Было нетрудно определить время прихода Клайва, так как шум шагов над её головой затих.

Единственной водой, которую получила Эйрен, была вода для умывания, которую приносили дважды, поэтому девушка пользовалась ею экономно, но она всё равно быстро закончилась.

Убедившись в существовании Бога, Эйрен горячо молилась.

«Пожалуйста, откройте дверь в подвальную комнату. Или измените мысли Бетти, чтобы она вышла, случайно не заперев замок».

Эйрен, которая ждала перед дверью, услышала снаружи торопливые шаги. Прибыл Клайв. Она подумала: «Услышал ли Бог мои молитвы?». Эйрен старалась не питать необоснованных ожиданий. Она осторожно толкнула дверь.

― А?

Дверь открылась. Замок был не заперт и валялся на полу. Беспокойство, нервозность, возбуждение и радость. Сердце Эйрен колотилось от разных эмоций. Она не боялась, что её поймают. Даже тогда, когда была охвачена эмоциями. Эйрен нужно было попасться Клайву на глаза в самый важный момент.

В холле за открытой дверью никого не было, а через большое окно она увидела прислугу, которая выстроилась в ряд. Также Эйрен увидела высокого Клайва. Она поспешила к входной двери и тихо, но уверенно открыла её. Их взгляды встретились.

Его красивое лицо по-прежнему излучало холод. Довольно тяжело производить такое неприятное впечатление с такой хорошей внешностью. К её удивлению, он поприветствовал Эйрен взглядом, полным изумления.

Клайв медленно открыл рот и поздоровался с графской четой Финеас, а затем направился прямо к Эйрен.

― Теперь я могу как следует разглядеть лицо своей невесты.

«Моя невеста». Лица графской четы стали задумчивыми. Эйрен с трудом сдерживал восторженный смех. Это было определенно лучше, чем когда она их убила.

Глядя на Клайва, стоящего перед ней, она убедилась, что её план был верным. В прошлом, когда Эйрен убила всех и осталась одна в живых, он назвал её «Аиша». Она не знала почему, но было очевидно, что Клайв знал её под этим именем.

Не только графская чета, но и слуги, знавшие о существовании Эйрен, были удивлены её неожиданным появлением и тихонько вскрикнули. Один из них указал на неё и чуть не назвал её по имени, но прикрыл рот рукой под свирепым взглядом графа. Они застыли на своих местах, как неподвижные статуи.

― Вы всё ещё плохо себя чувствуете? Вы выглядите нездоровой.

Услышав слова Клайва, графиня Финеас пришла в себя и, быстро поднявшись по лестнице, втолкнула Эйрен внутрь.

― Утром у неё была температура, поэтому я сказал ей, чтобы она готовилась, не спеша... И н-не знала, что уже столько времени прошло. Похоже, что Аиша спустилась, услышав радостные новости о приезде великого герцога. Нет, ну правда. Даже несмотря на свое состояние.

С вымученной улыбкой графиня вошла внутрь вместе с Эйрен, схватила её за руку и повела в ближайшую чайную комнату.

― Как ты выбралась из подвала? И почему ты такая чистая?

Она несколько раз оглядела её с головы до ног, словно не могла в это поверить. Со слов графини Эйрен поняла, что не была грязной. Как так получилось? Она не могла помыться. Растерянная Эйрен решила, что все эти слова были ложью.

― Ах, проблема не в том, что ты чистая.

Графиня покачала головой, выдохнула и закрыла глаза. Похоже, она думала о том, как справиться с тем, что произошло только что. Графиня не долго размышляла. Она схватила Эйрен за руку и уставилась на неё широко открытыми глазами.

― С этого момента ты Аиша. Ты болеешь два месяца и ещё не выздоровела. Я скажу великому герцогу, что тебе нужно отдохнуть, поэтому приходи только на ужин. Старайся не разговаривать с Его Высочеством, если это будет возможно. Поняла меня?

― Почему я Аиша?

― Тебе не нужно этого знать. Ты поняла меня?

Графиня потрясла Эйрен за пойманную руку. Женщина, которую она до недавнего времени считала своей матерью, очень редко выглядела взволнованной, но сейчас графиня покрылась холодным потом.

