Империя была парализована сильным снегопадом, который шел больше недели. К счастью, позавчера он прекратился, взошло солнце и растопило снег, который скопился повсюду. Кроме того, благодаря старательным снегоуборочным работам, появилась возможность передвигаться.

Клайв опаздывал на свою встречу, но вся империя была парализована из-за снега, поэтому он думал, что семья Финеас его поймёт. Он не собирался в точности выполнять свое обещание.

Дорога к особняку Финеасов, до которого можно было добраться на карете за сутки, была в хорошем состоянии. Это была единственная дорога к ним.

Финеасы с давних пор обладали неизвестно откуда взявшимся имуществом. Согласно расследованию, у них не было источников дохода, но, как ни странно, их богатство накапливалось день ото дня. Феоды вблизи столицы были небольшими, а земля ― малоплодородной. Они не занимались бизнесом. Клайв думал, что Финеасы грабят людей своего феода, но это было не так. Даже если бы он попытался выяснить, чем они занимаются, то не смог бы. Возможно, Финеасы подарили императорской семьи что-то очень дорогое, поэтому они дружили, и последние не обращали внимание на деятельность первых.

Их замкнутый характер также сыграл свою роль. Они никогда не показывали свое дом. Конечно, они устраивали множество приёмов, но они проходили на вилле или во втором особняке семьи Финеас. Однако, находиться в главном особняке, где они жили было категорично запрещено.

Каждый раз, когда аристократы хотели его посмотреть, Финеасы просили их понять, что это место только для их семьи, но большинство были озадачены. Все думали, что там хранится огромное ценных вещей, и слухи об их богатстве только росли.

Клайва первого пригласили в дом Финеасов. Точнее было бы сказать, что он заставил их сделать это. Клайв использовал свою помолвку в качестве предлога ещё полгода назад.

«―Я бы хотел, чтобы меня пригласили в ваш дом для празднования помолвки. Больше всего на свете я хочу увидеть, где выросла Аиша».

Даже если это была вопиющая наглость, Финеасы не могли отказаться. Те, кто сопровождал Клайва, были взволнованы мыслью, что они впервые едут в главный особняк семьи Финеас, но ему было лишь немного любопытно.

Они неторопливо въехали на территорию Финеасов. Когда Клайв, который смотрел в окно, остановил экипаж, сопровождение, следовавшее за ним, также остановилось.

― Давайте немного отдохнём.

Он вышел из кареты и сунул сигару в рот, затем вытащил её и посмотрел на небо прищуренными глазами. По его искривившимся губам можно было догадаться, что ему что-то не понравилось. Его помощник, Юрик, быстро подошёл к нему, заметив состояние своего господина, и спросил:

― Вас что-то беспокоит?

― Там, ― Клайв указал на небо рукой, в которой держал сигару.

В отличие от ясного неба над ними, вдалеке были тёмные тучи. И под ними летали вороны.

― Как ты думаешь, где это?

― Похоже на главный особняк семьи Финеас.

― Тёмные тучи и вороны.

Это было не очень приятное явление. И не очень хорошим знаком.

― Почему там стая ворон? ― спросил Клайв.

― Ну, откуда мне знать, что у ворон на уме?

― Да-да. Понятно. Ха-ха-ха.

Юрик равнодушно улыбнулся привычному ответу, но лицо Клайва напряглось.

* * *

Когда Юрик открыл железную дверь особняка Финеас, раздался скрип, резанувший ухо. Почему-то у ворот не было ни привратника, ни солдат. Снег лежал нетронутым, словно солнце, согревшее Империю, не коснулось этого места.

От особняка исходила тёмная энергия. Даже если это был особняк, в котором жила только их семья, он не должен был выглядеть так. Особенно учитывая, что это двор того места, куда пригласили великого герцога. Похоже, что-то случилось.

― Всем быть начеку, ― Клайв обнажил меч.

Было слишком тихо и слишком мрачно. Их приветствовало только громкое карканье ворон. Оглядываясь на каждом шагу, они подошли ко входу в особняк, но ничего не произошло. На этот раз Клайв сам открыл входную дверь особняка. И когда он увидел зрелище, развернувшееся перед его глазами, он тихо вскрикнул.

― Это ещё что такое?

