Это был укромный уголок, куда не добирался пар. Слегка прохладное место, где люди надолго не задерживались. Взгляд Доросиан, устремлённый на меня, вызывал лёгкое беспокойство.

— Когда мы в последний раз вот так проводили время только вдвоём?

Как и сказала Доросиан, в последнее время мы редко разговаривали наедине. Мы даже не обсуждали жанровую литературу, которую оба любили, или изысканную еду.

— Я был занят, готовился ко всему: от работы в студсовете до тренировок.

— Но у тебя ведь всё равно было личное время?

В словах Доросиан проскользнули нотки досады, и я вздрогнул. Дело было не в том, что она чувствовала себя обделённой вниманием. Вероятно, её беспокоило, что мы не обсуждали ключевую тему — предотвращение катастрофы. Для Доросиан выживание мира было главным приоритетом.

— Ты достаточно насладился Термами Беркель? — Попытался я сменить тему.

Но Доросиан лишь нахмурилась ещё сильнее.

— Не особо.

Это имело обратный эффект. Я постарался перейти на более примирительный тон.

— Что ж, этого, должно быть, было недостаточно, учитывая, сколько сил ты вложила в их обучение.

— Учитывая, что это благо, которым наслаждаются все, можно ли это вообще назвать наградой?

Как и ожидалось, этого было мало. Называть нечто сродни школьной поездке наградой было как-то несерьёзно.

Выбора не было. Лучше сделать шаг назад. Я, идущий по главному сценарию, мог позволить себе некоторые траты.

— Я подумаю об этом отдельно позже.

Только тогда хмурая складка на её лбу разгладилась.

После короткой паузы я уже предвидел, что она скажет дальше. Вероятно, что-то о том, хорошо ли идёт сценарий, на каком мы этапе или о влиянии результатов тренировок.

«Вполне логично».

Но то, что сорвалось с губ Доросиан, было совершенно неожиданным.

— Можешь снять свой халат?

— Халат?

Я перевёл взгляд с белого халата, в который был одет, на Доросиан. Она хихикнула, словно уловив, как я мысленно составляю заявление о домогательстве.

— Не смотри на меня так. Ты ведь тренировался под руководством Рокфеллера, верно? Я проведу для тебя диагностику, так что снимай.

— Ну, если в этом смысле.

Заинтригованный, я повернулся спиной и снял только верхнюю часть халата. Рукава я завязал на талии, превратив его в подобие юбки. Прикосновение рук Доросиан к моей спине было холодным. Затем мана начала глубоко просачиваться в моё тело.

В тот же миг я почувствовал, как её пальцы дрогнули.

— ...у тебя странное тело.

Её тон стал слегка серьёзным. Я немедленно назвал возможную причину, пришедшую мне в голову.

— Вероятно, потому, что я принадлежу к уникальному типу.

— Я уже учла это в своей оценке.

— Учла? Как?

— В конце концов, в доме моей семьи есть препарированный труп.

...ах, да, точно. Её семья была известным магическим родом. Неудивительно, если в их особняке хранился редкий труп мага уникального типа.

— Объясни подробнее.

— В тебе множество каналов. Я также вижу зачатки пробуждения других чувств. Но всё это выглядит крайне неестественно, словно было создано искусственным путём.

Пробуждение Чувств означает создание каналов. Зрение, осязание, обоняние, слух, вкус... я достиг этого благодаря экспериментам Камелло, но результаты оказались провальными. Доросиан, должно быть, беспокоят следы тех опытов.

Обеспокоенный перспективой стать новой лабораторной крысой для семьи Грайс, я сменил тему.

— Так как я в сравнении с тем, что было? Моя магия вышла на новый уровень? — Спросил я, полный предвкушения.

Ещё немного, и я чувствовал, что смогу пробудить второе чувство. Мой рост по сравнению с прошлым был колоссальным. Серьёзное выражение лица Доросиан заставило меня подумать, что мой прогресс её поразил. После всех моих усилий...

— Нет.

— А?

— Ты что, сачковал на занятиях у Рокфеллера?

— Что?

Доросиан схватила мою руку и извлекла ману. Разумеется, я мог лишь чувствовать это — глазу оно было невидимо.

— ...погоди-ка.

С помощью магии воплощения Доросиан явила мне форму моей маны. Та извивалась, и её очертания были далеки от правильных. В противовес этому, мана в её другой руке представляла собой идеальную сферу.

— Вот этой причудливой субстанцией ты и пользуешься. Она неэффективна, чудовищно нестабильна, и даже когда ты точно чертишь магические формулы, они не работают как надо.

Я почувствовал себя обманутым. Я целый месяц медитировал над маной под руководством Рокфеллера, и вот результат.

— «Прекращай тренировать ману».

— «Ого, уже достиг своего пика?»

Этот шарлатан. Если уж он на мне крест поставил, мог бы хотя бы намекнуть.

