Глава 5

Двухэтажный особняк, где родился Се Вон и который с любовью обустраивал его покойный дед.

До сих пор Се Вон мотался между головным офисом в Сеуле и стройплощадкой в Гымнак-ри, но, решив лично разобраться с ситуацией, он велел вычистить пустующий старый дом и перебрался сюда.

Благодаря регулярному обслуживанию ремонтировать особо было нечего. Да и садовник, которого спешно наняли, хоть и не дотягивал до уровня деда, но дело своё знал.

Тихо, воздух чистый, никаких проблем... так почему же он не спал? Может, из-за смены места?

Проворочавшись до самого рассвета, Се Вон в итоге встретил утро в кабинете.

— Скука, блядь, смертная.

Се Вон, полулежа развалившись на диване, накрыл лицо книгой, которую только что читал.

Скучно — это мягко сказано. На самом деле он вообще не уловил сути. Прочитал почти половину толстого тома в твердом переплете, а в голове — пустота. Глаза, вынужденные бегать по мелким, убористым строчкам на пожелтевшей бумаге, ныли от перенапряжения.

Может, хоть сейчас удастся заснуть?

Тук-тук. Стоило тяжёлым векам Се Вона начать опускаться, как раздался стук.

— Войди.

Дверь открылась, послышались размеренные шаги. Книга все ещё закрывала лицо Се Вона, но он прекрасно знал, кто остановился рядом.

Рутина, до тошноты одинаковая каждый день.

— Давай покороче. Хак Чжу.

Услышав голос босса, с которого буквально капала усталость, Хак Чжу тут же включил планшет. Вскоре он начал зачитывать лишь самую суть плотного графика:

— Утром у вас личная встреча с председателем Ан из «Сынни Трейдинг». С трёх часов дня назначен гольф с депутатом Шимом, так что перед этим можно провести краткую инспекцию на площадке сноса. Я забронировал места так, чтобы сразу после игры можно было перейти к ужину и выпивке.

Гольф, алкоголь, бабы. Внешне все выглядит как крепкая мужская дружба, но, будь то он, идущий на поклон, или те, кто приходит на поклон к нему, скрытая цель всегда одна — умаслить.

Все это до чёртиков надоело, но пренебрегать этим было нельзя.

— Если все, вали.

Се Вон тихо выдохнул. Хак Чжу, медленно опустив планшет, покосился на босса и с заминкой добавил:

— Ваша матушка просила передать, что хочет пообедать с вами.

— Я занят так, что сдохнуть некогда, какой к черту обед. Впредь отсекай такое сам.

— Она сказала, что скоро забудет, как вы выглядите...

Се Вон с хлопком захлопнул книгу, убрав её с лица. Затем медленно оторвал спину от дивана, заставив Хак Чжу невольно затаить дыхание.

Сбросив маску приличия, которую он носил на людях, Се Вон напоминал зверя.

Растрёпанные волосы, чёрная рубашка, расстёгнутая до самого низа, и рельефные мышцы, проглядывающие в распахнутом вороте — все это дышало дикой, необузданной силой.

Татуировка, начинавшаяся на левой груди, переходящая через плечо и спускающаяся ниже шеи, хоть и была скрыта рубашкой, добавляла жутковатой внушительности.

Пока Хак Чжу разглядывал край татуировки, выполненной тонкими линиями и мягкими тенями, в отличие от типичных грубых ирэдзуми, тяжёлая книга, брошенная Се Воном, с грохотом приземлилась на стол.

— Хак Чжу.

Се Вон снова глубоко откинулся назад, так что кожа дивана заскрипела, и начал массировать пульсирующие виски.

— Это прозвучало как просьба?

— ...Я сам буду отклонять такие предложения.

Почувствовав холодок по спине, Хак Чжу покорно согласился.

Се Вон и сам догадывался, как сильно мать донимала Хак Чжу, раз тот не мог дозвониться до сына. И понимал, что тот был обязан передать её слова.

