Эдвин с силой сжал рукоять меча и поднял его вверх. Затем занес руку, чтобы обрушить острое лезвие вниз.

Бернард, лежавший под направленным на него клинком, коротко вдохнул. Видимо, он уже предвидел свою кончину.

Шух.

Что-то твердое и острое вонзилось во что-то мягкое и податливое. Воздух прорезал неприятный звук, похожий на разрыв сырого мяса.

Эдвин застыл, продолжая сжимать рукоять меча. Его лицо, до этого напряженное и жесткое, побледнело. Бернард, явно ошеломленный происходящим, не шевелился, лишь пристально смотрел на Эдвина.

«…»

Кап-кап.

На аккуратное лицо Бернарда падали алые капли крови, будто красные лепестки на снежное поле. Запах крови на поле боя становился все более насыщенным и острым.

Эдвин, не отрывая взгляда от кровавого пятна, медленно повернул голову и посмотрел на своё правое плечо. Из-под доспеха торчало что-то металлическое и острое. Это было сложно разглядеть из-за чёрных лат, но из раны стремительно вытекала кровь.

Эдвин провел левой рукой по спине, к правому плечу. Оружие в форме удлиненной металлической палки. Он быстро понял, это стрела.

«Уйди от него.» — раздался за спиной резкий голос.

«Не вздумай делать глупости. В противном случае я первой перережу тебе горло.»

В голосе звучала лёгкая угроза. Она не была достаточно сильной для настоящего рыцаря, но и недостаточно слабой, чтобы Эдвин её проигнорировал.

[Я допустил беспечность.]

Тупая боль в плече становилась всё острее, пронизывая его с каждым мгновением. Казалось, что ещё немного и рука сломается. Чуть левее, и стрела пробила бы сердце. Пальцы, сжимавшие меч, дрогнули.

Эдвин выпрямился. Услышав голос, он повернулся в его сторону и увидел велицианского солдата на лошади, который натягивал тетиву лука, готовясь выпустить вторую стрелу.

Тугая тетива выглядела угрожающе.

Солдат. Даже не оруженосец, а простой солдат. Это было настолько абсурдно, что вызывало недоумение.

Аура Эдвина вспыхнула и закружилась, как дикий вихрь.

«Ты...»

«Ты же сказал, что в следующий раз отрубишь мне голову, если снова меня встретишь.» — перебил его солдат.

«Тогда давай. Руби, если сможешь.»

«…»

«Только моя стрела окажется у твоего горла раньше, чем ты махнешь своим мечом.»

В голосе слышалась провокация. Он показался Эдвину знакомым.

[Ты сказал, что в следующий раз отрубишь мне голову…]

Эдвин нахмурился, вспоминая эти слова. И вдруг понял, что перед ним вовсе не мужчина, а молодая женщина с хрипловатым, немного гнусавым голосом.

Его глаза сузились.

«Ты...»

Едва он вслушался внимательнее, всё стало ясно.

Женщина, которую он встретил в лавке в Бейлснорте. Та самая Сьела, что случайно повстречалась ему в лесу.

Увидев велицианский знак на её кинжале, Эдвин сразу догадался, что она была далеко не простой путницей. Возможно, шпионка, посланная Велицией.

Теодор тогда настаивал, что её следует схватить и допросить, и, пожалуй, был прав. Но Эдвин отпустил её. Он был обязан ей жизнью — и своей, и Лионелли. Да и ещё по одной причине: он не хотел поднимать руку на женщину, которая постоянно напоминала ему о Хариетте.

Но, даже несмотря на это, он никогда не мог представить, что судьба вновь столкнёт их посреди ожесточённого сражения.

«Зачем ты сюда пришла?!» — крикнул Бернард, лежавший под остриём меча Эдвина. Его лицо исказилось от шока. Очевидно, он тоже узнал Сьелу.

«Я же говорил, что здесь опасно!»

«Будете ругаться потом. Сейчас лучше поднимайтесь.» — ответила Сьела. «Если бы я не пришла, Ваше Высочество уже могло бы оказаться в другом мире.»

Её голос дрожал едва заметно. Она старалась держаться спокойно, но страх всё же прорывался наружу.

«Со мной всё в порядке! Я в порядке, а ты немедленно возвращайся в крепость…»

«Хватит!» — резко перебила его Сьела.

«Ваше Высочество…Я не оставлю вас одного!»

«…»

«Если жить, то вместе. Если умирать — то тоже вместе!»

Её твёрдые, решительные слова заставили Бернарда замолчать. Он вдруг понял: как бы громко он ни кричал, её волю не сломить.

В глазах Бернарда мелькала буря чувств. Нетерпение, тревога, гнев, привязанность, благодарность, вина и нечто большее. Но самым сильным из них был страх.

Это было странно. Даже когда клинок угрожал его жизни, Бернард не терял хладнокровия. Но стоило возникнуть опасности для Сьелы, и он становился растерянным и напуганным.

[Возлюбленные? Или строгие отношения господина и слуги?]

Эдвин наблюдал за ними, и в его душе росла холодная пустота. Он видел, насколько эти двое были близки и готовы пожертвовать собой ради друг друга.

Женщина, которая бросилась на поле боя, чтобы спасти Бернарда. И Бернард, который ценит её жизнь больше собственной.

… И Эдвин, который горит извращённой местью и пытается разлучить этих двоих, связанных глубокой привязанностью.

[Я…]

Эдвин стиснул зубы.

[Я стал чудовищем.]

Он снова перевёл взгляд на Бернарда. Тот, казалось, не замечал врага, готового его убить, и продолжал смотреть лишь на Сьелу.

Где-то глубоко внутри Эдвина закипали неведомые чувства.

[С того самого дня я превратился в такое уродливое чудовище. Безразличное. Как будто ничего не произошло.]

[Вот так.]

[Вот так...]

«Даже не мечтай.» — тихо предупредила Сьела, почувствовав, как вокруг Эдвина начала сгущаться смертельная аура.

«Ещё одно движение…»

Она не закончила фразу, лишь сильнее натянула тетиву лука. Острие стрелы сверкало на солнце. Стоило ей случайно ослабить хватку и стрела неминуемо вонзилась бы в шею Эдвина.