— Хоть немного-то есть? — Цепляясь за последнюю надежду, переспросил я, но ответ был далёк от утешительного.

— Хм-м-м... по сравнению с тем временем, когда ты собирал магические камни, твой прогресс — разве что на кончик муравьиного усика.

— Не может быть. Проверь ещё раз.

— С удовольствием.

Доросиан лукаво улыбнулась и потёрла мою спину обеими руками. Её прикосновения были немного раскованными, но меня это не смущало. Надеясь, что она ошиблась в оценке, я ждал её ответа.

— Ого.

— Вот видишь, Доросиан? Ты, должно быть, ошиблась...

— Нет, всё то же самое.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица. Пока я смотрел на неё пустым взглядом, самодовольная улыбка Доросиан внезапно померкла.

— Это что, серьёзная проблема?

С моей точки зрения, она была более чем серьёзной.

— Ты что, и впрямь собирался участвовать в состязании, полагаясь только на это?

Отрицать было бессмысленно. Вся моя уверенность до этого момента зиждилась именно на моём росте.

— Значит, это уже гарантированный проигрыш? Просто спрашиваю, но в долгосрочной перспективе так ли уж важно, если ты проиграешь?

К счастью, у меня была привычка готовить запасные планы.

— Гарантированный проигрыш? Не смеши меня.

— Хм?

— Я рад, что подготовился заранее.

Я усмехнулся, вспоминая содержимое сумки, припрятанной в моём инвентаре.

— Что подготовил?

Не обращая внимания на любопытный тон Доросиан, я встал. Я решил, что не будет вреда, если я ей покажу.

— Минутку.

Отойдя от неё подальше, я достал сумку и открыл её.

Щёлк—!

Зелья во флаконах засверкали.

Доросиан хихикнула, очевидно, сразу узнав содержимое — вполне в её духе.

— Это ведь одно из тех зелий, которые ты часто используешь для своих шалостей?

Она подняла розовое зелье, которое временно заставляло выпившего влюбиться в первого, кого он увидит. Остальные были примерно того же пошиба.

Её реакция была предсказуемой.

— Ты собираешься использовать это в поединке?

— Что ж, при правильном применении всему найдётся своё место.

Я закрыл сумку и собрался убрать её обратно в инвентарь. Но голос Доросиан остановил меня.

— Внезапно захотелось пить. Не составишь мне компанию за чашечкой холодного чая?

— Звучит неплохо.

— Я быстро окунусь в холодный бассейн и встречусь с тобой после. Чай на тебе.

Приведя сумку в порядок, я направился в чайный домик на территории Терм Беркель. Вскоре я уже был в комнате для встреч с холодным лимонным чаем, приготовленным с помощью льда, созданного магами.

Доросиан сделала освежающий глоток и нахмурилась.

— Немного пресновато.

— Правда?

Мой чай вовсе не казался пресным.

***

Термы Беркель славились не только жаром. Здесь были и прохладные комнаты, предназначенные для отдыха после парилок.

Но в одной из комнат, для этого не предназначенной, с потолка свисали сосульки.

— Отор, что привело тебя сюда? — Аркандрик сверлил директора «Скарлет» яростным взглядом.

Отор нахмурился и повысил голос:

— Это я должен тебя спросить. Ах ты, интриган. Думаешь, я не вижу твои замыслы насквозь?

— Сдерживая себя, чтобы не ударить тебя, я всё же спрошу: какие, по-твоему, у меня замыслы?

— Ха, будто ты не знаешь. Это территория «Скарлет». Чтобы добраться до дуэльной арены, нужно пройти через наши земли.

Аркандрик мгновенно уловил скрытый смысл в словах Отора.

— Уж не думаешь ли ты, что я пришёл сюда убивать твоих студентов? Не смеши меня, Отор.

— О, неужели? Самые отчаявшиеся всегда самые опасные.

Аркандрик сжал кулак. Его так и подмывало вырвать этот раздражающий хвост на голове Отора, но он сдержался ради студентов.

«Нет, устроив здесь сцену, я сведу на нет все их усилия».

— Ха, хорошо, что я пришёл. Иначе твой кулак мог бы долететь до моих дорогих учеников.

Неправильно истолковав ситуацию, Отор встал как вкопанный, словно намереваясь лично следить за Аркандриком.

Вздохнув, Аркандрик развеял холодную энергию.

— Я бы никогда не опустился до столь бесчестных методов, Отор.

— Если бы дело касалось только студентов, возможно. Но видя здесь тебя, в это трудно поверить.

— Беспокойся лучше об Иансе, а не обо мне. Не порти этот редкий миг покоя.

Даже упоминание Иансе, соперника «Скарлет» и директора «Эверблейз», не поколебало Отора.

— Он, я слышал, уже на дуэльной арене.

— Тогда беспокойся об убийцах.

— С этим разберутся студенты и профессора.

Устав от упрямства Отора, Аркандрик в отчаянии покачал головой. Наступила минута молчания.