― Ох! Ваше Высочество! Что... ― Юрик замолчал, его глаза широко раскрылись.

Перед дверью, на лестнице, под окнами... Повсюду были разбросаны тела, изо рта у них текла кровь. Клайв видел подобное на поле боя, но даже он в этой ситуации немного растерялся.

Он стоял на месте, осматривая всё вокруг, когда краем уха услышал какой-то звук. Когда Клайв перевёл взгляд, он увидел женщину, сидевшую посреди лестницы, положив голову на перила, и напевающую странную песню.

Растрепанные волосы и грязная одежда. Казалось, что там сидел призрак.

Эйрен, которая открыла глаза, услышав скрип открывающейся двери, вздохнула при виде внезапно появившихся Клайва и его сопровождающих.

«Я хотела умереть спокойно, но, похоже, это будет трудно».

На лице гостя отразилось удивление. Ей было неизвестно, кто они такие и зачем пришли сюда, но Эйрен это не волновало.

«Возможно, это даже к лучшему».

Потому что ей было грустно думать, что после одинокой жизни, даже смерть её будет тихой. Ведь это же хорошо, не быть одной в самом конце своего пути.

Приветствуя их, а также извиняясь за открывшееся им зрелище, Эйрен спела им песню. Только тогда мужчина, почувствовавший присутствие Эйрен, подошёл, и она посмотрела вниз.

У него были белые волосы и безжизненные серые глаза. От одного взгляда на него бросало в дрожь, что она даже подумала, что бог смерти пришёл, чтобы забрать её с собой. Человек, который хорошо вписывается в это время и пространство.

Хотя единственные мужчины, которых Эйрен когда-либо видела в своей жизни ― это её младший брат, её отец и маг, который регулярно приходил к ней, одно она точно знала наверняка. Мужчина, который был прямо перед ней, был очень красивым. Хотя он не производил приятного впечатления, потому что выглядел хладнокровным и жёстким.

Человек, достаточно крупный, чтобы одолеть своего противника, напоминал змею, не соответствующую его размерам. Длинные острые глаза. От его серых глаз исходил холод. Если он раскроет рот, увидит ли она раздвоенный язык? У него был надменный взгляд, как у человека высокого происхождения.

― Это ты главная виновница этого беспорядка? ― послышался приятный мужской голос.

― Возможно.

― Ты бы не смогла сделать всё в одиночку.

― Но я сделала.

― Почему?

Человек, который спрашивает «почему», а не «как». Как только Эйрен подумала, что всё ему объяснит, потому что это будет её конец, как его вдруг позвали.

― Ваше Высочество великий герцог. Мы сходим и осмотрим всё.

Великий герцог. Эйрен была разочарована, узнав, кто он такой.

― Так это глупый Клайв.

― Глупый? Ты ко мне обращаешься?

― Здесь есть ещё какой-то Клайв, кроме тебя?

― Почему это я глупый?.. Подожди, ты Аиша?

Глаза Эйрен, потерявшие жизненную силу, сверкнули. Она жила в подвале, и её никто не видел, кроме членов семьи и слуг. Сегодня Эйрен впервые выбралась оттуда, так откуда он её знает? И почему называет её Аишей? Они с ней совершенно не похожи.

― Ты меня знаешь?

― Ты выглядишь намного хуже, чем на портрете, но я не мог не узнать лицо своей невесты.

Портрет. Несколько лет назад мать Эйрен периодически присылала художников рисовать её. Но не только её, всех членов семьи рисовали по одному, и, похоже, именно её портрет отправили Клайву.

«Но почему? Почему я Аиша? Почему мама отправила мой портрет?»

Сколько бы она ни думала, Эйрен не понимала, что происходит.

― Никогда бы не подумал, что у моей невесты, застенчивой настолько, что при каждой встрече ты прикрывала лицо вуалью, чтобы не показывать его, есть такая жестокая сторона. Кто бы мог поверить, что ты тот же человек, что не мог нормально произнести хоть слово? ― нахмурившись, тихо пробормотал Клайв.

«Так значит он никогда не видел лица Аиши? Но почему она закрывала свое лицо при встрече с ним? Почему не показывалась? Аиша никогда не была застенчивой».

