В его голосе прозвучала угроза и немного властный тон, но она почувствовала себя особенно.

— Нюню, я от тебя не отстану, — внезапно сказал Чу Сюцзинь.

Мэн Юй: «…»

Нюню — это её прозвище. Должно быть, он услышал его от ее матери.

Мэн Юй почувствовала только, что сердце как будто ошпарило. Она не сразу смогла перевести дыхание, чтобы говорить нормальным тоном:

— Хорошо, очень быстро учишься.

Он обнял ее и прижал к дивану:

— Моему отцу становится все хуже и хуже, его самое большое желание — увидеть рождение моего ребенка до того, как он умрет, так что... нам нужно поторопиться.

Очевидно, что это он хочет этого, но приплел пожилого господина Ся. Дядя Чу очень подлый.

***

Мэн Юй проснулась на диване в кабинете Чу Сюцзиня. Девушка посмотрела на сидящего перед столом хорошо одетого мужчину в прекрасном настроении:

— Почему у тебя такое хорошее настроение?

— Потому что чувствую себя прекрасно, — ответил он. — На столе стоит контейнер с едой, кушай, пока горячая.

Мэн Юй посмотрела на часы. Когда он пришла было десять часов утра, а сейчас часы показывали уже полвторого. Она прокляла своего мужа в душе.

Поднявшись, девушка раскрыла контейнер с едой, которая была еще горячей.

— Это еда для сотрудников вашей компании? Она довольно изысканная.

— Если тебе нравится, ты можешь приходить и есть это каждый день.

«Приходить каждый день, чтобы поесть, или приходить каждый день, чтобы меня съели?»

Мэн Юй спокойно ела, не обращая на мужчину внимания.

В это время зазвонил внутренний телефон Чу Сюцзиня. Он поднял трубку, и Мэн Юй поняла из его слов, что, вероятно, кто-то хочет зайти к нему, чтобы что-то передать.

Подумав, она спросила:

— Может мне уйти?

— Нет, Цзюй Мэйцянь хочет отдать чертежи.

«Цзюй Мэйцянь…»

Цзюй Мэйцянь не заставила себя долго ждать, и присутствие Мэн Юй не показалось ей неожиданностью, она даже очень вежливо поприветствовала её:

— Госпожа Чу.

Мэн Юй вспомнила, что Сяо Ци узнал, что они с Чу Сюцзинем не ночуют вместе, скорее всего, потому что так сказала Цзюй Мэйцянь.

Мэн Юй не очень хорошо к ней относилась, поэтому она просто невнятно ответила.

Чу Сюцзинь взял в руки чертежи, посмотрел на них и сказал:

— Салон должен быть немного роскошнее. Китайцы довольно требовательны к интерьеру, нельзя продолжать использовать этот набор дизайна иностранных автомобилей, нужно постоянно вносить изменения.

Цзюй Мэйцянь уже давно была психологически готова к тому, что Чу Сюцзинь так просто её не отпустит. Она глубоко вздохнула, сохранила приличную улыбку и очень вежливо сказала:

— Хорошо, я ещё раз все поменяю.

Когда она ушла, Мэн Юй уже почти закончила обедать. Девушка сказала:

— Мне тоже пора идти домой, так что удачного тебе рабочего дня.

— Ты не задержишься со мной на работе?

— Мне еще нужно кое-что сделать по возвращении.

— Что за дела? Разве ты не закончила свою рукопись?

Казалось, он хотел, чтобы она осталась здесь. Почему у нее возникло смутное ощущение, что он немного навязчив?

— Я закончила писать одну, теперь перехожу к следующей.

— Да? Что ты собираешься писать на этот раз?

— В прошлый раз я писала о том, как Мэн преподает японский язык, а в этот раз я напишу о том, как он преподает французский язык.

Он кивнул:

— Что ж, преподаватель Мэн довольно хороший.

Она проигнорировала его заигрывания, оделась и вышла из кабинета, не желая задерживаться надолго, и наткнулась на идущую навстречу Цзюй Мэйцянь.