— В любом случае, мне скучно.

— Отлично, так проваливай, Отор.

— Не будь таким. Давай убьём время за разговором.

Похоже, Отору не терпелось развеять скуку, и он сам предложил тему для обсуждения.

— Здесь никого нет.

— И всё же, кто знает.

Отор с опаской огляделся по сторонам, прежде чем продолжить.

— Гийом Дезин и Бамаль вышли на связь.

— Странная пара.

— Вот именно. Два человека, чьи пути никак не пересекаются, встречаются в одном месте — это подозрительно.

Аркандрик кивнул, понимая беспокойство Отора. Встреча между Гийомом, который постепенно брал под контроль императорскую семью, и Бамалем, директором «Валианта», внушала тревогу. Учитывая, что здоровье Императора ухудшалось, беспокойство было естественным.

— И в такое время, когда дни Его Величества, похоже, сочтены.

— Его состояние настолько плохо?

— Внешне он выглядит неплохо, но изнутри угасает. Что подводит меня к вопросу, Аркандрик: чью сторону ты примешь?

Аркандрик закрыл глаза, размышляя. Слова Отора относились к выбору между Гийомом, который стремился сделать императором своего племянника, и старшим сыном Императора, назначенным наследником.

Однако Аркандрик считал такие рассуждения бессмысленными. Он холодно усмехнулся.

— Похоже, власть затуманила твой разум.

— Что ты имеешь в виду?

— Лишь то, что, насколько я знаю, Бамаля подобные вещи не интересуют.

— Ты уверен? Он лживый человек — он может скрывать нечто зловещее. Не позволяешь ли ты сантиментам затуманить свой рассудок?

— Я не это имел в виду, Отор.

Улыбка Аркандрика исчезла, когда он заговорил ледяным тоном.

— Бамаль — пустая оболочка. Я считаю, он лишь притворяется человеком. Какова бы ни была его цель, я очень сомневаюсь, что это власть.

Мудрость приходит с годами. И пусть добрая улыбка и естественные манеры Бамаля позволяли ему вписаться в любую ситуацию, это не могло полностью обмануть опытных старейшин. Разница заключалась лишь в их интерпретациях.

Отор, слегка раздосадованный противоречивым мнением, ответил.

— Что ж, время покажет.

И всё же в одном они оба сходились: в ощущении дурного предзнаменования.

***

Освежившись в Термах Беркель, я направился на рыночную площадь, чтобы проверить студентов «Скарлет».

Группа маршировала по городу ровным строем, вызывая перешёптывания прохожих.

— Они что, пешком сюда пришли?

— Должно быть, раз не видно ни одной кареты.

— Посмотрите на их состояние. Они хоть моются?

Студенты «Ледяного Сердца», известные своим потрёпанным видом, не могли не почувствовать превосходства, видя плачевное состояние «Скарлет». Изношенная одежда, пыльная кожа, а у некоторых — впалые от голода щёки. Это было жалкое зрелище.

Неся корзину, полную еды, я подошёл к знакомым лицам. Президент студсовета «Скарлет» принюхался и встретился со мной взглядом.

— Херсель бен Тенест! Это, случайно, не наша награда?

— Ах, если подумать, я ведь и впрямь задолжал вам за те сухофрукты.

Отплатить за доброту — основная добродетель, поэтому я раздал еду, оставив себе лишь одну порцию, чтобы подразнить их. Элита «Скарлет» набивала рты, игнорируя обиженные взгляды своих голодных товарищей, подобно политикам, которые копят для себя, забывая о народе.

Наблюдая за моим жестом, Донатан, казалось, был тронут.

{Ты сеешь раздор.}

«Что ты имеешь в виду? Какая мне от этого выгода?»

{В поединках участвует вся академия, а не только элита. Недовольство от твоего жеста ослабляет их единство.}

Как всегда, проницателен.

— Дайте знать, если что-то понадобится. Я обязательно о вас позабочусь. — Громко сказал я на глазах у всех студентов «Скарлет», а затем повернулся на каблуках.

На обратном пути в Термы Беркель подозрительная группа окружила не только меня, но и шедших позади студентов «Ледяного Сердца». Их лица, скрытые масками, усилили напряжение.

— Кто это? Убийцы, пытающиеся сорвать соревнование?

— Херсель, ты ведь с этим разберёшься, да? Мы даже оружия не взяли.

Студенты выжидательно посмотрели на меня.

Я пожал плечами, порылся в кармане и вытащил сложенный документ. Развернув его, я обратился к нападавшим:

— Мы из «Ледяного Сердца».

Те в замешательстве моргнули.

— Кхм, можете проходить.

Мы выпрямили спины и с уверенностью прошли мимо.

Так наши спокойные дни продолжались без помех. В конце концов карета остановилась перед огромной ареной, где должен был начаться Объединённый Турнир.

_____

ПП. Догнал анлейт