Взгляд Клайва, который смотрел на Эйрен, размышлявшей о том, что произошло, переместился на мертвое тело. Оглядевшись, он приподнял одну бровь.

― Что ж, ты признала, что сделала это сама. Хорошо. Давай послушаем причину.

«А, причина, по которой я убила людей в особняке? ― Эйрен слабо улыбнулась. ― Какая разница, что Клайв узнает, кто я такая, если я умру?»

― Я расскажу тебе о причине, если ты признаешь это смягчающим обстоятельством.

― Ты хочешь, чтобы я признал это смягчающим обстоятельством? Какими бы ни были обстоятельства, но у тебя нет совести, раз ты убила стольких людей и надеешься на то, что кто-то войдёт в твое положение.

― Что ж, похоже у меня нет совести.

Глаза Эйрен, которые некоторое время назад блестели, потухли, и она ушла в себя. Было много причин, хотя нет, она была самой простой. Её обманули и использовали.

Первым детским воспоминанием Эйрен был белый потолок подвальной комнаты. Потолок, а не лицо матери. Под землей было...хорошо. Там было светло и тепло, она даже не знала, что находится в подвале. В комнате было чисто, а кормили её очень хорошей едой, и слуги приходили ухаживать за ней каждый день.

Когда Эйрен была маленькой, у неё было так много игрушек, что даже ступить было негде. Её родители, а также младший брат и сестра часто приходили поиграть с ней, поэтому ей не было одиноко.

Но это было очень давно.

В то время она жила, не зная, что это подвал, но её тоска по миру росла благодаря книгам. Это случилось в седьмой день рождения Эйрен.

Небо, солнце, луна, разные цветы, птицы, ветер, о которых она узнала из книг. Эйрен удивилась, что не видит этого, и спросила у своей мамы.

«―Эйрен, ты очень слабая, поэтому умрёшь, если выйдешь отсюда. Весь мир опасен для тебя. Если ты заболеешь и умрёшь, мамочка очень расстроится».

Эйрен поверила этому. Она думала, что всё так и есть. Девочка была готова вынести это ради своей мамы.

А затем, когда Эйрен исполнилось семь с половиной лет, ей сказали, что её младшая сестра Аиша очень больна. Она испугалась, когда увидела свою неподвижную сестрёнку, которую на руках принёс отец. Эйрен плакала и молила Бога спасти её младшую сестру.

Сработала ли молитва семилетнего ребенка?

Вскоре Аиша выздоровела. Благодаря Эйрен. Её божественная сила, о которой она даже не подозревала, вылечила Аишу.

С Аишей, принимающей лечение, всё было в порядке, но для Эйрен, отдающей энергию, это проходило очень болезненно. Тем не менее, для неё стало естественным делать такое раз в месяц, потому что она любила свою младшую сестру.

Шли годы, боль усиливалась. Были дни, когда было так больно, что Эйрен думала, что, если бы не Аиша, она хотела бы умереть.

Страдая от боли, она спросила свою мать, нельзя ли пропустить один раз, а в ответ получила пощечину. С тех пор количество слуг уменьшилось, а состояние комфортабельного помещение становилось всё хуже и хуже, и Аишу стал раздражать запах.

Примерно в то же время лечение Аиши закончилось, и священная сила Эйрен ослабла. Все стали реже навещать её. Вся повседневная жизнь рухнула.

Свет, освещавший подвал, исчез. Они давали Эйрен достаточно еды, чтобы она едва выживала. Воды не хватало не только для мытья, но и для питья. Горничные приносили ей только еду, и практически не убирались. Даже если бы Эйрен хотела прибраться сама, в ограниченном пространстве мало что можно было сделать.

Прошло несколько лет, с тех пор как её бросили одну в темноте, забрав свет.

Несколько дней назад к ней, впервые за долгое время, пришли родители и маг. Эйрен слышала, как они разговаривали, и сегодня произошло вот это. Нет, она сделала то, что должна была сделать.

* * *

Даже после того, как Клайв прождал долгое время, Эйрен лишь молчала. Её глаза, смотревшие в потолок, не были похожи на глаза убийцы. Они были мрачными, как тёмные тучи, нависшие над особняком. А ещё ― очень печальными. Но она всё равно была преступницей.

