Глава 15.

Чан Мёну, не верящему своим ушам, пришлось трижды переспросить имя гости, прежде чем он побежал к воротам.

Вот почему, увидев, как Сехва снимает накидку, он был так взволнован, что не мог даже говорить нормально.

Хоть мужчина делал вид, что спокоен, его ладони вспотели, а лицо пылало.

Кажется, она не узнала меня.

И почему-то ощущается по-другому, словно я вижу незнакомку, которая лишь носит прошлую внешность, – на мгновение Чан Мён растерялся, но не подал виду.

Не потому ли, моё состояние в то время было настолько напряжённым, что я запомнил её несколько искажённо? Уверен, что это не так. Я помню, что она была немного более невинной и нежной.

Именно тогда, когда Чхве Чан Мён не сводил взгляда с Сехвы, поскольку атмосфера вокруг той полностью изменилась.

Сехва, которая уже не могла продолжать нормально идти, вдруг пошатнулась.

Три горничных, следовавшие за ней, быстро поддержали свою мисс.

Что? Неужели она страдает от какой-то болезни? – Чан Мён, рефлекторно протянувший руку, неловко опустил её.

Джу Сехва, которой удалось удержать равновесие, также была очень обеспокоена своим состоянием.

Почему я чувствую себя так? Нет никаких причин, по которым я могла бы так внезапно серьёзно заболеть и продолжать чувствовать себя плохо. Почему, чёрт побери, температура моего тела не возвращается к норме?

Мышцы рук и ног продолжают дрожать.

Даже на первый взгляд нельзя сказать, что я в нормальном состоянии.

Абсурдно пытаться познакомиться с будущим деловым партнёром в таком состоянии.

Однако времени осталось мало. Мне нужно просто потерпеть сегодня.

Необходимо максимально эффективно использовать этот единственный месяц, который дал отец, – напомнив себе об этом, Сехва оттолкнула руки горничных, поддерживающих её. И вновь выпрямилась, контролируя выражение лица.

– Прошу. Отец ожидает вас здесь.

Когда Сехва вошла в пристройку, ведомая Чхве Чан Мёном, то увидела мужчину средних лет с приятной внешностью, стоящего у окна с мешком на спине.

Медленно повернувшись, он поприветствовал её:

– Вы пришли. Пожалуйста, присаживайтесь, – спокойно улыбнулся Чхве Док Мун.

Однако Сехва ни могла не заметить густую, головокружительную энергию, окружавшую его тело.

Она села на высокое сидение, которое ей предложил Док Мун, словно это было само собой разумеющимся.

Чан Мён остался стоять у дальней стены, а три горничных сели рядом с тем местом, где села Сехва.

– Почему дочь старейшины Мён Юна пришла ко мне? – сев напротив Сехвы, спросил Док Мун.

Его острый взгляд следил за каждым взглядом девушки с того момента, как она вошла в комнату.

Разве она не детёныш, который ещё даже не прошёл линьку?

Несмотря на то, что она дочь важного старейшины, она не пользуется особой известностью в сравнении со своими двумя старшими братьями, не связанными с ней узами.

И этот пот, а также цвет лица.

Нашу рану нелегко поколебать физическими, если не подорвать духовную силу.

На лбу выступает холодный пот.

Судя по тому, как слегка подрагивают её руки и ноги, кажется, что сила с которой она родилась, не так уж велика.

Полукровка.

В тот момент, когда Чхве Док Мун оценивал Сехву подобным образом, вспоминая некомпетентных Небожителей, которые рождались достаточно часто……

– Рада знакомству, тэгам. Я пришла сюда, поскольку хочу получить инвестиции, которые принесут прибыль и вам, – раздался низкий, твёрдый голос, звучащий величественно.

Глубокие чёрные глаза девушки смотрели прямо на Чхве Док Муна.

……чт, что? – Док Мук, который имел дела и руководил бесчисленным множеством людей, вздрогнул от свирепой ауры, скрывающейся внутри этого взгляда.

– Пожалуйста, забудьте об этом, мисс. Я – существо, изгнанное из Хвангё, – ответил весьма изумлённый старик, смотря на неё высокомерным взглядом и изо всех сил постарался скрыть свои истинные чувства.

– Это решится позже. Беспокоиться не о чём, поэтому, декам, просто выслушайте моё предложение и решите, примите его или нет.

– Пожалуйста, расскажите. Что вы подразумеваете под инвестициями?

– Уверена, вы уже слышали эти слухи. Говорят, вы инвестируете в тех, кто приходит к вам.

– ……да. Я часто делаю так.

– Я тоже пришла к вам, чтобы получить инвестиции в свой бизнес. Если декам одолжит мне 500 000 нянг, то через год я верну вас 5 000 000.

Что?