Мэн Юй догадалась, что та, скорее всего, специально поджидала её здесь.

— Мэн Юй, — окликнула девушку Цзюй Мэйцянь с чрезвычайно милой улыбкой.

— Ты ждала меня?

— Я просто хотела поздравить жену моего двоюродного брата.

— Поздравить? С чем поздравить?

— Поздравляю с тем, что вы делите комнату с моим двоюродным братом.

Мэн Юй: «…»

О том, что придёт Цзюй Мэйцянь, Мэн Юй узнала незадолго до этого и намеренно не привела себя в порядок. На ней так и осталось сексуальное платье, и она не прибрала вокруг себя. Более опытный человек понял бы это с первого взгляда, поэтому не было ничего удивительного в том, что это увидела Цзюй Мэйцянь.

Мэн Юй ответила:

— Спасибо.

— На самом деле я также хочу извиниться перед женой моего двоюродного брата. В прошлый раз я случайно проговорилась, дав понять господину Сяо, что в то время вы еще не жили в одной комнате с моим двоюродным братом, поэтому мне очень жаль.

Она сказала это искренне, и даже поклонилась Мэн Юй после того, как закончила говорить.

— Госпожа Чу, это потому, что я не умею держать язык за зубами, но я действительно случайно сболтнула лишнего. Надеюсь, госпожа Чу не обижается.

— Случайно сболтнула? Как тогда, когда ты случайно рассказала мне, что у Чу Сюцзиня есть любимая девушка?

— Я человек, который действительно не может держать язык за зубами, но это правда, что я беспечна. Если говорить о девушке, которая нравится моему двоюродному брату... — Цзюй Мэйцянь выглядела обеспокоенной, — я все же хочу напомнить госпоже, чтобы она была начеку. Чувства моего двоюродного брата к ней могут быть нетривиальными.

— Госпожа все еще помнит, что я говорила вам, что девушка что-то подарила моему двоюродному брату? Я думаю, что эта вещь должна быть у него под рукой. Я предполагаю, что это должно было быть помещено в место, находящееся в пределах его досягаемости. Например, в ящик в кабинете или куда-нибудь на книжную полку. Он должно быть смотрит на нее каждый день, потому что постоянно скучает по девушке.

— Кстати, на той шкатулке до сих пор написаны слова «Самое драгоценное». Так что госпожа может вернуться и поискать ее, и вы обязательно найдете сюрприз.

Сказав это, она ушла, а Мэн Юй втайне подумала, что именно с этой целью Цзюй Мэйцянь и ждала ее здесь. Она не извинялась перед ней, а просто рассказала ей о девушке.

***

После возвращения домой слова Цзюй Мэйцянь не переставали звучать в ушах Мэн Юй.

Она говорила, что ее не волнует прошлое Чу Сюцзиня: кто ему нравился, с кем он был. Но она не могла смириться с тем, что он был с ней, но при этом постоянно тосковал по другой девушке.

Если все действительно так, как сказала Цзюй Мэйцянь, то он действительно поставил вещь, которую дала ему девушка, в недоступное место, и он действительно скучает по ней постоянно...

Мэн Юй даже могла смириться с тем, что он ее не любит, но не могла смириться с тем, что он любит не ее, а другую девушку. А ведь они явно признались друг другу только вчера.

Мэн Юй хотела узнать, действительно ли всё было так, как сказала Цзюй Мэйцянь. Хотя она и знала, что целью этой стервы было спровоцировать конфликт между ней и Чу Сюцзинем, ей нужно было проверить это, и она отчаянно нуждалась в ответе.

Девушка вошла в кабинет Чу Сюцзиня, обыскала книжные полки и не обнаружила железной шкатулки с надписью «Самое драгоценное».

Тогда Мэн Юй открыла ящики стола, которые не были заперты, и когда она открыла верхний ящик, перед ней появилась шкатулка с надписью «Самое драгоценное».

В этот момент у Мэн Юй замерло сердце — Цзюй Мэйцянь действительно не солгала ей. Он действительно положил эту шкатулку в пределах досягаемости. Он даже не прятал ее специально, она не была под замком.

