Там, куда указывал Кит, сложив крылья, сидел феникс.

Феникс не двигался, будто был статуей. Только мы отражались в его рубиновых глазах. Энох встал и подошел к нему.

– Это не каза*, и не феникс. Это...

Прим.: Каза (카사) — это низший дух огня в корейском фэнтези.

— Та женщина призвала это и исчезла.

Кит опередил меня и сказал то, что сказать хотела я. Мне оставалось лишь сидеть на диване и слушать их разговор. Сил совсем не было, поэтому прямо сейчас вмешательство Кита было очень кстати.

— Я тоже впервые вижу такую форму.

Энох поднял руку. Феникс мгновение молча смотрел на его протянутую ладонь, а затем коснулся её клювом. Даже зная, что он не напал на Мари, расслабляться было нельзя, поэтому я напряженно наблюдала за происходящим. Я также чувствовала, как сильно напрягся Кит. К счастью, феникс лишь потерся клювом и головой о тыльную сторону ладони Эноха, точь-в-точь как ластящаяся собака.

— Удивительно...

— Что именно?

— Флоренс, ты хочешь сказать, что это не ты призвала его?

Феникс высоко поднял голову. Энох перевел взгляд с меня на птицу и обратно. Я покачала головой.

— Было бы хорошо, если бы его призвала я.

— Если мы не знаем, что это, разве нет способа вернуть его назад? Боюсь, что, если он останется с нами, то тот псих выйдет на наш след!

— Нам хотя бы нужно узнать, призвала ли она только его.

Энох пристально смотрел на феникса, слушая, как мы с Китом засыпаем его вопросами.

— Его хозяйка — ты, Флоренс.

— Что?

— Призвать его могла и та женщина, но цену за это заплатила ты. И доказательство тому — он реагирует только на тебя. Посмотри, Флоренс...

Энох протянул мне руку. Словно заворожённая, я опустила свою ладонь на его. Лишь когда Энох слегка сжал кончики моих пальцев, я осознала это. Мне показалось, что на его губах промелькнула едва заметная улыбка, но я не успела убедиться в этом, потому что внезапно ощутила прикосновение чего-то к кончикам пальцев.

К-ки-ки!

Голова птицы была маленькой, тёплой и мягкой, как пух живого зверька.

— Почувствовала?

— ...Что значит «реагирует только на меня»? Он ведь и на Мари реагировал так же, и на тебя.

— Я не мог к нему прикоснуться. Дело в том, что контакта не было — он просто замер перед моей рукой.

— Что?

Я быстро обернулась к Киту. Тот лишь пожал плечами.

— Если хочешь отослать его , просто отдай ему «приказ». Духи беспрекословно подчиняются своим призывателям.

— И как только можно управлять такой жутью...

Кит грубо взъерошил волосы и откинулся на спинку дивана. Казалось, его настроение портилось с каждой секундой. Энох резко произнёс:

— Если и дальше собираешься нарываться, проваливай отсюда, Кит.

— Нет!

Слово вырвались быстрее, чем я успела подумать. Энох посмотрел на меня.

— Если нужно, чтобы кто-то ушёл, то уходи ты, Энох Хейнс.

Его красивое лицо окаменело.

— Кит, ты можешь не уходить, – сказала я, не сводя глаз с Эноха.

Кит выглядел шокированным.

У Кита было растерянное лицо. Однако, словно его настроение немного улучшилось, он слегка улыбнулся и снял ногу с ноги.

— Есть способ узнать, призвала ли она ещё какого-то нибудь духа, помимо этого?

— ...Подожди.

Энох повернулся ко мне своей широкой спиной.

Кки-ки-ки.

Феникс закричал, словно звал меня. Словно подтверждал, что это я призвала его, что он — мой дух. Странно, но стоило мне осознать, что это существо принадлежит мне, как прежнее отвращение и страх бесследно исчезли. И всё же то, что его призвала Чан Хён Джи, также было правдой, поэтому я совершенно не понимала, как с ним быть.

— Та женщина призвала его, но он не подчинился. Она велела ему убить Мари, но он даже с места не двинулся. Вот почему она душила её собственными руками, – сказал Кит.

Слушая Кита, я то сжимала, то разжимала ладони.

— Эта женщина явно была не в себе. Она кричала, её глаза яростно блестели и она то и дело падала и шаталась.

— Были призваны три духа, – сказал Энох.

Как и ожидалось. Чан Хён Джи была в отчаянии. Она ни за что не упустила бы из-за неосторожности шанс, который мог больше никогда не представиться.

Если она не сможет забрать это тело, то вернется в свой мир и умрёт в течение нескольких часов. Сколько же продержится её собственное тело, и сколько времени пройдёт здесь?

Как и Чан Хё Джи, я поставила в этой игре на кон всё.

