Взгляды маркиза и Хесиона устремились на Лотос. На её лице, однако, читалось полное равнодушие – ни интереса, ни ожиданий.

— Вот как...

Лотос изо всех сил старалась скрыть удивление. Благодаря словам маркизы ей удалось выяснить, в какое именно время она попала.

Ей снова семнадцать. Она вернулась ровно за три дня до своего дебюта в светском обществе Бахамура на банкете в честь Дня благодарения.

«Если я действительно вернулась в прошлое, то ситуация не самая худшая».

Это случилось до того, как она связалась с Рикиэсом. Какое облегчение.

Рикиэс Хайсен. Мужчина, которого Лотос любила, и который ранил её глубже, чем кто-либо другой, подтолкнув к самоубийству.

Неважно, было ли это несостоявшееся будущее или уже пережитое прошлое. Важно лишь то, что этот человек был подобен трясине, затягивавшей её всё глубже в пучину отчаяния.

«На этот раз я ни за что с ним не свяжусь».

Нужно просто не совершать ту глупость на балу дебютанток – не приглашать его на танец.

«Да, это будет лучшим решением».

Лотос, вспоминая Рикиэса, закусила губу, а голос маркизы продолжал звучать у неё над ухом.

…..Что ты собираешься делать с платьем?

— Простите?

От неожиданного вопроса Лотос едва снова не выронила ложку.

Заметив это, маркиза слегка нахмурилась, но придираться не стала, продолжив разговор о предстоящем бале:

— Я говорю о платье для банкета. Я слышала, ты что-то купила, но...

— Да, я подобрала кое-что подходящее.

В прошлом на те деньги, что чета маркиза выдала ей, словно подачку нищей, было невозможно купить роскошное и дорогое платье, достойное дочери маркизатского рода для её первого выхода в свет.

Лотос пришлось довольствоваться покупкой платья, которое лишь материалом отличалось в лучшую сторону от её повседневной одежды.

«Даже за это меня высмеяли другие леди...»

Но даже если подобное повторится, Лотос не собиралась больше ничего просить у маркиза и его жены.

Она не хотела слышать в свой адрес оскорбления вроде «эта девка не знает своего места», к тому же она прекрасно понимала: что бы она ни надела, сплетни и пересуды других леди ей обеспечены в любом случае.

«Красивое и пышное платье всё равно не изменит моего происхождения».

Будь то сон или прошлое, воспоминания о бале дебютанток заставили Лотос рано смириться с реальностью.

— Прошу прощения, могу я подняться к себе? Мне немного нездоровится.

Есть она всё равно уже не могла, так что лучше было уйти, чтобы остальные могли спокойно закончить трапезу. Лотос поспешила в свою комнату.

Сейчас её больше всего волновало одно: являются ли воспоминания в её голове лишь сном, или же это реальность.

Хотя, даже узнав правду, вряд ли что-то сильно изменится. У неё не так уж много вариантов действий.

И всё же, быть унесённой потоком событий, зная истину, и плыть по течению в неведении – это как небо и земля.

\*\*\*

Обычная леди на её месте расспросила бы окружающих о текущей ситуации.

Но в поместье маркиза Эстель никто не был на стороне Лотос, и она была сильно ограничена в своих действиях.

Чтобы добыть информацию, Лотос, улучив момент, украдкой просмотрела газету в гостиной. Статьи были посвящены предстоящему Празднику урожая.

Однако этого было недостаточно, чтобы понять, является ли всё происходящее с ней сном или явью.

«Придётся всё–таки выйти наружу».

Будь она любимой дочерью семьи, всё было бы иначе, но как отвергнутый ребёнок, Лотос имела немалый опыт одиночных прогулок по улицам.

Если удастся улизнуть незаметно для слуг и служанок, она сможет получить нужную информацию в городе.

Так просто она рассуждала. Но ситуация начала развиваться странным образом.

Лотос спокойно пообедала в своей спальне и начала готовиться к выходу.

Если бы не Джейн, которая постучала и вошла в самый неподходящий момент, её план прошёл бы гладко.

— Леди? Вы... вы уходите?

…..Вовсе нет.

— Как хорошо! Тогда давайте спустимся вместе в гостиную.

— Зачем?

— К вам пришёл человек, с которым вам нужно встретиться.

— У меня нет желания ни с кем встречаться.

— Н-но, леди...

— Это снова распоряжение госпожи?

Джейн и маркиза кое в чём заблуждались.

То, что утром Лотос безропотно приняла помощь Джейн, вовсе не означало, что она ей симпатизирует больше, чем Жизель.

Конечно, мягкосердечная Джейн никогда не издевалась над Лотос так, как это делала Жизель, но она была так же равнодушна к ней, как и все остальные в этом особняке.

Утренний инцидент произошел лишь потому, что Лотос была не в себе.

И теперь из-за такой мелочи служанка пытается вести себя как подруга.

Лотос была поражена такой наглостью, но не стала больше язвить Джейн.

Положение Лотос в этом доме было ничтожно низким, и чрезмерно провоцировать служанок, прислуживающих самой маркизе, было опасно.

В конце концов, Лотос спустилась с Джейн в гостиную на первом этаже.

Там находились другие служанки и гостья, которую Лотос узнала.

— Здравствуйте, Юная госпожа Эстель. Меня зовут Мадам Лизетта, я держу небольшое ателье в столице.