Голос Сехвы звучал спокойно, но слова были невероятно ненормальными.

Вернуть десятикратную сумму за один год? О чём сейчас говорит эта полукровка?

Сумма в 500 000 нянг весьма незначительна.

Хвангё – место, где всем правит духовная сила.

Валюта есть, но она не так уж важна. 500 000 нянг о которых она говорит – это сумма, которую нельзя назвать даже стартовой для бизнеса.

Кроме того, разве она не кровная родственница самых высокопоставленных старейшин?

Эту сумму денег можно легко получить в рамках её семьи. Почему она пришла ко мне, совершенно незнакомому человеку, чтобы попросить взаймы?

Однако её статус слишком высок, чтобы проигнорировать, отказать и отослать её прочь.

Уверенность Сехвы также возбуждала любопытство Чхве Док Муна.

– Вы говорите, что вернёте мне 5 000 000 нянг через год.

Это абсурдно большая сумма.

Дело было не в том, что 5 миллионов, о которой сказала Сехва, были неподъёмной суммой.

Несмотря на изгнание Док Мун отчаянно цеплялся за любую связь с миром Хвангё. Поэтому мог слышать общие новости оттуда.

Последнее, что я слышал, было о том, что акции клана Джу резко упали из-за объединения шести семей.

После унизительного поражение, шесть семей потребовали от них военные репарации и огромное количество духовной силы.

Поэтому говорили, что духовную силу придётся выжимать из ключевых фигур клана Джу.

На рынке, где политическая ситуация настолько нестабильна, нет возможности за год увеличить прибыль в 10 раз.

– Да. Думаю, моя личность может послужить достаточной гарантией.

– Верно. В качестве залога можно использовать именную табличку. Но почему вы пришли ко мне, а не стали искать поддержки у старейшин?

– Неужели каждый, кто приходил сюда должен был рассказать тэгаму такие банальные вещи, прежде чем получить одобрение? – от вопроса Док Муна в остром взгляде Сехвы на мгновение мелькнула острая жажда крови.

Почему я пришла к тебе?

Потому что ты один из тех предателей, которые сделают всё, чтобы наш клан остался в своём положении лишь бы можно было вернуться в Хвангё, откуда был изгнан.

– Тэгам, я пришла не для того, чтобы рассказывать вам о своей личной жизни или планах. Единственная причина, по которой я пришла сюда, заключается в том, что я слышала, что вы можете одолжить денег без всяких проблем, – Сехва медленно закрыла глаза и, открыв их, продолжила говорить так, словно ничего не произошло. – Я также, как другие, хотела бы попросить тэгама о небольшой помощи и только вам решать принять мою просьбу или отклонить её. Если вы собираетесь отказаться, не тратьте моё время и скажите об этом сейчас. Я тут же уйду, чтобы встретиться с кем-то другим.

– Тогда могу я спросить, что вы планируете сделать?

– Я планирую купить у тэгама несколько вещей, которые мне нужны. А затем продать их.

Купить у меня? Что, чёрт побери? – с подозрением прищурился Док Мун.

– Что именно вам нужно? Я владею самыми разными вещами.

– Хвансок.

– ……хвансок?

– Да, хвансок.

Хвансок был вещью, необходимой для того, чтобы Небожитель переродился в Божественного зверя (Шинсу).

Но на протяжении более тысячи лет в Хвангё не было никого, кто стал бы Шинсу.

Хвансок, которые когда-то были такими же ценными, как золото, сейчас представляли собой просто бесполезные куски камня.

Этот ребёнок собирается купить нечто подобное на 500 000 нянг.

Она хоть понимает, что говорит? – губы Чхве Док Муна напряжённо поджались.

На самом деле он собирал весь хвансок, который находил.

Лишь после изгнания он понял, что в мире людей этот камень проявляет особые свойства в излечении болезни и восстановлении тела Небожителя.

Всё богатство он также нажил, тайно продавая хвансок другим изгнанникам.

Вот почему сейчас, сильнее чем когда-либо, было необходимо скрывать полезность хвансок от других Небожителей.

По этой же причине Док Мун помогал изгнанникам, давая им деньги и не прося ничего взамен.

Не из-за жалости или милосердия. Просто чтобы другим изгнанникам не пришлось думать о способах заработать деньги.

Потому что он не желал делиться с ними своим доходом.

……эта мелочь не может знать об этом, – Док Мун посмотрел на хрупкую женщину с совершенно невозмутимым лицом.

Польза хвансок в мире людей ещё не известна, и информация о ней не распространяется. Благородная мисс, выросшая в прекрасной семье не может знать об этом.

Однако откуда у неё взялось это величие и властность?

Пожилой мужчина изо всех сил пытался понять намерения Сехвы, но ему ничего не удалось.

Но одно ему удалось прочитать между строк.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –