С губ Се Вона сорвался нелепый смешок.

Ситуация казалась абсурдной: он дрожал от одного только движения ее руки, и это одновременно било по самолюбию и доставляло неоспоримое удовольствие.

По правде говоря, это мало чем отличалось от мастурбации, ведь он сам двигал ее рукой, сжимавшей его плоть. Но когда ее ладонь скользила вверх и вниз — вжих, вжих, — прикосновения были настолько мягкими, что презерватив казался несуществующим.

Больше не в силах терпеть, Се Вон отбросил руку Хи Джэ и направил свой член, прижатый к животу, вниз. Он потерся багровой головкой о влажную расщелину, и в этот момент на его грудь легла ее ступня.

— Меня правда не разорвет?

Хи Джэ, которая еще недавно говорила, что ей все равно, лишь бы закончилось, теперь, увидев его во всей красе, испугалась. Пальцы и те входили с трудом, а влезет ли это?

Се Вон тихо усмехнулся, глядя на то, как она хмурится от искреннего беспокойства. Перехватив ее лодыжку, которая слегка упиралась ему в грудь, он ответил:

— Я же сказал: назад дороги нет.

— Ах, п-подожди..!

Он терпел достаточно долго, чтобы сейчас входить в ее положение. И не только сейчас — он терпел очень, очень долго, бесчисленное количество раз.

Потянув ее тонкую лодыжку вниз, Се Вон приставил угрожающе блестящую головку к покрасневшему входу и надавил большим пальцем.

К счастью, вход, уже немного разработанный, покорно пропустил головку, размером с кулачок младенца.

— Ха-ах, хы..!

Когда он протолкнул ствол чуть глубже, Хи Джэ вскрикнула, и ее внутренние стенки судорожно сжались. Се Вону показалось, что ему сейчас оторвет головку. Нахмурившись, он медленно наклонился к ней и прорычал сквозь зубы:

— Расслабься. Поранишься.

— Ы-ы... ух...

— Слушайся, Кан Хи Джэ.

Чмок. Се Вон прижался губами к ее уху, пытаясь изобразить нежность, на которую был способен, но тугая дырочка никак не хотела поддаваться.

— Блядь, так мы до утра провозимся.

Закинув ее руки себе на шею, Се Вон на этот раз легко коснулся ее губ. То ли она уже научилась, то ли просто рефлекторно, но даже от этого легкого поцелуя рот Хи Джэ приоткрылся.

Это было так по-детски, что он, даже не имея возможности нормально вставить член, невольно усмехнулся.

— Дожил, блядь. Чем только не занимаюсь.

Будь он собой прежним, он бы уже давно вогнал член до упора, не заботясь о боли, но сейчас он старательно уговаривал и ласкал ее поцелуями. Благодаря этим усилиям он почувствовал, как внизу наконец-то начало расслабляться.

Толчок. Се Вон не упустил момент и резко подал бедра вперед.

Хи Джэ вскрикнула, прикусив ему губу, но эта боль потонула в тумане, заполнившем его голову.

— Ха-а.

Казалось, его член, наполовину пробившийся сквозь узкие стенки, пережевывают заживо. Туго натянутая плоть то сжималась, то разжималась, словно засасывая его внутрь.

Нетерпение гнало его глубже, и Се Вон уже собрался двинуться, когда Хи Джэ внезапно крепко обняла его и обвила ногами его талию.

— Погоди, замри. Слишком больно...

— И что делать?

Уткнувшись лицом в ее плечо, Се Вон тяжело вздохнул и добавил:

— А мне пиздец как хорошо.

Обхватив ее талию, которая помещалась в одной руке, он снова надавил большим пальцем в районе пупка и поднял голову, встретившись с ней взглядом.

— Я хочу загнать его по самые яйца, Кан Хи Джэ. С ума схожу, как хочу.

От его неприкрытой похоти Хи Джэ затошнило.

Ощущение разрываемой плоти (треск!) и инородное тело, проникающее внутрь, казалось, вот-вот раздробят ей таз. Она боялась, что вход, растянутый до предела, разорвется до самой промежности. Но среди одной лишь боли начало прорастать что-то неописуемое.

В этот миг Хи Джэ захотела взять свои слова обратно. Захотела все отменить.

Ее охватило пугающее предчувствие: если это случится сейчас, она уже никогда не сможет вырваться.

Ей хотелось оттолкнуть его изо всех сил, но в то же время хотелось прижать к себе. Никто и никогда не желал ее так страстно, и ей стало любопытно: каково это — утонуть в этом чувстве?

Коротко выдохнув, Хи Джэ сжала ноги на талии Се Вона, притягивая его глубже в себя.

— Ха...

Она чувствовала, как пульсирует его член, с трудом раздвигая сжатые стенки. Стук его сердца, отдававшийся во всем ее теле, подстегивал странное возбуждение Хи Джэ.

— Ах...

Когда она, повинуясь инстинкту, лениво качнула бедрами, Се Вон стиснул зубы.

— Ты мне его откусишь, честное слово.

Он резко отстранился, всем видом показывая, что тонкие женские ножки не могли его удержать. Член, который был внутри, выскользнул почти до самой головки, и бедра Хи Джэ взлетели в воздух и упали обратно.

Се Вон подхватил ее ногу, свисавшую с дивана, и, схватив ее под коленями, резко притянул вниз, зажав между своих ног.

— М-медленнее...

Хи Джэ тихо пробормотала это, видя, как огромный пенис Се Вона снова надвигается на нее. В ответ Се Вон с хлюпающим звуком толкнул бедрами, входя в нее.

— Куда еще медленнее? Я сейчас сдохну от нетерпения.

И это было правдой — он все еще не вошел до конца. Семяизвержение подступало, а он не мог двигаться в полную силу, и от этого член болел невыносимо.

— Хочу трахнуть тебя.

Се Вон развел ноги Хи Джэ еще шире, откровенно заявляя о своем желании. Почувствовав, как стенки влагалища на мгновение дрогнули, он слегка ухмыльнулся и начал двигаться смелее.

— На что ты сейчас среагировала?

— Ых, чт... что.

— Твоя пизда сейчас так сжалась, ха-а... Захотела, чтобы я тебя выебал?

— Нет, эй. А-ах!

Хлюп, хлюп. Даже грубо трахая ее, Се Вон отчаянно цеплялся за остатки разума, чтобы не сорваться окончательно.

Его мошонка, расслабленная от жары, непрерывно ударялась о ее промежность, и звук шлепков плоти о плоть не прекращался.

Се Вон крепко сжал белое бедро Хи Джэ и посмотрел вниз, на свой член, входящий и выходящий из ее влагалища.

Вместе с выходящим стволом наружу выворачивалась красная плоть. Когда он снова погружался внутрь, у входа скапливалась густая смесь мутной смазки и легких следов крови, не успевшая попасть в узкое отверстие.

Зрелище было умопомрачительным, сводящим с ума.

Закинув одну ногу Хи Джэ себе на плечо, Се Вон прикусил ее гладкую икру и начал грубо вдалбливаться в нее.

— Ах, а! Ким Се... Вон. Ы-нн!

Бедра Хи Джэ подпрыгивали сами по себе, словно попадая в такт. Стоны, срывавшиеся с губ, тоже не подчинялись ее воле. Разум стирался, уступая место инстинктам, которые захватывали ее все сильнее.

Иначе и быть не могло. Губы пересохли, но ей хотелось не воды, а поцелуя Се Вона. Жажда становилась такой невыносимой, что ей хотелось умолять его об этом.

Хи Джэ с трудом подняла руку, тянувшуюся к нему, и закрыла ею глаза.

— Ух, ах!

Се Вон, продолжая двигаться, посмотрел на нее сверху вниз и вдруг резко прижал ее согнутые колени к ее же груди, которая колыхалась в такт толчкам.

— Кан Хи Джэ.

— А, а..!

Его торс наклонился вперед, и член вошел еще глубже. Хи Джэ в панике оттолкнула его за предплечья. Дело было не только в глубине — давление было таким, словно ей сейчас проткнут живот, и она не могла нормально дышать.

В конце концов она начала царапать его руки, но Се Вон не обращал внимания, продолжая гибко двигать бедрами. Глубоко вонзенный член перебирал каждую складочку внутри, вращаясь, и влажная плоть, сцепляясь и расцепляясь, издавала липкие звуки.

— Послушай этот звук. Твоя пизда с ума сходит. Хи Джэ.

— Не говори, ых, так.

— Лицо говорит, что хочешь еще, а выражение, блядь...

Хи Джэ, встретившись с его взглядом, который она так старательно избегала, уткнулась лицом в колени.

— Смотри на меня, Кан Хи Джэ.

Се Вону не понравилась ее реакция, и он с силой вонзил член, который до этого немного вытащил.

— Ха! Г-глубоко...

Глубоко и больно. Он хотел заставить ее смотреть на него хотя бы так.

— Посмотри на меня. Кан Хи Джэ.

Пусть даже в ее глазах будут слезы — плевать. Ему было важно, чтобы в них отражался он. Он хотел запечатлеться в ней так же глубоко, как она в нем, поэтому не прекращал своих грубых толчков.

Бам, бам. Он вбивался в нее с такой яростью, словно хотел пробить насквозь, и Хи Джэ замотала головой. Внутренние стенки сжались еще сильнее, и Се Вон, тяжело дыша, прижался губами к ее колену.

— Слишком, глубоко. Ах! Се Вон-а...

Услышав свое имя, произнесенное так, как в старые времена — без вежливых приставок, которыми она отгораживалась («Ким Се Вон», «Ким Се Вон-сси»), — Се Вон почувствовал, как кровь прилила к глазам.

— Ха-а... Еще...

Казалось, еще немного — и он действительно достанет до дна. Даже когда сдерживаться было почти невозможно, инстинкт искал самое глубокое место в женщине.

Се Вон с силой протолкнулся сквозь все еще упрямо сжатый конец влагалища, и Хи Джэ, взмахнув руками, оттолкнула его бедра.

Она знала, что не сможет его сдвинуть, но ее пальцы, беспорядочно шарившие по нему, вдруг наткнулись на что-то инородное.

— Угх!

Стоило ей надавить, как сквозь зубы Се Вона вырвался стон.

— У тебя рана..!

Хи Джэ с опозданием вспомнила о его ранении, про которое совсем забыла. Только сейчас она поняла, что под пальцами у нее перевязочный пластырь.

В гостиной, где горел лишь тусклый свет из кухни и торшер, она не заметила этого раньше, тем более что сознательно отводила взгляд.

— К-кровь идет, кажется.

Пластырь был уже влажным, возможно, швы разошлись. Хи Джэ попыталась оттолкнуть его бедро ниже повязки и приподняться.

В этот момент ее запястье перехватили и дернули. В мгновение ока она оказалась прижатой грудью к спинке дивана.

Она попыталась в испуге обернуться, но Се Вон навалился на ее спину и прорычал хриплым голосом:

— Не отталкивай.