Мадам Лизетта. Даже Лотос, бесправная дочь маркиза, знала это имя – оно было широко известно среди леди и знатных дам.

Выходец из семьи разорившегося виконта, она обладала природным талантом к дизайну и пошиву платьев. Её творения стали настолько знамениты, что вознеслись в ранг шедевров, которые трудно было достать даже за большие деньги.

Проще говоря, она была не тем человеком, с которым могла бы встретиться такая слабая и незначительная незаконнорождённая, как Лотос.

Зачем такая женщина пришла к ней? Скрывая свои сложные чувства, Лотос произнесла дежурную фразу:

— Мадам Лизетта, рада встрече. Я давно наслышана о вашей высокой репутации.

— О боже, мне так приятно, что Юная госпожа Эстель знает обо мне. И мне вдвойне приятно, что я смогу сшить платье для столь прекрасной леди.

Мадам Лизетта легонько хлопнула в ладоши, и сотрудники ателье, стоявшие позади неё в ряд, начали один за другим выставлять принесённые платья.

Знакомые фасоны и дизайн. Лотос всё поняла.

«Если бы это был просто сон, разве могли бы формы и крой этих платьев казаться такими знакомыми?»

Сны строятся на основе опыта и реальности.

Можно смутно вообразить то, чего никогда не видел и не переживал, но нарисовать это в деталях невозможно.

Значит, Лотос действительно видела платья Лизетты в прошлом, и теперь она может быть уверена: она вернулась назад во времени, сохранив все свои воспоминания.

«Ах, боги... Что за жестокая шутка?»

Она так устала от жизни. Почему бы просто не дать ей умереть? Зачем возвращать в прошлое?

Лотос с безразличием прошептала про себя слова, от которых любой мертвец пришел бы в ярость.

Настолько измучены были её душа и тело. Обретённая заново жизнь совсем её не радовала.

Пока Лотос стояла, безучастно опустив руки, Лизетта и её помощники переодевали её в разные платья, словно играли с куклой.

Маленькое личико Лотос, изящные черты, роскошные алые волосы и зелёные глаза, подобные изумрудам, делали прекрасным любой наряд, который она надевала. Лизетта не переставала рассыпаться в комплиментах:

— Боже мой, как же так! Даже готовое платье сидит на вас так, словно сшито на заказ. Жаль, что до банкета в честь Дня благодарения осталось так мало времени.

— Но не волнуйтесь. После небольшой подгонки оно будет сидеть на вас идеально, ничуть не хуже индпошива.

— Послушайте, Мадам Лизетта.

— Да, говорите.

— Я была так растеряна, что не спросила сразу. Я не приглашала вас сюда. По чьему вызову вы прибыли?

— О, разумеется, я здесь по приглашению Его Превосходительства маркиза и госпожи. Они пожелали приобрести бальное платье и аксессуары, достойные прекрасной дочери этого дома.

Значит, даже маркиз в этом замешан. Лотос начала прокручивать в голове варианты, пытаясь разгадать их замысел.

«Неблагодарная дрянь! Мы тебя вырастили, а ты только и делаешь, что позоришь имя семьи!»

«Ты думаешь, что сейчас все мужчины у тебя в руках. Жалкое заблуждение. Когда ты станешь чуть старше и твоя хвалёная красота увянет, ты поймёшь. Им нужно только твоё грязное тело, и больше ничего».

В памяти всплыли слова, которые она слышала от маркиза и маркизы в прошлом.

Они скрипели зубами, глядя, как Лотос ведёт себя в светском обществе словно уличная девка. Жалели о её глупом и недостойном поведении?

Нет.

Их бесило то, что Лотос, снижая собственную ценность и заручаясь поддержкой молодых господ из влиятельных семей, мешала им выгодно продать её замуж в нужный им род.

«Может быть, это влияние моего возвращения? Похоже, их образ мыслей немного изменился...»

Судя по всему, они решили нарядить Лотос побогаче, чтобы повысить её стоимость и выдать замуж подороже.

«В прошлом я ненавидела это и делала всё, чтобы помешать им...»

Но нынешняя она – другая. Женщина, что более четырёх лет царила как Королева Ночи, была истощена и опустошена.

У неё не было ни жажды мести тем, кто мучил её в прошлом, ни воли к жизни. Словно всё выгорело, оставив лишь пепел.

«Может, в этой жизни просто покорно следовать их планам? Я так устала».

А если станет совсем невмоготу терпеть отношение окружающих – всегда можно умереть. Она уже делала это однажды.

То, что сделано раз, во второй раз сделать ещё проще.

— Мы доставим подогнанное платье в особняк завтра к полудню.

На этих словах Мадам Лизетта откланялась. Но на этом встречи Лотос не закончились.

Ей пришлось встретиться с владельцем ювелирной лавки из торгового квартала столицы, чтобы выбрать украшения к платью.

Лотос, прекрасно разбиравшаяся в моде и трендах светского общества, без труда подобрала всё необходимое.

Картина разворачивалась совсем иная, чем в прошлом.

Вплоть до самого дня дебюта Лотос проводила время в хлопотах: проверяла состояние доставленного после подгонки платья, примеряла наряды и украшения, занималась уходом за кожей.

Какой во всём этом смысл?

Всё это было утомительно и раздражало, но Лотос с безучастным лицом делала то, что велели служанки – или, точнее, то, чего хотела маркиза.