Ночное небо было ясным, без единого облачка, но ветер дул порывистый.

Селбертон смотрел из окна кареты тяжёлым взглядом.

— С каменным мостом проблем быть не должно.

— И всё же я на всякий случай проверю сам.

Карета надолго остановилась перед каменным мостом. Солдаты оцепили окрестности. Среди них были даже профессора с острыми, внимательными взглядами.

— Неужели вся эта чрезмерная охрана так необходима?

Сайла, сидевшая напротив, хрустнула шеей и ответила.

— Я слышала, давным-давно один старшекурсник был ранен в засаде и участвовал в состязании в таком состоянии. Говорят, это едва не прервало их череду побед.

— Правда? А я-то думал, это будет приятное путешествие.

— Не переживай. Другие академии, вероятно, поступают так же. Кто знает, может, одна из наших семей уже успела насолить «Виздому».

Селбертон едва заметно улыбнулся и покачал головой.

— Только не моя семья. Мы бедны.

— ...не говори так, будто этим можно гордиться.

Сайла вздохнула и впустила в окно свежий воздух.

— И всё же это кажется перебором.

Её взгляд скользнул по карете, что без надобности держалась слишком близко позади.

Щёлк—

Арес был полностью поглощён решением металлического куба-головоломки.

На его гранях были вырезаны замысловатые геометрические узоры. Его конструкция позволяла слоям вращаться только при наполнении маной или аурой.

Щёлк—!

Когда мана и аура использовались одновременно, слои куба завертелись с огромной скоростью. Чуть более чем за десять секунд все шесть сторон стали одноцветными. Куб мгновенно сбросил настройки, перемешав плитки.

Щёлк—

Роан, лежавший напротив, нахмурил брови.

— Этот звук раздражает! Сколько раз ты собираешься его собирать?

— Пока не смогу уложиться в одну секунду.

Роан выглядел совершенно измученным.

— Почему я должен был остаться наедине с таким, как ты?

— У меня тоже есть претензии. Я понимаю, почему должен за тобой присматривать, но не могу не испытывать к этому отвращения.

Несмотря на безразличное выражение лица, в его тоне прозвучали неподдельные эмоции.

Роан с досадой цокнул языком и проглотил гнев.

«Присматривать? Я что, собака?»

Хоть он и выражал всё своё недовольство лицом, металлическое щёлканье не прекращалось.

Дойдя до предела терпения, Роан угрожающе посмотрел на Ареса.

— Эй.

Глаза Ареса тоже сверкнули.

— Что?

— Убери эту штуку, пока я её не сломал.

Разница в их способностях не имела значения. Вспыльчивый по натуре Роан высвободил ауру, готовый выхватить куб.

Неожиданно Арес небрежно бросил головоломку Роану на колени.

— Давай, если сможешь.

Роан почувствовал себя спровоцированным и крепко сжал куб.

— Отлично. Я сейчас же превращу его в металлолом.

Куб был твёрд, как сталь. Когда Роан сжал его со всей своей силой, усиленной аурой, произошло нечто странное. Энергия стянулась в одну точку, и один из слоёв куба мгновенно провернулся.

Лицо Роана побледнело.

Шух—!

В процессе он порезал руку.

— Чёрт возьми, что... что это такое?

— Артефакт, найденный в подземелье. Он поглощает ауру и ману.

— Поглощает?

Это меняло всё. Это означало, что ему придётся сокрушить сталь, используя лишь чистую физическую силу.

— Ну, так что же? Разве ты не говорил, что превратишь его в металлолом?

Встретившись с Аресом взглядом, Роан быстро остыл. Количество ауры, которое он только что потратил, чтобы провернуть один слой, было немалым. Воспоминание о том, что Арес играл с этим артефактом всю дорогу, заставило его кожу покрыться мурашками.

«...вот же чудовище».

Сгорая от стыда, Роан швырнул куб обратно Аресу и прислонился головой к стенке кареты.

Карета, стоявшая некоторое время, снова тронулась. Из окна показалась река. Судя по гомону солдат, они пересекали длинный каменный мост.

Прежде порывистый ветер стих. Влага, поднимавшаяся от реки, оседала на коже.

