Глава 3

— Эй, блядь. Туши сигарету, урод!

Толпа амбалов, торчавших напротив полуразвалившегося супермаркета, поспешно побросала окурки на землю. Давя их подошвами дорогих туфель и отпинывая к обочине, они лихорадочно приводили одежду в порядок.

В это время к ним плавно подкатил чёрный седан.

— Прибыли, господин председатель!

Мужчины в чёрных костюмах, выстроившись в ряд, синхронно поклонились в сторону пассажирской двери. Те, кто ещё минуту назад травили пошлые анекдоты, теперь стояли по стойке смирно.

Мужчина, заставивший всех так напрячься, вышел из машины.

— С утра пораньше трудитесь, смотрю.

Ким Се Вон. Бросив формальное приветствие затылкам, склоненным перед ним, он достал из расстёгнутого пиджака пачку и вытянул длинную сигарету. Дзынь. Стоило ему откинуть крышку Zippo и положить большой палец на колёсико, как рядом тут же вспыхнул огонёк дешёвой зажигалки.

Се Вон уставился на надпись «Кафе Миту» на красном пластике, а затем перевёл тяжёлый взгляд чуть в сторону.

— Собачьи повадки не лечатся, да, Сан Чхоль?

Сигарета во рту наполовину смазывала произношение, но от этого голос звучал ещё более угрожающе. Сан Чхоль, вжавший голову в плечи рядом с Се Воном, вздрогнул от этой ауры и поспешно спрятал зажигалку, которую сунул по привычке.

— И-извините, господин председатель.

Даже то, как он пресмыкался, было чертовски «по-собачьи». Слегка нахмурившись, Се Вон поднес к кончику сигареты огонь своей зажигалки.

Понаблюдав за разгорающимся огоньком, он поднял голову. Сквозь сизую дымку открылся хаотичный пейзаж.

— Никакого прогресса, один срач.

Реновация — дело, конечно, такое, но экскаваторы заехали сюда черт знает когда, а изменений — кот наплакал.

То ли с процессом проблемы, то ли его собственная нетерпимость поскорее снести Гымнак-ри даёт о себе знать. Се Вон затянулся ещё раз.

В этот момент Сан Чхоль резко поднял голову и указал на жилой сектор слева.

— Там ещё несколько домов упираются, так что на этой неделе забор нахер снёс... то есть полностью установим!

Выражение лица Се Вона, выпускавшего едкий дым через нос и рот, стало пугающе мрачным. Но Сан Чхоль, думая лишь о том, как искупить недавнюю оплошность, не заметил этого и продолжал тараторить свой план.

— Ну, жители, конечно, будут вякать, но скажем, что это из-за строительной пыли, и дело с концом. Госпо... а, нет. Председатель.

Надо же так длинно расписывать план, как вести себя по-мудацки, заблокировав людям проход. Се Вон кончиками пальцев, в которых дымилась сигарета, помассировал ноющий висок.

— Ты про нарушение права на жилье слышал?

— А? Что? Чего нарушение?

Услышав незнакомое словосочетание, Сан Чхоль только глазами захлопал. Обычно он ненавидел, когда его игнорируют, но сейчас был бы рад, если бы хоть кто-то из подчинённых подсказал ему значение. Однако все, с кем он встречался взглядом, тут же опускали головы.

Вместо них ответил Се Вон, лениво сунув руку в карман брюк и обернувшись.

— Если работать такими методами в наши дни, можно попасть в новости. Начальник отдела Ём Сан Чхоль.

— В-виноват! Исправлюсь!

На Сан Чхоля, который снова согнулся в поклоне, смотреть больше не хотелось. Се Вон пошевелил пальцами, подавая знак Хак Чжу, стоявшему на шаг позади.

— Убери его.

— Да, председатель.

Лицо Сан Чхоля побледнело, когда Хак Чжу схватил его за плечо и сунул толстый конверт. С ошарашенным видом приняв его, Сан Чхоль позволил увести себя тем, кто ещё недавно был его «братанами».

Только поняв с запозданием, что эти деньги — выходное пособие, Сан Чхоль попытался вернуться, но его цепко схватил подчинённый.

Тот сначала спасовал перед габаритами Сан Чхоля, но, покосившись на начальство, снова вцепился, и в итоге они оба покатились по грязной земле.

Смотреть на это со стороны — чистая комедия. Хак Чжу, поражённый этим зрелищем, тихо хмыкнул.

— Смешно?

Холодный голос вонзился ему в затылок. Рефлекторно сжав губы, Хак Чжу обернулся и увидел, как Се Вон длинным пальцем стряхивает пепел. От исходящей от него мрачной ауры у Хак Чжу пересохло в горле.

— Н-нет, сэр.

— Это дело не игрушки, Хак Чжу. Будешь развлекаться — окажешься в жопе.

Се Вон прислонился к кузову машины и продолжил:

— Думаешь, «Канджин» от скуки крутится вокруг земли, цена которой упала ниже плинтуса?

Битва за контракт, в которую ввязались семь строительных компаний, давно закончилась. В кровавой конкуренции победу одержала «Гымсон Групп», во главе которой стоял отец Се Вона. Проект планомерно реализовывался, и сейчас уже шли переселение и снос.

Поскольку масштаб проекта огромен, было немало тех, кто пытался сорвать контракт. Кому-то вкладывали в руку бриллиант, кому-то отрубали руку, но оставался один по-настоящему головняковый противник.

«Канджин Групп». Тот, кто все это время наблюдал на шаг позади, наконец начал действовать.

— Две тысячи девятьсот квартир, только стоимость строительства — триллион вон. Рядом с небоскрёбами жилого комплекса — лес в двести тысяч пхёнов, а через пару лет тут и скоростную трассу проложат. Это золотая жила.