Но Чу Сюцзинь ясно сказал, что любит ее.

Мэн Юй ошарашено сидела на кресле с железной шкатулкой в руках. Мысли путались, и она не знала, сколько времени находилась в таком положении, пока не услышала приближающиеся шаги.

Девушка знала, что это должно быть вернулся Чу Сюцзинь.

Мэн Юй чувствовала, что сейчас ей нужно немедленно поставить эту коробку на место, не стоило рыться в его вещах, не стоило лезть в его дела. Но ее тело словно приросло к креслу, она не шевелилась и держала коробку до тех пор, пока он не открыл дверь.

Чу Сюцзинь распахнул дверь своего кабинета и, увидев, что девушка сидит за столом, спросил:

— Что ты тут делаешь?

Затем его взгляд метнулся к коробке в ее руке, и Мэн Юй увидела, как его глаза на мгновение замерли.

— Прости, я рылась в твоих вещах, — она протянула ему коробку. — Вот.

Он помолчал немного, потом подошел к ней, протянул руку и уже собирался взять коробку, но девушка вдруг отпустила руку. Раздался хлопок. Коробка упала прямо на пол, и из нее высыпалось все, что в ней было. Это была пачка денег и несколько монет.

Монеты разлетелись по полу и покатились в разные стороны. Мэн Юй, увидела паническое выражение на лице мужчины в тот момент, когда железный ящик упал.

В панике Чу Сюцзинь присел на корточки, торопливо подобрал купюры и положил их в ящик. Но монеты укатились прямо под книжный шкаф, и он, не обращая на это внимания, прямо встал на колени на пол и протянул руку, чтобы достать их.

Глава Nova Automobile Group, элегантный и благородный, стоял на коленях на полу, не заботясь о своем имидже только для того, чтобы подобрать монеты.

Мэн Юй закрыла глаза и почувствовала, что ее тело неудержимо дрожит.

Чу Сюцзинь подобрал монету и положил ее в железную шкатулку, пересчитал деньги — все было на месте, и облегченно вздохнул. Он встал и собирался заговорить с ней, но увидел, что выражение ее лица стало серьезным. Она была мрачной и холодной, уже не та нежная живая девушка. Ее холодные глаза до боли сковали его душу.

— Это то, что тебе подарила девушка, которая тебе нравится, верно?

Он посмотрел на железную шкатулку в своей руке и кивнул.

Мэн Юй улыбнулась, холодной и горькой улыбкой:

— Она все еще не безразлична тебе, верно?

Он посмотрел на нее и кивнул.

Мэн Юй подумала, что, возможно, ей действительно не везет, ведь повстречала мужчину, у которого есть свой родной человек. Только вчера она думала, что раньше ей не везло: она покупала лотерею и не выигрывала, повстречала мужчину, который ее не любил. Ей всю жизнь не везло, но потом она встретила Чу Сюцзиня. Ей показалось, что, наверное сейчас все будет по другому.

Но через мгновение реальность ударила ее по лицу.

Мэн Юй понимала, что вела себя нелепо. Но она не могла смириться с этим. Не могла смириться с тем, что у него есть любимая девушка. Не могла смириться с тем, что он до сих пор хранит у себя то, что подарила ему эта девушка.

Она выровняла дыхание и постаралась сказать ему спокойным тоном:

— Боюсь, что наш брак с господином Чу не может продолжаться, нам нужно развестись.

Закончив говорить, она уже собиралась развернуться и выйти за дверь. Но перед тем как девушка ушла, мужчина неожиданно дернул ее за запястье, спросив:

— Ты понимаешь, о чем говоришь?

— Я понимаю. Я точно знаю, о чем говорю. Я не могу следовать за мужем, который мысленно вспоминает другую женщину, я этого не вынесу.

Чу Сюцзинь внезапно рассмеялся, взял её за руку и с силой опустил на кресло, ухватившись руками за подлокотники, не давая ей встать:

— Это та, которую ты мне подарила.

Мэн Юй: «…»