Мэн Юй вышла на задний двор. Была зима. Холодный ветер обдувал ее тело.

Было очень холодно, но она чувствовала, что ее сердце пылает. Только что она услышала, как кто-то сказал ей, что он любит ее.

Он был добр к ней, оберегал ее, но не потому что она была его женой, а потому что он любил ее.

Действительно, это было особенно трогательно. Настолько трогательно, что она не знала, как выразить, насколько она была растрогана.

Девушка стояла на заднем дворе и думала о прошлом. О том, что ей было обидно рядом с матерью, обидно рядом с Сяо Ци, обидно в прохладе человеческой доброты. Никто не любил ее, никто не был добр к ней.

Иногда ей казалось, что мир слишком суров к ней. Но теперь все по-другому, теперь есть тот, кто любит ее, кто укрывает от посторонних глаз, кто всегда защитит ее.

«Мэн Юй, теперь и тебя кто-то любит».

В ее сердце горел огонь, девушка была легко одета, но не чувствовала холода. Слезы падали капля за каплей. Она не знала, почему плачет, очевидно, это было для нее особенно счастливым событием.

— Неужели ты вылезла из моих объятий только для того, чтобы тайком поплакать?

Вдруг рядом с ней раздался его голос. Мэн Юй машинально повернула голову и увидела, что Чу Сюцзинь медленно идет к ней.

Увидев его, девушка еще больше захотела заплакать.

Он подошел к ней и молча смотрел на ее заплаканное лицо.

В этот момент она уже не знала, что сказать. Как будто хотела сказать очень многое, но не могла, и могла только молча смотреть на него, просто плача.

Вздохнув, Чу Сюцзинь достал из кармана салфетку, чтобы помочь жене вытереть слезы с лица, затем снова приложил ее к кончику носа и мягко приказал:

— Сморкайся.

Мэн Юй: «…»

Только тут Мэн Юй пришла в себя. Он совсем не возражал против того, чтобы она высморкалась. Она поспешно взяла салфетку и отвернула голову в сторону:

— Я сама это сделаю.

Закончив сморкаться, она бросила салфетку в мусорный бак, стоявший неподалеку.

Чу Сюцзинь проследил за тем, как она выбрасывает мусор, обнял ее сзади и прошептал на ухо:

— Почему ты в одиночку вышла сюда и плачешь? Скажи мне, что с тобой?

Мэн Юй обернулась и обняла его в ответ:

— Я очень счастлива, мне не о чем грустить.

— Почему ты счастлива?

— Счастлива, от того, что ты говоришь, что любишь меня.

— А чему тут радоваться?

— Но для меня это так.

— Зачем тогда плакать, если ты счастлива?

— Я плачу, когда очень счастлива.

Он помолчал немного и спросил:

— А ты? Что ты чувствуешь по отношению ко мне?

Мэн Юй подняла свое маленькое личико из его рук, чтобы встретиться с его глазами, она произнесла, не задумываясь:

— Я тоже тебя люблю.

Он словно на миг застыл:

— Серьезно? Ты не врешь мне?

— А зачем мне врать?

— Я помню, ты как-то сказала мне, что пережила болезненное состояние в отношениях и тебя не так легко растормошить.

— Ну, я действительно так сказала. И раньше я всегда думала, что это так. Но потом я все равно прониклась к тебе. Ты мне так нравишься, понимаешь?

Он молча смотрел на нее, прежде чем заключить ее в крепкие объятия:

— Теперь я это знаю.

«Это так приятно», — думала она. — «Человек, которого я люблю, любит меня в ответ».

Это было очень важно.

— На улице слишком холодно, может быть, зайдем обратно?

Девушка кивнула, обняв мужчину.

В эту ночь она так и заснула в его объятиях с таким трепетом и счастьем, какого не испытывала никогда прежде.

***

На следующий день вскоре после того, как Чу Сюцзинь пришел в офис, он позвонил Мэн Юй.

Он забыл забрать документы и спросил, не найдется ли у нее времени привезти их в компанию.

Мэн Юй, конечно же, с радостью согласилась. Мало того, она еще и побрызгалась духами и надела очень сексуальное платье. Длинное, но с сильно открытой спиной.

Вероятно, из-за того, что Чу Сюцзинь дал указания рано утром, когда Мэн Юй прибыла в Nova Automobile, помощник уже ждал ее у дверей.

Помощник привел Мэн Юй прямо в кабинет. После того как девушка вошла, помощник услужливо закрыл дверь.

Мэн Юй сразу же положила документы на стол.

Чу Сюцзинь улыбнулся ей из-за своего широкого стола:

— Спасибо.

— Не за что.

Отопление в его кабинете было включено на полную мощность, поэтому девушка, сняла пальто, а затем подошла к автомату, чтобы налить воды.

Чу Сюцзинь, разглядывавший документы, мимоходом взглянул на нее, и когда его глаза наткнулись на ее обнаженную спину, их словно заклинило. Он уже не мог отвести взгляд. Он не смотрел на бумаги. Откинувшись на спинку стула и чуть сузив взгляд, он смотрел на нее не взглядом джентльмена. Смотрел не отрываясь.

Как только Мэн Юй допила воду, она повернула голову и встретила его взгляд. Очень пристальный взгляд, который, казалось, обжигал ее всю сразу. Она слегка вздрогнула и увильнула от него:

— Что-то не так?

Чу Сюцзинь с улыбкой спросил:

— Чувствуешь себя лучше?

Мэн Юй: «…»

Мэн Юй, конечно, прекрасно понимала, что он имеет в виду под улучшением здоровья. Но ответить на этот вопрос было довольно сложно.

Она чувствовала, что в душе очень кокетлива. Только из-за семьи и мужчины, который ей нравился, она подавляла часть своей натуры, поэтому не очень явно флиртовала. К тому же ей было свойственно девичье чувство стыда.

Поэтому она прекрасно поняла скрытый смысл его слов, но все же отвернулась, не смея взглянуть на него, и проговорила:

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Она услышала звук отодвигающегося стула, затем шаги мужчины. Он подошел к ней сзади и обнял ее за плечи. От него пахло одеколоном. Запах окутал ее, и девушка почувствовала, что ее дыхание прерывается.

— Пришла ко мне в такой одежде, неужели ты намерена соблазнить меня?

Его низкий голос прозвучал рядом с ее ухом. Очень сексуальный голос.

Лицо Мэн Юй сразу же стало гореть.

— Я просто надела то, что попалось под руку.

Чу Сюцзинь уже ничего не говорил, лишь присел на корточки, поднял ее на руки, отнес на диван и расположил ее ноги так, чтобы она сидела у него на бедрах. Ему, очевидно, доставляло особое удовольствие держать ее в таком положении.

— Ты выглядишь сексуально в этом платье, — сказал мужчина.

Девушка просто перестала ерзать, обхватила его за шею и сказала:

— Давай ты сначала поработаешь, а я подожду здесь. Потом вместе пообедаем.

— Как мне работать, если ты здесь?

— Ах так, ах... тогда может мне уйти?

Она собралась встать, но он крепче обнял ее, потерся подбородком о ее шею и прошептал ей:

— Как ты думаешь, тебе удастся уйти сейчас?