Земля, цена которой взлетит до небес. «Канджин» не откажется от неё так просто. Как и тот ублюдок, который до сих пор считает, что «Гымсон» и сам Се Вон — лишь псы, подбирающие крохи за другими.

— Проблем не оберёшься.

Взглянув на красный плакат «НЕТ СНОСУ» на ближайшем столбе, Се Вон коротко цокнул языком.

— В любом случае, из-за инвесторов, вбухавших кровные деньги в их пустые обещания, «Канджин» сидеть сложа руки не будет.

— Кстати, говорят, директор Ха Хён Су недавно лично посещал юридическую фирму. Что он замышляет?

Се Вон сделал последнюю затяжку и бросил окурок, прогоревший до фильтра, на землю.

— Продолжай следить.

Затем он кивнул в сторону Сан Чхоля и его своры, которые все ещё возились в пыли.

— Будет забавно, если мы все просрем из-за таких вот идиотов, а не из-за чего-то серьёзного. Да?

— Я все отфильтрую и зачищу, чтобы шума не было.

Хак Чжу поклонился, давая понять, что уловил суть. Только тогда губы Се Вона плавно изогнулись в улыбке.

— Постарайся. Не вари кашу, чтобы кормить собак.

Похлопав по плечу напрягшегося Хак Чжу, Се Вон прошёл мимо, но вдруг резко замер.

Его взгляд случайно зацепился за женщину.

Женщину, которой здесь, перед его глазами, быть не должно.

— Какого хрена она здесь...

Се Вон пробормотал это, не веря своим глазам, глядя в спину женщине, заходящей в старый супермаркет.

***

Пусть прошло одиннадцать лет, но я прожила здесь три года...

Хи Джэ усмехнулась собственной нелепости: она плутала здесь, словно приехала впервые.

Увидев огромное дерево дзельква в третий раз, она решила, что кружить дальше бессмысленно. В итоге она медленно остановила машину перед супермаркетом «Тон-а», притулившимся прямо у дерева.

Работает ли он вообще?

Она опустила стекло со стороны пассажира и высунула голову, но из-за старомодной тонировки в клеточку и наклеенной поверх красной плёнки с надписью «ТАБАК» разглядеть что-либо внутри было невозможно.

Постучав указательным пальцем по рулю, Хи Джэ была вынуждена выйти из машины.

Она нерешительно подошла и осторожно отодвинула плотно закрытую раздвижную железную дверь. К счастью, из-за прилавка донёсся дружелюбный голос хозяйки.

— О, пришла?

Хи Джэ прошла мимо женщины, занятой распаковкой коробок, и медленно осмотрела магазин.

Она немного проголодалась, но рука не тянулась к закускам, покрытым слоем пыли. То же касалось и выцветших банок с напитками. В конце концов, она взяла из гудящего холодильника лишь бутылку тёплой воды и направилась к кассе.

— Ага, тысяча вон.

Хозяйка, заполнявшая витрину сигаретами, встряхнула чёрный пакет. Хи Джэ протянула бутылку в ее небрежно протянутую руку и спросила:

— Простите, не подскажете, где находится деревенский дом культуры?

— Дом культуры? Его ж скоро сносить будут, зачем тебе... Омо? Ты часом не дочка Ён Чжу?

Только тогда женщина подняла голову и, увидев Хи Джэ, округлила глаза.

Судя по старому интерьеру, Хи Джэ допускала такую возможность, но встретить знакомого человека... Сама она эту женщину не помнила, отчего ситуация стала ещё более неловкой.

— Э-э, как же тебя звали... Хи... Хи...

Женщина наморщила лоб, роясь в старых воспоминаниях. Но имя, кажется, не всплывало. Наверное, в отличие от Хи Джэ, дело было в возрасте.

Хи Джэ охотно помогла ей, застрявшей на слоге «Хи».

— Хи Джэ. Кан Хи Джэ.

— Точно, Хи Джэ! Кан Хи Джэ! Боже ж ты мой, десять лет прошло, а ты совсем не изменилась, как в детстве. Это ж я, тетя Бон Сун, не помнишь? Какими судьбами? Как мама поживает?

Бон Сун расцвела в улыбке, но Хи Джэ, совершенно её не помнившая, почувствовала себя ещё более неуютно. Видимо, ответа про дом культуры она не дождется. Молча выдавив неловкую улыбку, она потянулась к пакету с водой.

— Посчитайте, пожалуйста.

Она протянула карту, но Бон Сун отмахнулась, мол, карты не принимаем, бери так. При этом Хи Джэ заметила, как женщина странно на неё косится. Хи Джэ прекрасно знала значение этого взгляда.

Когда одиннадцать лет назад она потеряла память, люди смотрели на неё именно так. Полицейские, учитель, приходивший в больницу, и даже Ха Хён Су, с которым она недавно встретилась.

Глаза, в которых смешались подозрение и вопрос.

— Слушай, у тебя с головой все ещё...

Как и ожидалось, сейчас последует неприятный разговор. Хи Джэ стиснула зубы.

Бах! Железная дверь, и без того готовая развалиться, с грохотом распахнулась.

— Айгу, напугал!

Бон Сун вскрикнула от неожиданности. Хи Джэ на мгновение зажмурилась от хлынувшего внутрь солнечного света.

Приоткрыв глаза, она увидела мужчину, входящего в узкий проем.

Его огромная фигура с лёгкостью заслонила дверной проем, и на лицо Хи Джэ упала густая тень.

Свет больше не слепил, но Хи Джэ ещё сильнее прищурилась, пытаясь разглядеть лицо мужчины, скрытое в полумраке.

В тот момент, когда их взгляды, казалось, встретились, на неё обрушилось незнакомое воспоминание.