такие неудобства. Рыцаря будет вполне достаточно. Приставьте ко мне кого-нибудь из свободных.

Губы маркиза дрогнули. Настроение Лотос, мрачное до этого момента, слегка улучшилось – казалось, ей удалось уколоть его.

Она собиралась подыгрывать им во всем, но это предложение было слишком нелепым. От одной мысли о нем по коже бежали мурашки.

«К чему этот спектакль с нормальной дочерью? Насколько же дорого вы хотите меня продать?»

Пока она мысленно усмехалась, маркиз повторил:

…..Это просьба. Ты выполнишь ее?

Просьба. Глава рода не должен разбрасываться такими словами по пустякам.

«А–а, как же жутко. Просто отвратительно».

Подавив тошноту, Лотос ответила:

— Стоит ли просить о таких мелочах? Делайте как вам угодно, Ваше Превосходительство.

В итоге она села в карету, опираясь на руку маркиза. Внутри повисла тишина. Глядя в окно, Лотос вновь дала себе обещание:

«Я не приглашу на танец ни молодого господина Хайсена, ни кого–либо другого. Посижу смирно, сошлюсь на плохое самочувствие и вернусь домой пораньше».

В конце концов, она незаконнорождённая, которую презирают даже в собственном доме. Если она не проявит инициативу, вряд ли кто-то из мужчин решится к ней подойти.