Ему было тяжело пошевелить даже пальцем.

Это было не образное выражение, кости обеих его кистей и предплечий на самом деле были раздроблены. Однако он знал, что со временем восстановится, поэтому не придавал этому большое значение. Но он не мог подняться с земли, так как у него не было сил поддерживать свое тело.

Кап, кап.

Начали падать мелкие капли дождя. Он безучастно смотрел на дождевые струи, подсвеченные уличным фонарем, и думал, что в последнее время часто оказывается на грани между жизнью и смертью.

Ной медленно закрыл и открыл глаза, затем повернул голову и посмотрел в ту сторону, где стояла Реджина. Несмотря на то, что он до последнего следил за ее безопасностью, все равно сделал это на всякий случай.

― ?..

Но Реджины нигде не было видно. Она явно стояла там, держа на руках черного кота, и смотрела на него встревоженными глазами, так куда она делась? Когда Ной удивленно перевел взгляд, чтобы найти ее, и увидел спину Реджины, бегущей мимо уличного фонаря.

― …

Он медленно моргнул, когда увидел, что она торопливо убегает.

«В следующий раз просто уходи».

Он точно говорил ей это раньше.

«…Если я поранюсь и потеряю сознание, как в этот раз, просто беги».

Хоть он и сказал это, но не ожидал, что она действительно убежит, не оглядываясь, как только представится такая возможность.

Ной, на мгновение запаниковав, попытался приподняться, коснулся земли раздавленным запястьем и снова рухнул из-за боли.

― Ыкх!

Шмяк.

Ной, который неловко лежал под углом, уткнувшись лицом в землю, рассмеялся от разочарования.

«А, точно».

Если подумать, она неоднократно говорила, что обязательно сбежит, когда представится такая возможность. Так что ее побег не новость для него.

Для нее было естественным убежать. Ной понимал ее, потому что бежать от заклятого врага, чтобы выжить — это инстинкт. Разве он не смеялся над Реджиной, которая ранее отказалась от побега?

Тем не менее, понимание и сожаление — две разные вещи, поэтому он хотел хотя бы видеть ее спину, когда она уходит.

Ной с трудом приподнялся и прислонился к уличному фонарю за своей спиной. Даже от этого движения у него перехватило дыхание, и перед глазами все поплыло. Он с трудом открыл глаза, которые постоянно пытались закрыться, и посмотрел на Реджину, которая уже далеко убежала с развевающимися длинными черными волосами.

― …

Реджина. Даже если бы он позвал ее по имени, она бы не услышала. И все же, вместо того чтобы звать ее и проверить, услышит ли она, он провел неподвижными пальцами по ее удаляющейся спине.

Если бы Реджина услышала его голос, она бы остановилась. Оглянулась бы на раненного Ноя, сомневаясь и не зная, что делать, а затем, как в тот раз, вернулась бы к нему в слезах. Он не позвал ее, потому что знал, что так и будет. Может быть, Ной действительно хотел, чтобы она сбежала.

Он неотрывно смотрел на нее, потому что даже в темноте мог представить себе ее бегущую фигуру.

Реджина.

Реджина.

Мысленно много раз зовя ее по имени.

― Ной! Ной, очнись!

Когда он открыл глаза, которые даже не знал, когда закрыл, от легких похлопываний по щекам и, прищурившись, посмотрел наверх, то увидел над собой Реджину. Она встревоженно звала его со слезами на глазах. Реджина трясла Ноя, ее лицо, мокрое от дождя, было бледнее, чем у него.

― Ной! Ты меня слышишь?

Почему ты вернулась? Он думал, что задал этот вопрос, но так и не произнес ничего вслух. С трудом моргая затуманенными глазами, она посмотрела на Ноя и сказала:

― Ной, я позвала человека. Скоро он будет здесь, поэтому, пожалуйста, очнись!

Фиолетовые глаза, смотревшие на него, были полны страха, а ее руки мелко дрожали. Слезы, катившиеся по щекам Реджины, смешивались с холодным дождем и постоянно падали ему на лицо. Каждый раз, когда эти слезы касались Ноя, ему казалось, что они обжигали его.

― Всхлип, всхлип… Прошу… Не умирай, Ной!..

Незаметно дождь стал лить сильнее.

Температура тела Ноя очень быстро снижалась. Осознав это, Реджина поспешно обхватила его голову.

Но это не сильно помогло, потому что она тоже была мокрой и холодной от дождя. Реджина расстроилась еще сильнее и вытерла ему лицо от холодной воды дрожащими от волнения руками.

― Ох! Что же делать, твое тело такое холодное.

Ной посмотрел на Реджину, которая крепко обняла его, и медленно протянул к ней руку. Ее темные волосы, мокрые от дождя, коснулись кончиков его пальцев. Несмотря на то, что его глаза горели огнем, как будто у него начиналась лихорадка, вместо того чтобы закрыть их, он по-прежнему смотрел на плачущую девушку, плечи которой тряслись.

В этот момент дождь внезапно обрушился и запутался в его пальцах вместе с волосами Реджины. При этом все в пределах видимости постоянно меняло форму, расширяясь и сжимаясь в размерах.

В кружащемся и вращающемся мире они единственными были цельными и четкими. Он запоздало осознал нелепость спирального движения.

«А-а, это сон».

Похоже, ему снилось, что она вернулась. Для него было нелепо даже мечтать о таком, но это было не так уж и плохо.

«Верно, если это все равно сон».

Ной поднял руки и нежно откинул ее волосы назад. Мокрые волосы Реджины упали с ее плеча на ухо Ноя, когда она наклонилась от внезапного прикосновения.

Он коснулся ее красных губ и увидел, как ее фиолетовые глаза, которые приблизились вплотную, задрожали.

«Если это все равно сон».

Губы, соприкоснувшиеся друг с другом, задрожали. Ной, который пристально смотрел на это, медленно закрыл глаза.

Реджина.