— Их атрибуты — ветер и свет. Они стоят как минимум на ступень выше моих духов, так что они, должно быть, — высшие духи. Они исчезли, чтобы выполнить последний приказ своего быашего хозяина.

— Последний приказ…

— Наверное, они отправились к маркизу Болдуину.

Последние слова произнес Кит.

— Так я и знал! Вот же сука, надо было прикончить эту сумасшедшую. А, тогда бы ты умерла... Ха, нам что теперь, священника с собой таскать, что ли?..

— Она не демон, поэтому священник ничем нам не поможет.

— Да знаю я! Но ты посмотри, что она творит. Сущий демон, не так ли? И вообще, ты видишь, в каком состоянии девушка, которую ты называешь своей первой любовью, и при этом…

— Хм!

Кит повернул голову.

Они, похоже, не очень ладили. Кит сказал, что спас меня из-за Эноха, но при этом они не могут и двух минут спокойно поговорить. 

Он также сказал, что не был уверен, стоит ли устраивать нашу с Энохом встречу, поэтому хотел ещё немного поразмышлять над этим. Я думала, что он беспокоился об Энохе, что он не хотел, чтобы тот оказался в ситуации, когда ему придётся стать беглецом и прятаться от преследующего Лайнуса.

«Не думаю, что причина была этом».

Я бы ещё поняла, если бы он переложил ответственность, сказав ему, что он спас меня, потому что Энох знаком со мной, и спихнув меня на него. Ведь Кит, судя по всему, искренне считает меня первой любовью Эноха.

Я едва не рассмеялась, но губы онемели и я не смогла даже улыбнуться.

«Думай.. Нужно думать».

Говорят, слёзы обладают очищающим свойством. Слезы, хлынувшие в тот момент, когда я увидела Эноха, остудили мою голову. Главный приоритет, вещи, которые необходимо сделать, то, что я должна защитить.

Я хотела стать счастливой. Теперь мне нужно было решить, что именно я должна сделать, чтобы достичь своей цели. Я больше не могу ни сбежать, ни закрыть на всё глаза. До тех пор, пока Чан Хён Джи не умрёт, мне придётся жить в постоянном страхе и гадать, в какой момент она снова попытается забрать моё тело и когда Лайнус поймает нас.

Если она снова заберет контроль над этим телом, меня ждёт только смерть.

Тело Чан Хён Джи определённо умирает. Однако тот маленький промежуток времени, который ему осталось, для меня, в этом мире, окажется ужасно долгим.

Чем холоднее становился разум, тем быстрее билось сердце. Кит, Мари, Энох, огненный дух... они всё, что у меня есть. Лайнус же, напротив, являлся одним из сильнейших и влиятельнейших людей в этом королевстве.

Я не хочу умирать.

Крик Чан Хён Джи всё ещё звенел в моих ушах. Для неё это тоже был вопрос жизни и смерти, поэтому она, должно быть, была в отчаянии. Однако я тоже не хотела умирать.

— Энох.

Энох, всё ещё споря с Китом, перевёл взгляд на меня.

Его голубые глаза были точно такими же, какими я их помнила. Он всегда смотрел на меня ясным, непоколебимым взглядом. Порой этот взгляд казался мне слишком тяжелым.

— Ты говорил, что сделаешь всё, о чем я попрошу.

— Да.

Кит приоткрыл рот. Собирается отчитать его за то, что опасно обещать сделать всё, что угодно? Почему-то казалось, что нет. Но то, что ему что-то явно не нравилось, было очевидно.

Энох подошел ко мне. Наклонив лицо ко мне, сидящей на кресле, он произнес:

— Что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал?

От его лица, повзрослевшего на целых пять лет, веяло чужой, непривычной атмосферой. За эти пять лет он вырос и стал более зрелым. Он наклонился так близко, что наши губы почти соприкасались, но я не почувствовала ни трепета в сердце, ни волнения.У меня просто не было лишних сил, чтобы волноваться из-за подобного. Хотя в прошлом я бы точно разозлилась.

Пока Чан Хён Джи не умрёт там.

Нужно убить Лайнуса, чтобы обрести свободу.

Я должна вернуть всё, что у меня отняли, чтобы она больше никогда не могла назвать мою жизнь своей.

— Я хочу убить Лайнуса.

Энох молча смотрел на меня. Я прекрасно понимала, что поступаю по отношению к нему жестоко. Это было опасно. Мне было искренне жаль его, но у меня просто не оставалось иного выхода. Настолько, что мне приходилось цепляться за малейший проблеск надежды, который он мне подарил.

После недолго молчания он произнес:

— Я и сам этого хочу.

Энох, кажется, слегка улыбнулся.

— Я давно хотел убить этого ублюдка.