― Да, я поняла, ― кивнула Эйрен.

Для начала она решила сохранить свой первоначальный покорный вид. Эйрен подумала, что будет забавно наблюдать, как они впадают в панику в неожиданных ситуациях. Графиня впустила Бетти и тихо прошептала приказ. Горничная быстро встала перед Эйрин.

― Мисс, вы должны подняться наверх.

Эйрен, которой была незнакома фраза «подняться наверх», спокойно последовала за ней. Клайв и граф Финеас разговаривали в холле. Похоже, граф объяснял только что произошедшую ситуацию, и Эйрен, которая проходила мимо, встала между ними. Она повернулась спиной к графу и посмотрела на Клайва.

― Прошу прощения. Я виновата в том, что заботилась о своем здоровье, хотя знала, что сегодня приезжает Его Высочество. Пожалуйста, не вините моих родителей. Увидимся вечером, когда вы отдохнёте и придёте в себя.

Услышав слова Эйрен, глаза людей, живущих в особняке Финеас, расширились.

«Это не слишком? Хотя уже поздно что-то менять».

Эйрен подражала главной героине из прочитанного ею романа. Она попрощалась с Клайвом с самым кротким взглядом и жестом и отвернулась.

*****

Бетти провела Эйрен в комнату для гостей. Как только они вошли в комнату, она оставила Бетти разжигать камин и открыла окно.

― Мисс! Что вы делаете? Я пытаюсь согреть комнату, но что мне делать, если вы открываете окно? ― голос горничной был гораздо более раздраженным, чем обычно. ― Как вы вышли? Я же заперла замок и проверила его! Если великий герцог узнает обо всём, госпожа окажется в затруднительном положении!

Она топала ногами и плакала. Как и ожидалось, Бетти добрая. Нет, правда. Будь на её месте другая горничная, Эйрен бы уже оттаскали за волосы, а шею или руки исцарапали.

― Это не твоя вина. Я вышла сама.

― Хорошо бы госпожа вам поверила.

Фыркнув, Бетти снова села перед камином. Эйрен села на подоконник и вдохнула свежий воздух. Он был холодным, но это не имело значения. Свежий воздух отличался от того, что был в подвале ― влажного и спёртого.

При вдохе воздух поступал через нос и рот и распространялся по всему телу. Ей казалось, что она чувствует, как чистый воздух проходил через всё её тело: мозг, сердце, лёгкие и кровеносные сосуды.

Первый солнечный свет, который она увидела, был настолько ослепительным, что Эйрен не могла полностью открыть глаза. Когда она зажмурилась от жгучей боли, то почувствовала тепло от солнца.

Если бы не книги и воображение, то, впервые столкнувшись с внешним миром, она могла быть в ужасе. Эйрен всегда пыталась представить себе, на что это будет похоже. Но реальность была намного лучше, чем книги или воображение.

Внезапно Эйрен разозлилась. Как можно мешать живым существам, рождённым в этом мире, наслаждаться жизнью естественным образом? Признав свое безумное желание творить всё, что пожелает сердце, а также невозможность этого, Эйрен подавила свой гнев.

Садясь на подоконник, она сказала Бетти:

― Принеси мне поесть.

Глаза Бетти, которая очищала и зажигала камин, расширились, а затем она скривилась. Горничная выглядела так, словно смотрела на сумасшедшую. Это можно было понять. Старшая дочь Финеасов никогда не говорила, что ей чего-то хочется. Она просто довольствовалась тем, что ей давали, и адаптировалась к ситуации.

«Я была жалкой», ― отругала себя за глупость Эйрен, а вслух произнесла:

― Я не знаю, что происходит, но великий герцог думает, что я Аиша. Поскольку я собираюсь присутствовать на ужине, разве мне не следует набраться сил до этого времени? Если ты спросишь у моей мамы, и она откажет, тогда мне ничего не останется, как принять это.

― Я спрошу у госпожи.

― И подготовь платье. Если я появлюсь в таком виде перед великим герцогом, отругают не только меня.

― Я спрошу и об этом тоже. Кстати, мисс. Когда вы успели помыться?