В тот же миг волоски на руке Роана встали дыбом.

— Какого чёрта?!

Роан рефлекторно вскочил, едва не ударившись головой о крышу.

— У тебя острые чувства. Но, похоже, ты ещё не до конца их пробудил.

Роан на мгновение опешил от загадочного замечания. Но, увидев, что Арес уже сидит на оконной раме, он пришёл в себя.

Что-то должно было случиться. Арес всегда был чрезвычайно внимателен к окружению.

Три секунды спустя...

— Засада! — Пронзил ночное небо крик профессора.

***

Тем временем в лагере «Ледяного Сердца» потрескивал костёр.

На поляне стояла приятная температура. Доносившееся из дальних кустов стрекотание насекомых создавало очаровательную атмосферу.

Среди всех прелестей этой ночи студентов больше всего радовал, несомненно, запах еды. Аромат говяжьего рагу, доносившийся из большого котла, пробуждал аппетит у всех без исключения.

И хотя обстановка напоминала отпуск, Лимбертон выглядел обеспокоенным и спросил Херселя.

— Разве в других местах сейчас не идут бои и стычки? Не должны ли мы хотя бы сохранять бдительность?

Херсель фыркнул, доставая свой посох.

— О, точно. С нами ведь Доросиан.

Лицо Херселя скривилось. Пока он сверлил Лимбертона взглядом, Мирей, стоявшая у котла, начала раскладывать еду по тарелкам.

— Кажется, готово. Давайте есть, Лимбертон.

Тарелки наполнились отборным мясом и свежими овощами — на удивление роскошная еда для походных условий.

Лимбертон принюхался и изумлённо посмотрел.

— Я беспокоился, что всё могло испортиться, но пахнет отлично!

— На спуске со снежных гор всё было заморожено до состояния камня. Никаких шансов испортиться.

Идеально размороженное и приготовленное в самый нужный момент. И студенты, и профессора наслаждались едой с довольными лицами.

Закончив трапезу, Лимбертон облизал ложку и разочарованно протянул.

— Значит, завтра мы снова возвращаемся к сухпайкам? Мне уже осточертела эта еда.

— Не беспокойся об этом. Если ничего не случится, дальнейшее путешествие будет ещё приятнее.

— Правда?

— Ах, да, я же ещё не рассказал вам расписание. Вообще-то...

Как раз когда Херсель собирался всё объяснить, из кареты, пошатываясь, вышел Риамон с бутылкой спиртного.

При виде этого у Рокфеллера вспыхнули глаза, и он бросился к нему.

— Риамон сел Ребектура! Ты что, пьёшь?

— ...мне сказали, что это разрешено, вот я и взял с собой.

— Кто в здравом уме тебе это сказал?!

Риамон указал на Херселя.

Рокфеллер целеустремлённо зашагал к нему.

— Я всегда знал, что от тебя одни неприятности, Херсель бен Тенест, но на этот раз ты перешёл все границы.

Алкоголь в академии был строго запрещён. Если бы это делалось втихую, он, возможно, и закрыл бы глаза, но это было слишком нагло с его стороны.

Однако Херсель бесстыдно хлопнул в ладоши и объявил:

— Десять Элит, сбор.

Десятка лениво подтянулась.

Сицилла со скучающим выражением лица спросила.

— К чему такая спешка?

— С этого момента мы создаём предложение.

— Предложение?

Херсель взглянул на Риамона. Поняв его намёк, Риамон кашлянул и сказал:

— О распитии спиртного во время путешествия.

Рокфеллер схватился за затылок.

— Риамон сел Ребектура, ты только что сказал «путешествия»?

Но Сицилла отмахнулась от его беспокойства.

— Разве мы уже не договорились об этом?

— Формальная процедура не была соблюдена.

— О, правда? Ну, я «за». Кто «за» распитие, поднимите руки.

Единогласное согласие. Даже Мирсель поднял руку.

Херсель с усмешкой взглянул на Рокфеллера и саркастически добавил.

— Отличное предложение. Как президент студенческого совета, я его одобряю.

Но Рокфеллер не собирался сдаваться.

— Запрет на алкоголь — это правило, которое студенты не могут отменить, даже президент совета. Я прикажу конфисковать и уничтожить всё спиртное.

