Глава 27. Главная героиня (4).

Лайла Грин была заключена в подземной тюрьме по обвинению в попытке убийства жены маркиза.

Её поймали на месте преступления и оставили глубокую рану на животе. Однако, несмотря на смертельное ранение, она не сдалась. Её глаза горели убийственным намерением, и она продолжала бросать проклятия.

Я убью тебя любой ценой. Даже если это будет стоить мне жизни, я не дам тебе жить.

Она поклялась стереть Флоренс из этого мира.

Проклятие Лайлы было сильным, поэтому Флоренс не смогла бы избежать последствий. По крайней мере, невредимой она точно не осталась бы. Лайла была сильной.

Даже Лайнус, который пытался обезглавить Лайлу в момент, когда она напала на Флоренс, потерпел неудачу.

«Когда дело касается его жены, командир действительно теряет голову…»

Запертая в тюрьме, Лайла усмехнулась. Она вспомнила слова Алекса, подшучивающего над Лайнусом, что он становится слишком чувствительным, когда дело касается его жены. Она посмотрела на оковы на своих запястьях. Кинув её в грязную камеру с кровоточащей раной, они явно хотели, чтобы она здесь умерла.

На железные оковы была наложена магия подавления. Без неё она не могла даже исцелить свои раны.

«Так вот кого называют самым молодым мастером меча».

Лайла не могла перестать смеяться. Она могла бы умереть от смеха, просто думая о шокированном выражении Лайнуса, когда она напала на него. Она проиграла, но это не значит, что он остался невредим. Она наслала на него такое проклятие, из-за которого в течение следующих трёх лет, каждый раз, когда он будет использовать свою силу, Лайнус будет чувствовать боль похожую на ту, когда внутренности скручивают.

Лайла Грин была первоклассным призывателем духов и магом шестого класса.

Однако призыв духов и магия не были её специализацией.

Она никому не рассказывала, но её настоящей специализацией были убийство и магия проклятий.

Лайла поклялась никогда больше не возвращаться в тот мир. Она просто хотела быть рядом с мужчиной, который был похож на солнце, защищать его как друга, чтобы он мог полюбить кого-то и счастливо жить. Она устала выживать, отнимая жизни ради еды.

Она хотела жить достойно.

Но это было тогда, когда она хотела жить.

Некоторые сказали бы, что Алекс умер не из-за Флоренс. Лайла это знала. Алекса убили те, кто напал на Флоренс, а не она сама.

Но именно она отвернулась от него, когда его можно было спасти.

Он был ранен, защищая её, а она смотрела на него так, будто он был грязью, так ещё и начала отрицать. Даже если она была напугана, Лайла не могла простить её это.

«Она вообще знала его имя? Вспомнит ли она его вообще? Вспомнит ли она, что рыцарь погиб, пытаясь её защитить?»

К этому моменту Флоренс, скорее всего, уже забыла.

Наверное, она плакала в объятиях Лайнуса, жалуясь, как ей было страшно.

Такой человек не заслуживает жить.

Это не было местью. Ничто не могло отплатить за жизнь Алекса, поэтому у Лайлы не было желания мести. Она просто была уверена, что кто-то вроде Флоренс не заслуживает жить.

Сидя в своей камере, Лайла размышляла. С самого начала она знала, что это невозможно. Когда она вошла туда, Лайла была готова умереть. Возможно, глубоко внутри она даже хотела этого. С тех пор как она решила убить Флоренс, казалось, что сам мир защищает эту женщину.

«Почему?»

Лайла знала, что ей очень повезло. Хотя она родилась простолюдинкой, она не была рабыней и обладала большим талантом, чем обычные люди. Она была достаточно сильна, чтобы её называли монстром.

Но Флоренс повезло ещё больше.

Она родилась в дворянской семье, никогда не голодала и была талантливым призывателем и магом. Флоренс обладала властью, не подвергалась критике и была любима всеми.

Любит ли Бог кого-то вроде неё? Если да, то даже Бог заслуживает быть проклятым.

«Дух не поможет. С её контрактом с Великим Духом мой не сможет приблизиться...»