Эйрен не ответила. Она сама не знала, что произошло, поэтому ей нечего было сказать. Девушка решила, что чистый внешний вид, как и открытая дверь, которая была заперта на замок, результат того, что Бог выслушал её молитвы.

*****

Бетти, которая расстроилась, не услышав ответа, ушла, а Эйрен, оставшись в одиночестве, оглядела комнату. Девушка подумала, что, если бы ей сказали, что она будет жить здесь, а не в подвале, тогда бы она не убила бы их всех. Комнату для гостей нельзя было даже сравнить с тем местом, где жила Эйрен.

Когда Бетти разожгла камин, она почувствовала более теплую энергию, чем солнце. Кровать тоже была другой: мягкой. Эйрен подумала, что в такой постели будут сниться только хорошие сны. Она встала перед окном, чтобы снова подышать свежим воздухом. Эйрен закрыла глаза, наслаждаясь жизнью.

Бах!

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Аиша, которая не могла скрыть своего гнева. Эйрен никогда не видела у неё такого лица, но она не удивилась этому, потому что знала, о чем думает Аиша.

Шлёп!

Аиша безжалостно ударила Эйрен по щеке. К счастью, поскольку Аиша была ниже, то она не смогла дотянуться всей ладонью.

― Ты сошла с ума?

Аиша схватила за воротник Эйрен, которая была намного выше неё. Тело Эйрен задрожало от того, насколько та была сильна.

― Почему ты появилась? Великий герцог думает, что я ― это ты!

Это был истинный облик Аиши. Её младшая сестра, которая раньше была с ней дружелюбной, но со временем изменилась. Несмотря на то, что ворчания и недовольства становилось всё больше, Аиша не забывала обращаться к Эйрен, как к старшей сестре.

«Ты». Аиша впервые обратилась к ней «ты».

Если бы прежняя Эйрен, которая ничего не знала, увидела нынешнюю Аишу, то расстроилась бы. Но теперь она обо всём знала, поэтому это её не тронуло. Аиша притворялась, что относится к ней, как к старшей сестре, потому что до этого времени ей нужно было у неё кое-что заполучить.

Эйрен вспомнила слова, которые шептала Аиша, когда она умирала. К счастью, её чувства не были затронуты, поэтому она спокойно, как хорошая сестра, с большим количеством извинений, как обычно, произнесла.

― Мне тоже любопытно. Почему он ошибся и принял меня за тебя? Мы же никогда раньше не встречались.

Глаза Аиши задрожали, когда она закрыла рот и посмотрела на Эйрен. Было очевидно, что она знает, почему. Эйрен знала, что это было как-то связано с портретами.

Аиши смотрела на Эйрен какое-то время, а затем отпустила. Её дрожащий кулак остановился, она сделала короткий вдох и подняла подбородок.

― Прости, сестра. Кажется, я немного потеряла голову от сильного удивления.

Аиша, к которой вернулось спокойствие, отвернулась с улыбкой. И когда она уже собиралась выйти из комнаты, вошла графиня Финеас.

― Эйрен, я тебе всё объясню, когда великий герцог уедет. Как я уже сказала, ты... ― лицо графини Финеас покраснело от гнева. ― Ты должна вести себя, как Аиша. Ты должна сделать это хорошо.

― Мама! ― резко позвала её Аиша. ― Сестра заменит меня?

― Ах, Аиша, моя любимая дочь. Ты должна понять. В этой ситуации ничего нельзя поделать.

― Нет! Мама, у вас тоже с головой не в порядке? Как вы можете это говорить?

Слушая их разговор, Эйрен успокоилась. Воспитанная с любовью Аиша могла сказать такое своей матери. Она так отличалась от неё самой, которая всегда вела себя осторожно и была рада даже небольшому вниманию.

Поняв, что её бесполезно успокаивать, лицо графини Финеас окаменело. И всё же её глаза были полны любви.

― Приди в себя, Аиша. Это вопрос жизни и смерти нашей семьи. Ты достаточно взрослая, чтобы понять, что происходит, верно? Как долго ты собираешься вести себя как ребёнок?

― Мама...