Десять Элит и студсовет могли менять лишь правила, касающиеся бытовых удобств. Вмешиваться в установленные преподавателями порядки было недопустимо.

Но Херсель снова хитро улыбнулся.

— Это так в стенах академии. Но мы ведь снаружи?

Рокфеллер собирался возразить, словно ожидая этого ответа.

— Когда речь идёт о таких неоднозначных ситуациях, наши профессора...

Херсель указал на профессора Гомона, который играл у костра на флейте. Его лицо было красным, очевидно, он был пьян. Рядом профессора и студенты, вроде Беллен и Аркандрика, весело попивали из бутылок.

— Гомон может выглядеть неуклюжим, но у него в рукаве полно трюков. — Заметил кто-то.

— Беллен, ты, может, и не знаешь, но до того, как он набрал вес, он был довольно красив. В те времена он был невероятно популярен у дам.

Херсель снова поддел его.

— Похоже, преподавательский состав считает себя исключением за пределами академии. Директор, должно быть, согласен, не думаете?

Рокфеллер крепко сжал губы. В тот момент он вспомнил, что «Ледяное Сердце» попало под влияние Херселя. Возможно, корни Херселя уходили ещё глубже, чем он ожидал.

«...»

При мысли о предстоящих двух годах его пробрала дрожь.

— Почему бы и вам не взять бутылочку, профессор?

— Кхм. Но откуда у вас деньги на всё это спиртное?

— Бюджет академии.

— Транжирите его, да?

— Господин Арентал выделил нам достаточно средств.

— Это правда.

Рокфеллер сотворил чашку с помощью магии созидания и с нарочито официальным видом присоединился к пьющим. По правде говоря, ему тоже хотелось выпить.

***

— Чёрт, их просто подавляющее большинство.

Сайла нахмурилась и поправила стойку.

Селбертон ухмыльнулся и повторил её недавние слова.

— Не стоит переживать. Другие академии, вероятно, в том же положении. Так ты говорила?

— Иногда твоё жизнерадостное лицо просто выводит из себя.

Фигуры, закутанные в грубую ткань, сгрудились перед мостом и позади него. Солдаты, стоявшие в авангарде и в арьергарде, уже вступили в бой.

Мужчина закричал, когда клинок солдата отрубил ему руку. Сразу после этого другой мужчина рядом с ним вонзил кинжал, и из шеи солдата хлынула кровь.

От резкого движения капюшон нападавшего слетел, открыв татуировки на всё лицо. Их мрачный, зловещий вид не оставлял сомнений — это были преступники.

— Кто эти парни?

— В основном выглядят слабыми, но среди них есть несколько умелых бойцов. Будь осторожен, Селбертон. Нас меньше, и позиция не из лучших.

Хаос развернулся в центре моста. Было очевидно, чего добиваются враги.

— Огонь!

— Стреляйте издалека!

— У кого-нибудь есть огненное заклинание наготове?

Под грубые выкрики команд обрушился ливень стрел.

Пока Селбертон отбивал стрелы своим копьём, Сайла разрубила летевший в неё огненный шар клинком ауры.

Шух—!

Профессор с посохом в руке произнёс:

— Теперь это настоящий бой. Если будете придерживаться того, чему вас учили... — Он запнулся и покачал головой. — Я устал повторять одно и то же. Просто делайте, что всегда.

Учитывая инциденты в академии «Валиант», его реакция не удивляла. Этот год был особенно хаотичным: обезумевший профессор, наёмные убийцы из-за семейных распрей и даже отправка студентов на уничтожение морского чудовища.

Они пережили столько, что давно вышли за рамки обычных студентов.

Пока профессор защищал их от дальних атак, Сайла не сводила глаз с Ареса. Их товарищи, прошедшие вместе через трудности, делали то же самое.

Лениво прислонившись к карете, Арес небрежно вертел в руках свой куб. Действие, совершенно неуместное в данной ситуации.

— Арес.

Несмотря на резкий тон Сайлы, Арес даже не поднял головы, лишь бросив в ответ.

— Оставайтесь здесь. Роан и Сайла, разделитесь на переднюю и заднюю группы, ведите остальных и не забудьте выставить щитовиков вперёд.

