Джонатан прищурился, уловив в словах Генри нечто тревожное. Однако тот, погружённый в воспоминания, не ответил сразу. В его взгляде мелькнула глубокая обеспокоенность, будто он вновь переживал события прошлого.

«С самого начала мы не уступали армии Кустана.» — заговорил Генри после паузы. «Да, нас немного потрясло, но мне казалось, что сражение идёт на равных. Пусть и нелёгкая, но победа казалась возможной. Я даже представить не мог, что нас разгромят так…безоговорочно. Однако…»

Он осёкся. В глазах опытного воина, десятилетиями защищавшего свою честь, промелькнуло нечто, чего там не должно было быть.

«Однако?» — насторожился Джонатан.

Генри молчал.

«В чём дело, сэр?»

Подавив колебания, Генри медленно выдохнул и наконец ответил:

«…Он появился.»

«Он?»

«Командующий армией Кустана. Человек в чёрных, словно ночь, доспехах.»

Сказав это, Генри глубоко вдохнул и медленно выдохнул, но его дыхание дрожало, будто невидимый враг держал клинок у его горла.

«Даже сейчас, когда я вспоминаю тот день, не могу до конца осознать, что произошло. Что он сделал? Какое колдовство применил? Ведь фронт был прочным, мы сдерживали их…Но стоило ему ступить на поле боя и линия обороны рассыпалась, словно замок из песка под натиском прилива.»

Генри нахмурился, вспоминая тот момент. Его взгляд метался, отражая внутреннюю тревогу.

«Везде, куда он направлялся, наши укрепления рушились. Неважно, насколько умел был воин, державший передовую, ничего не помогало. Всё обрушивалось с пугающей скоростью. Стоило нам хоть немного осознать, что происходит, как в следующую секунду враг уже прорвался дальше.»

Генри говорил всё быстрее, но вдруг осёкся, тяжело дыша.

Джонатан молча наблюдал за ним.

Казалось, Генри потрясён сильнее, чем сам осознаёт.

«Он и правда был настолько силён?» — спросил Джонатан.

«Думаешь, он один прорвал нашу оборону? Конечно, нет. Но в этом-то и дело.»

Генри усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

«Везде, куда он шёл, их боевой дух поднимался до немыслимых высот. Обычные солдаты дрались, будто они элита. Их удары становились точнее, движение слаженнее, как будто они знали, что одержат победу. Ни тени сомнения, ни секунды колебания перед его приказами.»

«Они слепо верили в своего командира?»

«Не знаю…Но, чем бы это ни было, эффект оказался потрясающим.»

Между рыцарями воцарилось молчание.

Неясный холодок пробежал по их спинам.

Ветер шевелил листву, и её зловещий шёпот сливался с тревожной тишиной.

Джонатан хотел что-то сказать, но передумал.

В воздухе витали чувства, которым не находилось слов.

Генри вдруг поднял голову и посмотрел на него.

«Возможно, ты посчитаешь меня трусом.» — произнёс он тихо.

И, отвернувшись, добавил:

«Но в тот день я молил Бога, чтобы никогда больше не встретиться с ним лицом к лицу.»

Он попытался улыбнуться, но страх в его глазах говорил сам за себя.

***

Дождь лил без остановки.

Даже среди белого дня ни один солнечный луч не пробивался сквозь густые, тяжёлые тучи. Небо затянуло серой мглой, и один только взгляд в окно внушал тоску.

В тот день враг явился безмолвно, словно туман на рассвете, наползая с запада.

Бум. Бум. Бум.

Низкий, тяжёлый гул барабанов разносился над землёй, напоминая о давно исчезнувших с континента великанах, чьи сердца, казалось, вновь забились в унисон с этим грохотом.

На далёком горизонте, словно зыбкая тень, начали проявляться белёсые силуэты. Они дрожали, едва различимые сквозь пелену дождя, как пламя свечи, колеблемое ветром.

Бум. Бум. Бум.

Ритмичный звук становился всё громче. С каждым ударом казалось, будто дрожит сама земля.

Чёрный дым пополз ввысь. Вскоре среди дождя вспыхнули красные факелы, и огонь разлился по полюны многоцветными бликами.

Вуууухххх!

Тысячи голосов слились в единый нечеловеческий рёв. Он не походил на крик живых, скорее, на вой мёртвых, восставших из могил ради последней битвы. Он походил на плач призраков, пришедших за душами смертных.

Стоя на стенах крепости, воины сглатывали ком в горле. Даже за прочной каменной защитой их не покидало ощущение, что вот-вот это чудовище взмоет в небо и сомкнёт свои когтистые лапы у них на горле.

Они вздрагивали, ссутулив плечи, будто их пробрал озноб. [Но что было тому причиной? Озноб от холода промокших тел? Волнение перед схваткой? Или сковывающий ужас от неизбежного столкновения с чудовищем, пришедшим за их жизнями?]

«Стоять на местах! Без паники!»

Резкий приказ заставил солдат выпрямиться. Они сильнее сжали в руках копья и щиты, стараясь подавить дрожь.

Сердца, сжимаясь, уходили в пятки.

Хотелось сбежать, но судьба уже была предрешена.

Тяжёлый дождь разносил запах смерти.

[Они пришли.]

Суровые взгляды воинов устремились в поле.

Их дыхание стало прерывистым.

Те, кто обратил Бутрон в ночной кошмар, стояли теперь у стен Сикмана.