Войска Велиции стремительно окружались кустанскими солдатами. Атаки сыпались со всех сторон, не давая им передышки.

«Ваше Высочество, если так пойдёт дальше, наш тыл будет отрезан!»

Рядом с Бернардом сражался рыцарь, отбивая удары мечом. Он крикнул тревожно, пытаясь перекричать грохот битвы.

Бернард только что сразил кустанского воина, рвавшегося к нему, и резко обернулся. Всё верно. Позади их армии, ведомой им, уже выстраивались вражеские силы.

[Чёрт.]

Он скрипнул зубами.

Бернард изначально не строил иллюзий насчёт победы. Но если их отрежут с тыла, можно забыть не только о триумфе, но и о возможности отступления. Армия, окружённая врагом со всех сторон, обречена на уничтожение.

«Не дайте замкнуть кольцо!» — крикнул он. «Нужно удержать тыл любой ценой!»

Он повернулся к рыцарю, сообщившему о надвигающейся опасности:

«Сэр Биллихем, сможете взять на себя передовую?»

Там тоже шла ожесточённая схватка, но тыл был в приоритете. Поняв его намерение, рыцарь кивнул:

«Разумеется, Ваше Высочество!»

Не теряя ни секунды, Бернард резко развернул коня и устремился к задним рядам.

Вокруг него кипел ад. Половина воинов ещё сражалась, половина уже лежала мёртвой. Когда-то золотая от солнца земля теперь была пропитана кровью, став угольно-красной.

Смрад гнили и металла забивал лёгкие, но он даже не замечал этого. Он только мчался вперёд.

И вдруг…

Мурашки пробежали по спине.

На поле битвы, где тысячи тел излучали жар, воздух внезапно стал ледяным. Словно кто-то незримо приставил к его горлу острый клинок.

Яростное, всепоглощающее жаждущее убийства присутствие.

Бернард рефлекторно натянул поводья, сместив вес назад. Его взгляд метнулся вправо.

«!»

Недалеко от него стоял всадник.

Черный конь — огромный, мощный, словно вырвавшийся из самого ада. Человек на нём был закован в чёрные доспехи с ног до головы, и даже среди хаоса боя его облик казался потусторонним.

Все вокруг — и свои, и чужие дрались за жизнь, дико крича, корчась в пыли и крови.

Но он — стоял неподвижно.

Сквозь бушующее сражение, среди грохота мечей и криков умирающих, он оставался каменной статуей, вне этого мира.

Словно время вокруг него текло иначе.

Бернард не нуждался в объяснениях.

«Вы командующий армией Кустана?» — спросил он, чувствуя, как сердце сжалось.

Проклятый дух войны.

Рыцарь в чёрных доспехах, который в кратчайшие сроки совершил невозможное, наводя ужас на целые армии.

И человек, которого Бернард обязан уничтожить.

Он крепче сжал рукоять меча и шагнул вперёд.

«Моё имя — Бернард Сенчилла Шейн Паскурт. Я сын Короля Велиции, Романа Эгилеи Кенчиллы Паскурта, и командующий велицийскими войсками.»

Его голос звучал чётко и уверенно, а взгляд пронзал врага.

Он не двинулся ни на шаг.

Так же, как и его противник.

«Чёрный рыцарь с Запада. Назови своё имя.»

Молчание.

«Скажите, как вас зовут.»

Тишина.

Бернард сузил глаза.

«Командующий Кустана даже не знает, как быть настоящим рыцарем?»

Его голос зазвучал низко, почти с рычанием.

На всём континенте существовало неизменное правило: если двое рыцарей скрещивали мечи, они должны были назвать свои имена. Это был не просто ритуал, так они выражали уважение противнику, которого собирались убить…или который мог убить их.

Не назвать своё имя значило проявить презрение.

Бернард сжал кулак на рукояти меча.

«Чёрный рыцарь. Это моё последнее предупреждение.»

Он повысил голос:

«Оставьте своих солдат и убирайтесь. Клянусь своим именем. Вы уйдёте отсюда живым.»

«Живым, говорите?»

Чёрный рыцарь, до этого неподвижный, наконец заговорил.

«Похоже, вы совсем не понимаете, в какой ситуации находитесь. Кто здесь кому угрожает?»

В его голосе скользнул лёгкий смешок — холодный, искажённый, лишённый настоящего веселья.

Лязг.

Он неторопливо тронул коня.

Глухой цокот копыт разносился по пересохшей земле.

Бернард молча следил за ним, когда тот подъехал ближе и остановился.

«Бернард Сенчилла Шейн Паскурт.»

Чёрный рыцарь медленно повторил его имя.

«Вы спрашивали, кто я…»

Он словно разговаривал сам с собой. Голос был ровным, монотонным, но в нём скрывалась угрожающая тяжесть.

«Моё имя…Эдвин Бенедикт Дебуэр Редфорд.»

Он назвал себя чистым, ледяным голосом.

«В память о том, кто был моим единственным господином и дыханием жизни.»

Шуршание ткани. Лёгкий взмах.

Эдвин вытер длинный меч от тёмно-красных пятен крови.

Металл блеснул.

Как только он приподнял клинок, вокруг него вспыхнула новая волна убийственной ауры, настолько мощная, что казалось, сам воздух стал тяжелее.

«Сегодня, прямо здесь.» — сказал он, и из-под шлема блеснули нездешние, мрачные глаза.

«Я убью тебя.»