Погибло около 20 человек. Они предположили, что это был яд, потому что у всех из носа и рта текла кровь.

Как могла женщина, которая, казалось, вот-вот потеряет сознание, убить столько людей? Расскажет ли она, что случилось, если он займётся расследованием? Есть ли среди погибших её семья? Неужели она та самая невеста, которую он знал?

Клайв, который размышлял надо вопросами, которые пришли ему в голову, достал сигару, отрезал кончик и сунул её в рот. Кстати, в императорском дворце будет полный хаос.

«Невеста великого герцога устроила резню».

Идеальный заголовок для статьи. Некоторые, скорее всего, будут разгневаны и опечалены этим ужасным преступлением, но другие, безусловно, будут наслаждаться и радоваться ему.

К нему подошёл Юрик, который опознавал тела. Когда он посмотрел на Эйрен, на его лице было отвращение.

― Граф и его жена тоже умерли.

― Боже мой.

Каждый раз, когда они встречались, его невеста с нежностью и любовью в голосе говорила о своих родителях. Клайв даже подумать не мог, что она настолько талантлива, что сможет обмануть даже его.

Как и Юрик, Клайв смотрел на Эйрен с ужасом, но больше всего ему хотелось знать, как и почему она убила стольких людей. Он присел, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

― Мисс Аиша Финеас, теперь вы будете говорить?

Подняв глаза и увидев Клайва, Эйрен улыбнулась.

―...Раздражаешь, ― с трудом проговорила она и закрыла глаза.

Эйрен использовала оставшуюся божественную и свою жизненную силу, чтобы убить людей в особняке. Семью, которая обманывала её и пожирала её жизнь, и слуг, которые молчали в обмен на большие деньги. И не только это. Её также презирали и жестоко с ней обращались. Никто не пожалел её трагичную жизнь.

Поначалу ей было сложно мучить слабого противника, но чем дальше, тем более жестокой становилась Эйрен. Вот почему она наказала всех. Они получили заслуженное наказание.

«Почему я? Почему именно я? Что я сделала не так? Я не сделала ничего плохого. Я ведь любила их и верила им, тогда почему они так со мной поступили?»

Чувство несправедливости захлестнуло её, но всё уже закончилось. Свой грех, который состоял в причинении вреда многим людям, она окупит своей смертью. Из глаз Эйрен потекли слёзы, но она сама не знала почему. И в этот момент...

― Ты дьявол! Умри! Сдохни!

Это была Аиша. Она бежала к Эйрен с криком, высоко подняв кинжал обеими руками, а затем вонзила его в сердце своей старшей сестры и вытащила.

«Почему ты жива?»

Эйрен не могла произнести ни слова.

Аиши не должно быть в живых. Она должна была умереть. Если жива Аиша, Эйрен тоже должна жить. Нет, они должны умереть вместе.

«Нет, я не могу так умереть. Я не могу так умереть!»

Бульк. Изо рта Эйрен хлынула кровь. Она хлынула на грудь, окрасив ночную рубашку в красный цвет. Хотя это Эйрен было больно, но именно Аиша дрожала и рыдала с белым лицом.

― Ч-что я-я наделала! ― Аиша, вздрогнув, выронила окровавленный кинжал, который держала в руке. ― Но сестра... Ты убила папу, маму и Кайло. И пыталась убить меня. А я так сильно любила тебя...

Эйрен, казалось, сходила с ума при виде Аиши, которая плакала, уткнувшись в свои окровавленные ладони. Её это раздражало. Но уже ничего нельзя было поделать, из-за нависшей над ней тени смерти. Аиша, которая хорошо знала о состоянии Эйрен, всё ещё плакала и обнимала её.

― Прости меня, сестра. Я ничего не могла поделать.

― Ты... Почему ты... жива?..

«Ты должна была умереть, ― Эйрен ничего не могла сказать. ― Похоже, я умру, а ты останешься».

Аиша, держа за руку возмущённую и умирающую Эйрен, наклонилась и очень тихо прошептала ей на ухо:

― Я уже долгое время поглощаю твою жизненную энергию, поэтому я не могла не остаться в живых.

Эйрен услышала тихий смех Аиши. Она сжала руку своей младшей сестры, обнимающей её за плечи, но это был конец. Эйрен перестала дышать.