― Уходи и иди к себе. Ты не должна выходить, пока не уедет великий герцог.

― Мама...

Слёзы текли по хорошенькому личику Аиши, но графиня Финеас не отступала. Поняв, что это больше не сработает, Аиша, топая, вышла из комнаты. Графиня Финеас с болью посмотрел на дверь, за которой скрылась её дочь.

Когда-то и Эйрен называла её мамой. Она ненавидела её достаточно сильно, чтобы убить за предательство, не внезапно её поразило неизвестное чувство. Это был не просто гнев, как тогда, когда Эйрен смотрела на графиню, зная, что она скрывает.

Она вдруг подумала о своей настоящей матери, которую никогда не видела. Когда Эйрен вспомнила о своей несправедливо погибшей семье, странное чувство отпустило её.

― Эйрен, у тебя же всё получится, верно? ― в отличие от её свирепого взгляда, у графини был мягкий голос.

― Смогу ли я?

― Каждый раз при встрече с великим герцогом Аиша почти не разговаривала, поэтому ему будет трудно что-то заметить. Просто постарайся ничего не говорить.

― Но... Как я могу быть Аишей? Я не могу, ― Эйрен покачал головой.

Графиня Финеас неосознанно крепко схватила её за руку.

― Ты слышала, что я говорила Аише? Это вопрос жизни и смерти семьи. Жить нам или умереть ― зависит от тебя, ― произнесла графиня тёплым голосом, который Эйрен очень давно не слышала.

Девушка кивнула, снова притворяясь обеспокоенной.

*****

Бетти почесала в затылке, увидев, как проглатывает Эйрен свой обед. Некоторое время назад горничная помогала ей принять ванну. Хотя та уже была очень чистой.

Хотя сама мысль, о том, что Эйрен стала кем-то другим, казалось Бетти нелепой, горничная решила убедиться, потому что она помнила, что леди была самой худой во всем особняке. Прежде всего, она проверила всё своими глазами и удостоверилась, что это Эйрен. И лицо тоже явно было её.

Сегодня была череда сюрпризов. Графиня Финеас собрала всех слуг и велела с этого момента называть Эйрен Аишей. Настоящая Айше считалась несуществующим человеком, а в её спальню поставили часового, чтобы она не вышла.

Было решено, что прислуживанием за столом на ужине займутся три человека, включая дворецкого и Бетти, потому что, если бы людей было бы много, они могли и ошибиться. Несмотря на то, что это была тяжелая работа, графиня Финеас успокоила их, сказав: «Я выплачу вам компенсацию, не переживайте».

Это не касалось Бетти, потому что это было дело её хозяев, которые были из другого мира, но её терзало любопытство, которое она пыталась подавить. Днём горничная разбудила Эйрен, которая ела и спала лучше, чем обычно, и начала её одевать.

Бетти восхитилась волосами Эйрен, расчёсывая их. Она помнила, что мягкие чёрные волосы, похожие на бархат, совсем недавно не были такими. Бетти подумала, что видимо у неё что-то не так с памятью, поэтому она перестала задаваться вопросами и сосредоточилась на своей работе.

У Эйрен не было платьев. Бетти пыталась подобрать ей что-то из гардероба Аиши, но из-за разницы в росте это было невозможно, поэтому она взяла платье с самым молодёжным фасоном у графини Финеас, которая была такого же роста.

Бетти, закончив со всем, была в замешательстве, то ли она так хорошо поработала, то ли Эйрен изначально была прекрасной. Она давно не видела солнечного света, поэтому выглядела таинственно: её бледная кожа контрастировала с чёрными волосами.

«У неё всегда был такой цвет глаз?»

Тёмно-фиолетовые глаза были ясными, как у ребёнка. Эйрен была немного худовата, но если бы набрала вес, то стала бы такой же красивой леди, как Аиша.

Бетти запуталась в своих мыслях. Хотя она ничему не научилась и ничего не знала, её хорошо развитая интуиция подавала ей сигнал. Скорее всего, скоро всё резко поменяется, поэтому нужно было осмотрительно выбирать сторону.

― Мисс, я закончила. Теперь вы можете идти.

Бетти поклонилась так, что её голова коснулась пола.