Она не могла использовать магию и призывать духов. Всё, что ей оставалось – ждать подходящего момента.

«Эти дворяне ошибочно полагают, если запрут меня, то я ничего не смогу сделать…»

Дворяне никогда не относились к слугам как к людям. Однако слуги могут говорить, слышать и думать.

Тени двигались. Даже если место было тщательно охраняемо, то, что дворяне игнорировали, могло проходить свободно. За шесть дней, проведённых в подземной тюрьме, Лайла поговорила с более чем десятью людьми.

Все они предлагали ей помощь.

Все, кроме одного.

– Мне интересно, почему ты находишься здесь, в этом грязном месте, если можешь выйти отсюда?

– Не лезь не в своё дело.

Мужчина пожал плечами. У него были ослепительно светлые волосы, мерцающие как лунный свет и красивая, но легкомысленная внешность. Он нахмурился, глядя на израненное состояние Лайлы, и пробормотал что-то – вероятно, исцеляющее заклинание.

– Бесполезно. Эта рана, нанесённая Мастером Меча, так что обычная исцеляющая магия не…

– Извини, но я не совсем обычный.

Мужчина улыбнулся. Как он и сказал, рана, которая не переставала кровоточить, быстро зажила.

– Твоё тело слабое, так что не перенапрягайся

– Мне нечего тебе дать.

– Забудь. Услуга из любопытства.

– Я ненавижу долги.

– Просто запиши на счёт.

Лайле было любопытно, встретятся ли она снова, но она не стала спрашивать это у него.

– Почему ты пыталась убить жену маркиза?

– …

– Она кажется доброй. Не думаю, что она плохой человек.

Похоже, он был знаком с Флоренс. Лайла была согласна с его мнением. Флоренс не была злой. Скорее, её можно было отнести к категории «хорошая». В конце концов, отказать в помощи – не преступление.

Но Лайла всё равно не могла её простить.

Флоренс, отвергнув его жертву, лишила Алекса возможности умереть благородной смертью и смотрела на него сверху вниз, когда он умирал, словно он был грязью.

Я отплачу тем же.

Она будет медленно умирать, утонув в грязи и позоре.

– Ну, наверное, это твоё личное дело.

– …

– Пойдём со мной.

– Нет, – категорически сказала Лайла.

Она больше не хотела выходить на солнце.

Мужчина не выглядел особенно разочарованным. Кивнув, он спросил:

– Тогда куда ты идёшь?

– …

– Эй, хотя бы это скажи.

Он посмотрел на неё серьёзно.

Лайла выглядела жалко. Она была покрыта ранами, а её запястья были прикованы цепями к стене. Девушка была жива только потому, что была вынослива, но обычный человек в этой тюрьме, где каждые три дня ей наливали воду и жидкий суп, давно бы умер.

Но даже сейчас она не отказалась от желания убить жену маркиза.

– Мир на её стороне.

– …

– Все её любят...

– …

– …Я думаю, ничего страшного, если хотя бы один человек будет её ненавидеть.

Даже если бы она всю жизнь пыталась убить Флоренс, Лайла бы не пожалела об этом. Лайла могла бы выбраться из этой тюрьмы, если бы захотела, но решила не делать этого. Теперь, когда её попытка убийства не удалась, охрана будет усилена. Это лишь повысит настороженность Лайнуса.

Времени было много. Лайла будет ждать подходящего момента.

– Ну, выбор за тобой, но не умирай собачьей смертью. Это будет пустой тратой.

Лайла усмехнулась. Собачья смерть вот что случилось с таким, как Алекс.

– Меня зовут Кит. Кит Хейден Брайен.

– …Зачем ты сказал мне своё настоящее имя?

– Найди меня, если когда-нибудь передумаешь.

– Благотворительность – твоё хобби?

– Кто занимается благотворительностью в качестве хобби? Я говорил тебе. Ты интересна мне.

Кит улыбнулся.

Лайла закрыла глаза, давая понять, что она больше не хочет с ним говорить.

Перед уходом Кит наложил на неё ещё одно исцеляющее заклинание. После этого Лайла долго не открывала глаза.