И все же упоминание матери рефлекторно вызвало раздражение. Ведь он прекрасно знал, о чем пойдёт речь, если она усадит его за стол.

«У тебя есть кто-нибудь?» 

«Возраст уже не тот, пора бы о браке подумать».

А потом начнёт перечислять дочерей из «приличных семей», которых заранее подобрала. Ему всего тридцать, жизнь только начинается, куда, черт возьми, так спешить?

— Что насчёт того, что я велел узнать?

Отогнав мысли о матери, от которых становилось только хуже, Се Вон достал сигарету и закурил. Хак Чжу тут же протянул ему планшет и визитку, извлечённую из внутреннего кармана.

— Ее зовут Кан Хи Джэ, адвокат юридической фирмы MK. Она также является фигурантом той самой статьи.

Се Вон некоторое время смотрел на имя Кан Хи Джэ, напечатанное на плотной бумаге, а затем перевёл взгляд на экран планшета. Статья рассказывала о недавнем скандале с злоупотреблением полномочиями адвокатом крупной фирмы, который прогремел в новостях.

«Адвокат без совести, готовый за деньги защищать даже растлителей малолетних» — так вот кем оказалась Кан Хи Джэ.

Пока он медленно прокручивал экран кончиком пальца, Хак Чжу продолжал:

— Согласно официальному заявлению фирмы, адвокат Кан Хи Джэ временно отстранена не только от этого дела, но и от всех текущих проектов. Но её не уволили. Похоже, она планирует вернуться после того, как все уляжется, изобразив раскаяние.

— .......

— Возможно, причина её приезда в Гымнак-ри — просто желание убить время в глуши.

Звучит правдоподобно. Се Вон, мысленно соглашаясь, вдруг остановил палец, скользивший по экрану.

Догадавшись о причине заминки, Хак Чжу после паузы добавил:

— А если нет, то, скорее всего...

Ха Хён Су, который совсем недавно лично посещал юридическую фирму, и адвокат Кан Хи Джэ, которая так удачно появилась в Гымнак-ри.

Неужели это совпадение?

Се Вон с силой сжал планшет, прикусив фильтр сигареты до хруста.

— Отмени утреннюю встречу.

***

Приняв душ, Хи Джэ вышла из ванной, вытирая мокрые волосы.

Увидев ядовито-зеленые обои во всю стену и неестественно огромную кровать, она невольно замешкалась. Таков был пейзаж мотельного номера, который она в спешке сняла вчера.

Она забронировала номер в резиденс-отеле, до которого нужно было ещё ехать, но вчера она была не в состоянии двигаться дальше.

Головная боль, которая, как ей казалось, быстро пройдёт, никак не отступала. Даже после того, как она выпила все таблетки, что были с собой.

В критической ситуации она была благодарна уже за то, что есть где преклонить голову, но человек — существо неблагодарное. Стоило немного прийти в себя, как захотелось сбежать отсюда немедленно.

Со всем остальным ещё можно было смириться, но затхлый запах, не выветривающийся даже при открытых окнах, и стоны парочки из соседнего номера, слышные так отчётливо, будто стены были из бумаги, терпеть было невозможно.

— Ах-х, а! О-о-ох!

Слегка поморщившись, Хи Джэ швырнула мокрое полотенце на трюмо. Затем подключила к зарядке телефон, разрядившийся за ночь, и стала рыться в скудном наборе одноразовых принадлежностей. Приподняв бритву, она вдруг замерла.

Под ней лежал серебристый пакетик размером в две фаланги пальца.

«И презервативы еще».

Вспомнился мужчина, встреченный вчера в магазине. Она ещё раз медленно прокрутила образ в голове, но нет, это было незнакомое лицо. Или, может быть, лицо, которое она не помнит?

Тот мужчина со странным взглядом, словно изучавшим её насквозь... казалось, он её знает.

