Глава 6

— ...Что вам нужно?

Спросила Хи Джэ. Голос звучал холодно, как при встрече с незваным гостем.

И неудивительно: ситуация кардинально отличалась от вчерашней в магазине. Тогда это могло быть случайностью, но столкнуться здесь и сейчас — уже нет.

Либо он узнал о её пункте назначения у сотрудника мотеля, либо следил за ней с самого начала. Вариантов было всего два.

В любом случае, у него была веская причина искать встречи с ней. Но какая?..

— Что мне нужно? Блядь.

Се Вон, пристально глядевший на Хи Джэ, зажал сигарету зубами. Огонёк зажигалки осветил его нахмуренный лоб и острый профиль.

Выражение его лица было таким же неприятным, как и тон. И взгляд, устремленный на неё сквозь струйку сизого дыма, тоже.

— Для тебя мои слова — полная хуйня, верно, Хи Джэ?

Кан Хи Джэ. Хи Джэ...

В тот момент, когда мужчина произнёс это имя, в голове Хи Джэ эхом отозвался чей-то голос.

Более того, поверх лица мужчины на мгновение наложился и исчез более юный силуэт.

Слегка нахмурившись, Хи Джэ отпустила дверную ручку. Повернувшись всем телом вслед за головой, она спросила:

— Мы знакомы?

Се Вон молча затянулся. Когда густой дым, заполнивший лёгкие, был готов вырваться наружу, его плотно сжатые губы медленно разжались.

— Нет.

— Мы не знакомы?

— Не просто знакомы, а пиздец как хорошо знакомы.

Пусть она не помнила деталей, но была уверена: этот мужчина точно есть в её прошлом.

Может, это тот, кто спас её на мосту под дождём, или тот, кто сажал розы на заднем дворе.

А может, и тот и другой.

Спаситель жизни, мужчина, которого она впустила в дом. В любом случае, он прав: они были довольно близки.

И все же Хи Джэ почему-то не могла принять его слова за чистую монету.

Потому что от стоящего перед ней мужчины исходила враждебность, которой не было в воспоминаниях.

И это точно не было иллюзией.

— А-а, ты не помнишь?

Он усмехнулся и сделал шаг вперёд.

Когда звук тяжелых шагов затих прямо перед ней, Хи Джэ незаметно сжала пальцы в кулак. Затем медленно подняла взгляд на мужчину, который был выше её на голову.

Криво ухмыльнувшись, он постучал пальцем руки, в которой дымилась сигарета, по своему виску.

— Потому что здесь пусто?

На тыльной стороне сжатой руки Хи Джэ вздулись вены.

— ...Спрашиваю в последний раз. Какое у вас ко мне дело.

— А ты все так же не умеешь оценивать ситуацию.

Несмотря на её колючий взгляд, Се Вон лишь усмехнулся ещё шире, словно это его забавляло.

— Я все думал, с чего бы тебе хватило наглости припереться сюда снова...

В тот момент, когда он вынул руку из кармана брюк, Хи Джэ инстинктивно стиснула зубы.

Привычка, оставшаяся с детства, когда она по глупости прикусила щеку до крови.

К счастью, в её лицо полетел не кулак, а плотная визитка.

Осознав свою рефлекторную реакцию, Хи Джэ судорожно выдохнула.

— Так ты и есть тот адвокат, которого притащил Ха Хён Су?

Золотой логотип MK сверкнул на бумажке, которая, чиркнув ее по щеке, упала на землю. Имя владелицы визитки, Кан Хи Джэ, было чётко отпечатано на ней.

— Неужели ты помнишь этого ублюдка?

Се Вон раздавил подошвой окурок, брошенный рядом с визиткой, и пробормотал:

— Это было бы обидно.

Хи Джэ не поняла ни слова из того, что он сказал, но фраза про то, что ему будет обидно, сбила с толку больше всего.

Вопрос «почему?» не давал покоя.

Чем больше она рылась в пустых ящиках своей памяти, тем сильнее становилась головная боль. Когда боль стала такой, будто в мозг вонзаются иглы, Хи Джэ закусила нежную плоть во рту.

Как раз в этот момент мужчина поднял взгляд от жёлтого линолеума.

— Похоже, всё-таки не помнишь, так что скажу по-хорошему.

— .......

— Не лезь в это дело. Адвокат Кан Хи Джэ.

«Это дело» — он имеет в виду работу консультанта?

Хи Джэ догадывалась, но притворилась непонимающей.

— О каком деле речь?

— О любом.

Значит, он не знает деталей ее контракта.

Ха. Выпустив короткий смешок, Хи Джэ посмотрела на Се Вона с вызовом.

— И какова причина?

— Потому что, став моим врагом, ты ничего хорошего не добьёшься?

— Врагом...

Неужели...

У Хи Джэ вырвался нервный смешок.

Кажется, она поняла, кто перед ней.

Перед тем как приехать в Гымнак-ри, Хи Джэ навела справки о главе комитета по реновации.

Местный уроженец, долгое время бывший старостой деревни, имеющий тесные связи с местной элитой. И особенно — с семьёй Гымсон, которая владела здесь землёй на протяжении трёх поколений.

Говорили, что после того, как «Гымсон Групп», основанная этой семьёй, была выбрана подрядчиком реновации, постоянно ходили слухи о сговоре между главой комитета и семьёй Гымсон.

А партнёром по этому сговору называли председателя «Гымсон D&C», компании по сносу зданий, входящей в состав группы.

Человек, которому больше всех навредит увольнение главы комитета, и человек, который станет врагом Хи Джэ, принявшей предложение Ха Хён Су, — это один и тот же человек.

