Затылок пульсировал. Когда я начала приходить в себя, сначала почувствовала, что парю в воздухе, а затем — как резко упала на пол. Я даже не успела закричать. Невыносимая боль, словно все конечности в моём теле были сломаны, пронзила меня.

— Ты же не перепутал?

— Нет. Я следил за ней из особняка маркиза.

Я услышала грубые мужские голоса. Во рту пересохло. Я стиснула зубы и попыталась пошевелиться, но остановилась. Мои руки были связаны за спиной, и раз вокруг темно, значит, у меня завязаны глаза. Меня похитили.

«Это дело рук Лайнуса? Он уже проснулся?»

В воспоминаниях, когда Чан Хён Джи усыпляла кого-то, тот крепко спал как минимум сутки. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я потеряла сознание, но ещё не было полудня, когда я вышла через заднюю дверь. Я внимательно слушала разговор мужчин.

— Почему дворянка выходила через заднюю дверь, как воровка?

— Кто знает? Зато она нам облегчила работу.

— Может, отблагодарить её, а?

— Она не спит?

— Я видел, как она шевелилась.

Хотя я ничего не видела, я чувствовала на себе их взгляды. Я затаила дыхание, словно умерла. Я не знала, как реагировать. Мужчины грубо разговаривали, а от земли, на которой я лежала, исходит невыносимый смрад.

Неужели Лайнус действительно нанял этих мерзавцев? Он ведь ненавидит грубиянов больше всех на свете.

— Узнаем наверняка, как только ударим её.

Что?

Бух! Что-то тяжёлое и твёрдое ударило меня в живот. У меня перехватило дыхание, и я невольно застонала. Один из мужчин рассмеялся и снова ударил меня ногой.

— Видишь? Я же говорил тебе — это она.

— Ах! Кха-ха..

— Эй, ты — маркиза Болдуин, верно?

— К-кто вы такие?! Какой ублюдок приказал вам это сделать?!

Шлеп!

Казалось, моя кожа вот-вот лопнет. Щёки горели, и по ним что-то текло.

— Всё ещё не поняла ситуацию? Просто ответь на мой вопрос: ты — маркиза Болдуин?

— Нет...

Кровь наполнила мой рот. Я чувствовала, как из носа тоже капает кровь. На вкус она была горькой с металлическим привкусом.

— Нет? Она сказала «нет».

— Что значит «нет»? Это точно она.

— Я думаю, мы похитили не того человека. Если что-то пойдёт не так, нам конец!

Они боялись, что я могу не признаться, кто я, однако я уже решила всё бросить, поэтому не стану называть себя маркизой Болдуин, даже чтобы спасти себя. Я не сломаюсь из-за боли.

— Хватит играть — ты точно Флоренс. Просто скажи это!

Не в силах сдержать гнев, мужчина снова пнул меня, когда я лежала ничком у его ног.

Не издав ни звука, я свернулась калачиком, как червяк.

Просто изобьём её. Нам ведь сказали только не убивать её.

— Если мы не будем осторожны, она может умереть.

— Тогда будем осторожны.

После этих слов на меня обрушился град беспощадных ударов и ругательств.

— А-а-а-а! Стой! — кричала я, съёжившись.

— Заткнись!

— А-а-а!

Я издавала странные звуки, похожие на звуки сжимаемого мешочка с воздухом. Через некоторое время я уже не могла понять, куда именно они меня бьют. Всё моё тело слово погрузилось в огненную яму.

Только когда меня били по лицу, я понимала, куда именно. Казалось, моё лицо разваливается на части. Я попыталась заговорить, но услышала хруст челюсти. Сквозь опухшие глаза просачивался слабый свет, возможно, потому что повязка сползла с глаз.

— Лайнус... это Лайнус?

— Ты всё ещё можешь говорить? Кажется, мы недостаточно тебя побили.

Насмешливый голос мужчины звучал совсем рядом, но из-за того, что я чувствовала только боль, я не могла понять, насколько он далеко.

Честно говоря, я даже не могла понять, говорю ли я вообще — мои щёки так распухли, что язык не мог нормально двигаться.

— Лайнус приказал вам сделать это?..

— Кто это?

— Ах! А-а-а!..

Кто-то так сильно дёрнул меня за волосы, что моя шея откинулась назад. Было такое ощущение, будто он мне сейчас все волосы вырвет. Горячее дыхание ударило мне в лицо. Я приоткрыла глаза и увидела улыбающееся лицо мужчины.