Да и воспоминание, всплывшее при виде него...

— Всё-таки что-то здесь не так...

Зз-зз.

Пока Хи Джэ сверлила взглядом презерватив в своей руке, включившийся телефон завибрировал.

Два пропущенных звонка и сообщение от Ха Хён Су.

<Слышал, ты приехала? Могла бы хоть предупредить. Я сейчас в командировке.> 

<Я отправил секретаря О первым. Приеду сразу, как закончу дела.>

Она специально приехала раньше оговорённой даты, но как он узнал? Пропущенный вызов с незнакомого номера, вероятно, был от того самого секретаря О.

Косясь на красный индикатор батареи, Хи Джэ не стала перезванивать, положила телефон и вышла из номера.

У сотрудника на стойке регистрации она попросила схему проезда к дому культуры.

Карта, наспех набросанная синей ручкой, оказалась довольно точной.

Повернув направо у супермаркета «Тон-а» и пройдя прямо, она обогнула красные ворота, свернула налево и, как и говорил сотрудник, увидела дом культуры.

Хи Джэ некоторое время смотрела на вывеску «Дом культуры Гымнак-ри», затем скомкала бумажку с картой и сунула в карман. Осторожно приблизившись, она потянула за ручку двери. Говорили, что здание скоро снесут, но, к счастью, дверь была открыта.

Как только она вошла, увидела полутемную столовую. Сотрудник мотеля говорил, что здесь жители собирались поесть или провести небольшие мероприятия.

Судя по слою пыли, который поднимался облаком при каждом шаге, место было заброшено уже давно.

Закашлявшись, Хи Джэ заметила узкий коридор в углу столовой и направилась туда.

Дзынь... В этот момент ей послышался звон бьющейся посуды, и перед глазами мелькнул призрак мужчины, опрокидывающего стол.

Хоть память и была потеряна, она точно знала, кто это.

Отец. Независимо от утраченных воспоминаний, для неё он всегда был таким. Человеком, который не менялся до самой смерти.

Хи Джэ проигнорировала остаточный образ тирана, мучившего её даже с того света, и прошла мимо. Вскоре она достигла маленькой железной двери в конце коридора и взялась за круглую ручку. Со скрипом толкнув старую дверь, она увидела крошечную комнатку, примыкающую к дому культуры.

Здесь жила семья Хи Джэ одиннадцать лет назад. По словам матери, после того как они потратили залог в два миллиона вон на откупные за выходки отца, идти им было некуда, и староста деревни великодушно предоставил им это помещение.

Странно огромный встроенный шкаф — и больше ничего в этой каморке. Глядя на это сейчас, она не понимала, как здесь могли жить три человека.

Осматривая комнату, Хи Джэ заметила маленькую боковую дверь и замерла.

Это была причина, по которой она вернулась в Гымнак-ри, использовав предложение Хён Су как предлог. В том внезапно всплывшем воспоминании была именно эта дверь.

Маленький дворик за дверью и мужчина, сажающий там розы.

«С чего вдруг цветы?» — грубо спросила она тогда. Мужчина ответил:

«Говорят, змеи не могут проползти из-за плетистых роз».

«.......» 

«Ты же говорила, что боишься. Каждое лето».

Эти слова словно относились к её кошмару.

Змеи, мучившие её во снах каждое лето... может быть, они связаны с Гымнак-ри? Этой сцены было достаточно, чтобы зародить такое подозрение.

Хи Джэ медленно подошла к боковой двери.

В тот момент, когда она осторожно взялась за старинную ручку, за спиной послышалось чье-то присутствие.

Она рефлекторно резко обернулась и увидела мужчину, небрежно прислонившегося к дверному косяку.

Тот самый мужчина, что был вчера.

Супермаркет «Тон-а», «Bohem Cigar Master» и презервативы...

Переходи на наш сайт, там больше глав! boosty.to/fableweaver