Председатель «Гымсон D&C», Ким Се Вон.

Кто бы мог подумать, что они встретятся вот так...

Дискомфорт сменился тревогой.

Слухи, окружавшие его, были сплошь пугающими, а место — слишком изолированным.

Хи Джэ покосилась на открытую железную дверь за спиной Се Вона и постаралась, чтобы голос звучал спокойно.

— Для того, с кем мы «пиздец как хорошо знакомы», вы, кажется, совсем меня не знаете.

— Что?

— Такие угрозы на меня не действуют. Господин председатель Ким Се Вон.

Дав понять, что тоже знает, кто он, она медленно шагнула в сторону.

— И вообще, адвокатам везде не рады. Поэтому мы обычно смотрим на условия. Если плата покрывает проклятия в наш адрес, то и обижаться не на что, верно?

Взгляд Се Вона следовал за ней, пока она обходила его по дуге, а затем замер.

Губы Хи Джэ, остановившейся рядом, изогнулись в улыбке. Когда Се Вон вопросительно дёрнул острой бровью, она скопировала его выражение и продолжила:

— Я еще не подписала контракт. Понимаете, о чем я?

— Предлагаешь поторговаться? Если предложу условия лучше, чем Ха Хён Су, ты отступишь?

— Это в любом случае лучше, чем ворошить бесполезные воспоминания. Подумайте над этим.

— .......

— Все равно этих воспоминаний...

Хи Джэ вдруг осеклась и подняла правую руку. И, точно так же, как делал Се Вон, постучала пальцем по своему виску.

— В моей голове нет.

Эта бравада была возможна только потому, что теперь, в отличие от ситуации минуту назад, путь к отступлению был свободен. И ещё это был блеф, чтобы оставить поле для манёвра, но не показаться лёгкой добычей.

— А ты все такая же наглая.

Чуть вскинув подбородок и глядя на Хи Джэ сверху вниз, Се Вон усмехнулся, толкая языком щеку изнутри.

В этот момент лицо Хи Джэ страшно окаменело.

Она затеяла эту глупую игру в «торг» и даже раскрыла факт отсутствия контракта только ради того, чтобы безопасно выбраться отсюда.

Создать образ продажного адвоката, который никому не принадлежит и которого легко перекупить. Если есть возможность договориться, у него не будет причин причинять ей вред.

Но, кажется, она задела что-то куда более опасное.

Как только она вспомнила, что выпячивание левой щеки языком — его давняя привычка, сердце ухнуло вниз.

Он всегда делал такое лицо, когда ему было интересно.

Когда смотрел на умирающую кошку, когда наблюдал со стороны за групповым избиением, когда молча смотрел на неё, ставшую его соседкой по парте...

Бессвязные осколки воспоминаний хаотично закружились в голове Хи Джэ. Желудок скрутило, и к горлу подступила тошнота.

— Тогда... увидимся. Председатель Ким Се Вон.

Оставив Се Вона позади, Хи Джэ поспешно выскочила из дома культуры.

Едва добравшись до гравийной площадки неподалёку, она рухнула на колени, и её тут же вырвало жёлчью. С каждым спазмом в голове, налитой кровью, отдавалось биение сердца.

Колени, впившиеся в острые камни, саднило так, что на глаза навернулись слезы.

***

Спустя несколько дней Хи Джэ снова пришла в супермаркет «Тон-а».

Черт с ними, с кошмарами, но после того дня противная головная боль не проходила.

Словно мозг посылал сигналы, требуя что-то вспомнить. Чем больше проходило времени, тем невыносимее становилось это липкое чувство, и сидеть сложа руки было невозможно.

Поэтому она решила снова встретиться с хозяйкой супермаркета, которая, казалось, хорошо знала и этот район, и Ким Се Вона.

Хи Джэ достала мороженое из холодильника, стоявшего на улице. Когда она тихо вошла внутрь, Бон Сун, смотревшая телевизор, вскочила с места.

— Хи Джэ! Ты ещё здесь?!

— Да. Думаю, задержусь на какое-то время.

Ответила Хи Джэ, протягивая мороженое и несколько тысячных купюр. Бон Сун взяла деньги, но тут же вернула две купюры обратно.

— Много. Забери.

— Это за воду, в прошлый раз не заплатила.

— Да брось ты. Что я тебе, стакан воды пожалею?

— Возьмите. Мне так спокойнее.

— Ишь ты, раньше каждый день в долг просила, а теперь, видать, разбогатела?

— Может, мне вернуть долг?

Хи Джэ, приостановив распаковку мороженого, посмотрела на Бон Сун с невинным видом.

— Сколько...

— Шучу я, шучу. И долг тот не твой был, а папаши твоего за выпивку. Я с него на том свете стребую.

Увидев, как лицо Хи Джэ застыло при внезапном упоминании отца, Бон Сун поспешно вытащила старую кассу и добавила:

— В-вот, даже с водой тут ещё тысяча сдачи остаётся. Возьми еще одно мороженое потом, когда мимо пойдешь. Поняла?

— Да...

Хи Джэ кивнула. Услышав её поникший голос, Бон Сун захотелось ударить себя по губам. И дёрнул же черт помянуть покойника...

Пока Бон Сун судорожно пыталась сменить тему, Хи Джэ сунула в рот освобождённое от обёртки мороженое на палочке.

— Все ещё любишь его, значит. Раньше тоже только его и ела.

— Я?

Хи Джэ удивлённо округлила глаза. С этим выражением лица она так напоминала себя школьницу, что Бон Сун с улыбкой прищурилась.

— Ну да. Се Вон, бывало, таскал их тебе постоянно.