Глава 32

Лицо Хи Джэ вспыхнуло, словно вот-вот взорвется, когда она с опозданием поняла, что его слова относились к её груди.

Она попыталась оттолкнуть его, упираясь в плечи, но это было бессмысленно. В ответ он лишь несколько раз грубо помял её мягкую грудь. Хи Джэ не могла заставить себя посмотреть ему в глаза и резко отвернула голову в сторону, избегая его взгляда.

Едва она с облегчением почувствовала, что болезненно сжатая грудь освободилась, как его рука скользнула по плоскому животу и медленно поползла вниз.

Даже от этого незначительного прикосновения чувствительное тело женщины вздрагивало. Пока Хи Джэ закусывала губу, пытаясь справиться с необъяснимым, незнакомым ощущением, палец Се Вона зацепился за край её брюк.

Се Вон посмотрел сверху вниз на её лицо, с которого мгновенно схлынула краска, и произнес тяжелым голосом:

— Спрашиваю в последний раз. Делаем или нет?

Словно предупреждая, он с шумом потянул вниз пряжку, за которую зацепился. Когда показались её белые трусики, Хи Джэ рефлекторно схватила его за руку.

Се Вон, будто ожидавший этого, издал низкий звук и добавил:

— Если продолжишь в том же духе — забудь. У меня нет хобби кого-то принуждать.

— …

— Не то чтобы я был святошей в постели, если уж начистоту — я довольно распущен. Но, повторюсь, если не уверена — вали.

Се Вон расстегнул пряжку брюк, даже не пытаясь высвободить руку из её хватки. Хотя он и переспрашивал, его уверенные действия говорили об обратном: отказ он явно не рассматривал.

Возможно, это было негласное предупреждение: если не хватает духу отказать, прекрати жалкое сопротивление и подчинись.

Хи Джэ еще раз прикусила губу и, наконец, послушно разжала пальцы, отпуская руку Се Вона.

— Делаем.

— Ответ какой-то вялый.

Се Вон собрал ноги Хи Джэ вместе и закинул их себе на плечо. Затем, подцепив кончиками указательных пальцев резинку трусиков на её бедрах, он начал медленно стягивать их вместе с брюками.

Хи Джэ рефлекторно вздрогнула, но больше не пыталась его остановить. Лишь смущенно переплела свои белоснежные бедра, словно пытаясь скрыть редкие волосы и интимное место.

Понимала ли она, что из-за этого одна из округлых ягодиц оголилась, делая позу еще более вызывающей?

— Условий два.

Тяжело выдохнув, Се Вон одной рукой схватил её за изогнутую талию, прижимая к месту. Другой рукой он стянул с её колен остатки одежды и продолжил:

— С этого момента назад дороги нет.

— Ах…

Хи Джэ тихо простонала, когда его твердый большой палец впился в выступающую подвздошную кость. На шее Се Вона яростно вздулись вены. Его член, уже давно тяжело налившийся в штанах, теперь болел от напряжения.

Притянув сжатую талию Хи Джэ вниз и плотно прижав её к своему набухшему паху, он поспешно озвучил второе условие:

— Секс будет длиться, пока я не буду удовлетворен.

Разведя её сжатые ноги, он слегка скривил губы в ухмылке.

— Просто, да?

Вместо ответа Хи Джэ крепко сжала коленями грудную клетку Се Вона, оказавшуюся между её ног.

Возможно, это и был ответ. То, как она дрожала, когда он проводил рукой по внутренней стороне её бедер, но при этом терпела, говорило само за себя.

Как он и хотел, она вела себя довольно покорно, но в Се Воне начало просыпаться странное чувство азарта.

Он резко запустил руку в редкие волосы на лобке и раздвинул одну из плотно сомкнутых половых губ. Колени Хи Джэ, и так сжимавшие его грудь, судорожно сомкнулись еще сильнее.

— Ыт…!

Ребра затрещали так, что это должно было причинить боль, но всё внимание Се Вона уже было приковано к тому, что открылось между её разведенных ног.

— Блядь, какая же… даже пизда у тебя красивая…

Он пробормотал это, не ведая стыда. Нежная розовая плоть, начавшая наливаться цветом, и плотно сжатый от напряжения вход во влагалище сводили мужчину с ума.

К черту прелюдии. В нем вскипело желание достать свой ноющий, дергающийся член и просто вогнать его в неё. Вогнать до самого упора, двигаться так, чтобы она забыла обо всём, и в конце концов заставить её влагалище пылать красным.

Се Вон стиснул зубы, мягко массируя большим пальцем вход, который вздрагивал от каждого прикосновения.

Хи Джэ закрыла глаза скрещенными руками. Ей стало не по себе от того, что Се Вон, словно завороженный, уставился на её промежность.

То ли от стыда, то ли еще от чего-то, её мутило, и голова кружилась… Пока она закусывала уже и без того припухшую губу, её накрыло горячим теплом.

— Мм…

Се Вон лизнул её искусанные губы, а затем, легко посасывая приоткрытую нижнюю губу, прорычал:

— Убери руки.