Роан с раздражённым видом плюхнулся на землю.

— Почему я?

— Постой, Роан, ты что, серьёзно собираешься отсиживаться? — Предупредил его Селбертон, но в ответ получил лишь усмешку.

— Идиоты. Это нас должны защищать. Пусть сами разбираются.

— ...люди гибнут. И ты будешь просто стоять в стороне?

— Если они не справляются со своей работой, может, смерть для них — лучший выход.

На Роана посыпались презрительные взгляды, но он лишь беззаботно отмахнулся.

— Что вы все ко мне привязались? Не волнуйтесь, если станет жарко, я о себе позабочусь. А вы, если хотите, можете ползать на коленях, как собаки.

— Забудьте о нём. Я возьму всё на себя. Но, Арес, почему ты хочешь, чтобы мы оставались здесь? — Нерешительно спросил другой член команды.

Вместо ответа Арес со всей силы пнул Роана в грудь.

— Гах!

Роан полетел с моста.

— Потому что если мост рухнет до того, как мы расчистим путь, нам конец.

— Арес, ублюдок! — Донёсся издалека затихающий голос Роана.

В то же мгновение раздался рёв огромной волны, и из реки вырос холм. С него стекала вода, открывая взору голема из человеческих костей.

Роан, сидевший на голове голема, спрыгнул обратно на мост.

— Это ещё что за чертовщина?

Голем широко раскрыл пасть. Внутри, улыбаясь, стояла женщина с Багровым Гримуаром в руках.

— Всем привет.

Когда Елена помахала рукой, Арес снова сосредоточился на своём кубе и спокойно произнёс.

— Разберитесь с этим.

— Постой, Арес, мы никогда не сражались с големом.

— Сайла, ты собираешься говорить это каждый раз, когда появится новый враг, а меня не будет рядом?

— Так ты просто будешь стоять и смотреть, как тот идиот?

Щёлк—!

Куб Ареса сбросил настройки. Разноцветные плитки на мгновение перемешались, а затем все стороны тут же стали одноцветными.

— Не совсем.

Собрав куб за секунду, Арес наполнил его аурой и со всей мочи швырнул.

Куб полетел к мужчине в безупречном плаще.

Стук—!

Мужчина, от которого веяло благородством, поймал куб одной рукой. Отбросив назад свои волосы с едва заметным красноватым отливом, он ухмыльнулся.

— Это подарок для меня?

От его руки исходил ледяной холод. Куб начал трескаться и рассыпаться на ледяные осколки, которые упали на землю.

— Он мне не нужен.

Глаза Ареса сверкнули интересом, когда он встретился взглядом с мутными багровыми глазами мужчины.

— Так это ты. Мозолил мне глаза с самого начала.

***

Флейта профессора Гомона умолкла. Наступившую тишину заполнило стрекотание насекомых.

Сытый и сонный Лимбертон задал вопрос, о котором чуть не забыл.

— Кстати, что у нас дальше по расписанию?

— Горячие источники.

Возможно, это слово было ему незнакомо, потому что и Лимбертон, и дремавший Мирсель встрепенулись и переспросили.

— Что это?

— Представьте себе общественную баню, но с тёплой водой из вулканической зоны. В ней отмокают и расслабляются.

— О, это то самое место? Термы Беркель? — Уточнил Лимбертон, и я кивнул.

Термы Беркель, деревня у вулканической зоны, главным своим достоянием и источником дохода считала исторические бани. По своей структуре они напоминали римские общественные бани, хотя, благодаря развитой цивилизации магического мира, качество было совершенно иным.

— ...мы ведь здесь на соревнование приехали, так?

— Расслабься, Лимбертон. Студенты «Скарлет» тоже там останавливаются. Почему бы и нам не заехать?

— О, это правда. Это же рядом с академией «Скарлет».

Мысль о том, как потрёпанные студенты «Скарлет» прибудут туда, вызвала у меня усмешку. Потеряв кареты, спалив еду и растратив средства, им придётся довольствоваться дешёвой едой и ночевать в конюшнях.

Ах, как же велико было искушение поиздеваться над академией «Скарлет» с высоты своего буржуазного положения.