— Раньше ты была красива, а теперь похожа на раздавленный хлеб.

Мужчина, державший меня за волосы, рассмеялся.

Чувство несправедливости от такого обращения уступило место мыслям о том, кто их нанял. Кто? Кто приказал им следить за мной, а потом похитить? Если бы это был Лайнус, то он, скорее всего, сохранил бы мне жизнь.

Однако было много вещей, которые не сходились.

В то время, когда я уходила, Лайнус точно спал, а эти люди сказали, что следили за мной от особняка маркиза. Их не могли нанять на случай моего побега, потому что Лайнус предпочёл бы поймать меня сам, а не послать кого-то.

«Если это не Лайнус...»

Кто настолько сильно меня ненавидит? Несколько лиц промелькнуло в моей голове.

Честно говоря, избитая она выглядит симпатичнее.

— У тебя извращённый вкус.

— Эй, ты шутишь? Меня сейчас стошнит.

Они легонько пинали меня по голове ногами, смеясь. У меня не было сил сопротивляться. Всё моё тело болело так сильно, что я не могла даже пальцем пошевелить. Последние силы я потратила на то, что спросить, является ли Лайнус заказчиком.

— Сука так и не заплакала.

— Мне нравятся сильные женщины.

Точно не Грейс. Она бы не стала нанимать этих мерзавцев, поскольку ненавидит грязных и грубых людей больше всего, а приказала бы своим верным служанкам избить меня. Блейк? Отец? Нет. никто их них. Эти люди сказали, что следили за мной из особняка Болдуин. Значит, это не кто-то из семьи Сеймур...

— А ты ей нет.

— А тебе какое дело?

Кто, кроме моей семьи и Лайнуса, мог желать моей смерти или хотя бы похищения? В такой ситуации воспоминания Чан Хён Джи были бесполезны. Эта женщина жила в иллюзии, что весь мир её любит.

Вот же идиотка.

Если бы она сделала хоть один шаг из объятий людей, которые её защищали, она бы оказалась в такой же ситуации.

Я ненавидела тот факт, что не могу рассмеяться ей в лицо. Уголки моего рта дрогнули. Внезапно пенки прекратились. Я чувствовала, как мужчины странно смотрят на меня. Мне было всё равно — я тряслась от смеха.

— Кха-ха-ха...

— Черт возьми, она что, с ума сошла?

— Ха-ха... ха-ха...

— Она смеётся? Может извращенка?

— Эй, отойдите назад...

— Ах-ха-ха...

Мне хотелось рассмеяться во весь голос, но я не могла.

Мужчины медленно отошли. Делая глубокий вздох, я выпрямилась. Было ужасно больно — спину словно разрывало на части, но сейчас я чувствовала нечто большее чем, боль: радость.

Тупая сука, которая думала, что весь мир её любит.

Она просто не знала, что были люди, которые ненавидели её так сильно, что хотели убить.

Я была рада, что Чан Хён Джи не все осыпали любовью. Этот человек точно обижен на Чан Хён Джи, а не на меня, потому что я вернулась только вчера днём.

Мои опухшие глаза с трудом открывались. Дышать было тяжело, и я слышала шум крови в ушах. Каждый вдох отдавался скручивающей болью, словно кто-то ворошил мои внутренности. Руки и ноги не двигались — возможно, все кости были сломаны.

Но это ничто по сравнению с той болью, которую я терпела каждую ночь на протяжении пяти месяцев.

Я посмотрела в сторону. Крупные мужчины в обуви, испачканной моей кровью. теперь выглядели испуганными. Хотя они и избили меня, я не испытывала к ним ненависти, поскольку они были лишь орудием в руках того, кто хотел смерти Чан Хен Джи.

Когда я улыбнулась, один мужчина побледнел.

— Эй, мы что, похитили полоумную? Она — маркиза Болдуин?

— Я ничего такого о ней не слышал...

Мужчины, отошедшие от меня, нервно поглядывали в мою сторону.

— Кто...

— Что?

Тихий голосок прозвучал словно стон. Я попыталась прочистить горло, но закашлялась кровью. Синяки на щеках жгли.

— Кто это...

Кто так сильно её ненавидит?

Кто желает смерти Чан Хён Джи так же сильно, как и я?