— …Не хочу.

Но Хи Джэ лишь упрямее прижала руки к лицу. Лицо действительно горело, словно вот-вот взорвется, но еще страшнее было встретиться с ним взглядом.

— Вы не говорили, что я должна вас слушаться.

Её робкий протест вызвал у Се Вона тихий смешок сквозь зубы. Его дыхание пощекотало её губы, и Хи Джэ попыталась снова их сжать.

Но он опередил её, коснувшись набухшего клитора, отчего её губы распахнулись шире, чем прежде.

— А…!

— Кажется, я предупреждал: слушайся, пока я говорю по-хорошему.

Надавив широкой ладонью на её напрягшийся низ живота, Се Вон принялся растирать клитор твердым большим пальцем.

Странное, бурлящее чувство заставило Хи Джэ выгнуть спину, но против мужской силы это было бесполезно.

Его движения стали только настойчивее. Он потер вверх-вниз, словно стряхивая что-то, и бедра Хи Джэ сами собой задергались.

— Ха, подождите… Подождите.

— Смешно. С чего бы мне тебя слушать?

Не прекращая движений рукой, Се Вон слегка, но ощутимо прикусил её за подбородок. Задрав бюстгальтер с другой стороны и сжав обе её упругие груди в одну горсть, он добился своего: руки Хи Джэ наконец резко упали с лица.

Вместо этого она вцепилась в его плечи, но оттолкнуть не решилась, лишь мелко дрожала.

— Ах-х…

Се Вон повернул голову и лизнул мочку уха Хи Джэ, которая всё еще пыталась отвернуться и спрятать лицо. Заметив, как она рефлекторно вжала голову в плечи, он прошептал:

— Какая чувствительная.

Слово «прошептал» подходило идеально. От низкого, тихого голоса, проникшего прямо в ухо, по спине Хи Джэ побежали мурашки.

Но Се Вон на этом не остановился. Покусывая покрасневшую мочку ровными передними зубами, он зажал между пальцами затвердевший сосок и слегка скрутил его.

С губ Хи Джэ сорвался капризный стон. Не в силах поверить, что этот звук издала она сама, она поспешно зажала рот рукой. Её широко распахнутые глаза метались из стороны в сторону.

Что это? Секс всегда такой? Незнакомые ощущения, которые она испытывала впервые в жизни, пугали, но еще более странным было то, как её тело выходило из-под контроля, реагируя на прикосновения мужчины.

А что чувствует он?

Внезапно заинтересованная, Хи Джэ скосила глаза на Се Вона, и в этот момент его плечи, казавшиеся неподвижными, резко опустились вниз.

Губы, ласкавшие её ухо, исчезли, и Хи Джэ мысленно выдохнула с облегчением.

Но ненадолго. Вскрикнув, она резко запрокинула голову.

Толстый язык Се Вона на этот раз лизнул не ухо, а твердый сосок. Он набрал в рот ареолу, аппетитно потемневшую, поиграл кончиком языка, словно дразня, а затем начал легонько покусывать передними зубами, словно ребенок, пробующий что-то на вкус.

Этого ему показалось мало, и он зарылся лицом в ложбинку между грудей, оставляя багровую метку там, где её не будет видно.

Хи Джэ неосознанно потянулась к его черным волосам, когда…

— Ых!

Пальцы Ким Се Вона, лениво растиравшие клитор, в одно мгновение соскользнули к пульсирующему входу во влагалище.

— Блядь, ты вся течешь.

Вход был уже влажным от выделившейся смазки. От одного движения пальцем раздавался хлюпающий звук.

Представив себе тесное нутро, которое, несмотря на всю эту влагу снаружи, казалось нетронутым, Се Вон начал медленно проталкивать кончики пальцев внутрь.

От ощущения инородного тела лицо Хи Джэ мгновенно побледнело. Она, как и Се Вон, вспомнила тот момент.

В доме культуры, когда его твердые, толстые пальцы вошли в неё… Хи Джэ поспешно уперлась руками в плечи Се Вона, который был занят тем, что сосал её грудь, и оторвала его от себя.

— Просто, просто делайте.

— Что? Хочешь, чтобы я просто вставил?

— …Да.

— Ого, какая смелая.

Се Вон поднял голову, криво ухмыльнувшись. Она могла подумать, что он издевается, но он был вполне серьезен. Та, кто не могла вынести даже пальца, теперь требовала член — просто уму непостижимо.

— Тебе так охуенно, что ты потеряла рассудок?

— Ых…

— Но если я просто вставлю, тебя порвет. У адвоката Кан там дырка слишком узкая.

Бросив эту фразу, Се Вон без предупреждения вогнал указательный палец, который до этого лишь дразнил вход, до самого основания. Мягкие стенки, застигнутые врасплох, пропустили его довольно легко, но тут же судорожно сжались, не давая пошевелиться.

— Пиздец, блядь.

Се Вон издал сухой смешок и пробормотал с притворной озабоченностью:

— Боюсь, как бы мне тут член не откусили.