Глава 1297: Пробуждение
* * *
В тихой комнате Немая девушка лежала на спине с закрытыми глазами, словно спящая красавица.
Ее щеки казались румяными, однако внутри ее тела, исполненного жизненной силы, слабо ощущались следы мертвой Ци.
До того как ее силы были истощены, хотя Немая девушка и не приходила в сознание, ее состояние постепенно улучшалось, словно она просто крепко уснула. Но теперь она напоминала безжизненную скульптуру, источавшую лишь мертвенное спокойствие.
Толстый шелкопряд всё это время спал внутри ее тела. После возвращения в Малую Холодную Область Цинь Сан несколько раз пытался разбудить его, но так и не смог.
Цинь Сан и Бай сидели со скрещенными ногами. После недолгого молчания Бай открыл глаза и кивнул:
— Редко встретишь такую девушку. Ее воля оказалась даже крепче, чем я ожидал. Она всё это время сопротивлялась и ни разу не сдалась. Ее сознание не погрузилось во тьму.
Услышав это, Цинь Сан вспомнил прошлое Немой девушки.
С самого рождения она была погружена во тьму. Его появление принесло ей проблеск света, но вместе с тем навлекло на нее еще большую беду.
Она спотыкалась и брела сквозь тьму, но никогда не отказывалась от стремления к свету. Возможно, именно эти испытания и закалили ее стойкий характер.
Небеса помогают тем, кто помогает себе сам.
И именно потому, что Немая девушка всё это время продолжала бороться, действия Цинь Сана обретали куда больший смысл, а не были лишь попыткой следовать своим убеждениям.
Бай протянул Цинь Сану нефритовую табличку:
— Внутри записан фрагмент костяного проклятия, который я тщательно отобрал. Это самая мягкая часть его силы, абсолютный предел того, что она способна выдержать.
Цинь Сан принял нефритовую табличку и удивленно спросил:
— Мне самому его наложить?
— А кому же еще? — фыркнул Бай. — Талисман Небесного Трупа внутри ее тела был лично создан тобой. Ты считаешься ее хозяином. Нанесение костяного проклятия и использование силы Талисмана Небесного Трупа может легко повредить ее душу. Здесь нет права даже на малейшую ошибку, поэтому это должен сделать именно ты. Не волнуйся. Я уже записал метод наложения проклятия и буду помогать тебе на протяжении всего процесса.
Цинь Сан погрузил свое духовное сознание в нефритовую табличку. Первым, что он увидел, было смутно знакомое костяное проклятие.
Изначально это костяное проклятие было выгравировано на плечевой кости, хотя оно и не было точной копией оригинала. Бай изменил его, чтобы Немая девушка смогла выдержать его силу. Что же касается метода наложения, Бай постиг его самостоятельно.
Одного этого было достаточно, чтобы вызвать у Цинь Сана глубокое восхищение. Как и ожидалось от древнего существа, пережившего эпоху незапамятных времен.
Само костяное проклятие оказалось несложным, и Цинь Сан быстро в нем разобрался.
Час спустя они сидели по обе стороны от Немой девушки. Цинь Сан кивнул Баю, и его взгляд остановился на левой руке девушки.
Хотя Немая девушка подверглась воздействию Талисмана Небесного Трупа, трупная Ци была подавлена Нефритовой Жидкостью Трех Светил, и ее физическое тело не подверглось трупной трансформации. Тогда, в море Цанлан, каждый раз, когда Цинь Сан потреблял Нефритовую Жидкость Трех Светил для восстановления истинной сущности, он передавал часть жизненной силы Немой девушке. Поэтому, даже спустя несколько десятилетий, жизненных сил в ее теле оставалось в избытке.
На ее хрустальной руке виднелись прекрасные узоры – божественные узоры расы шаманов.
После недолгих раздумий Цинь Сан направил свое духовное сознание в ее руку и внимательно изучил ее. Затем он внезапно поднял обе руки. Его пальцы замелькали, словно спицы прялки, в мгновение ока формируя печать проклятия.
Его движения становились всё быстрее. В тихой комнате забурлила духовная Ци. Потоки странных рун срывались с кончиков пальцев Цинь Сана, одна за другой проникая в тело Немой девушки.
Внешне она никак не изменилась. Однако на ее плечевой кости постепенно проступали золотые руны. Каждая была размером с муравья, и они плотно усеяли кость. Под их сиянием казалось, будто плечевая кость превратилась в золотую.
Бай тоже не сидел без дела. Он помогал Цинь Сану стабилизировать костяное проклятие. Видя, как руны с поразительной легкостью непрерывным потоком проникают в тело Немой девушки, Бай не смог скрыть промелькнувшего в глазах удивления.
Цинь Сан разделил свое внимание, одновременно контролируя Талисман Небесного Трупа и костяное проклятие.
Как и сказал Бай, между ними действительно существовала таинственная связь. В процессе наложения он мог использовать костяное проклятие, чтобы направить силу Талисмана Небесного Трупа, снижая тем самым его воздействие на Немую девушку.
— Что бы ты ни почувствовала, не сопротивляйся, — тихо пробормотал Цинь Сан, хотя и не был уверен, слышит ли его Немая девушка.
Затем его ручные печати резко изменились, завершая последнюю тайную технику! Увидев это, Бай отбросил все посторонние мысли и всецело сосредоточился на помощи Цинь Сану.
В следующий миг Цинь Сан тихо вскрикнул. Сложив невероятно сложную печать, он опустил обе руки. Одна рука крепко сжала руку Немой, а другая указала в центр ее лба.
Бум!
Вспыхнул золотой свет. Тело Немой девушки слегка дрогнуло.
Спустя мгновение золотое сияние угасло. Цинь Сан и Бай переглянулись и тотчас устремили взгляды на Немую девушку.
Цинь Сан остро ощутил слабое колебание внутри ее тела. Оно было едва заметным, но совершенно точно являлось хорошим знаком. Ее душа начала пробуждаться! Метод Бая сработал!
— Не ожидал, что эта девушка окажется настолько совместима с костяным проклятием. Ее выносливость превзошла все мои ожидания, — изумленно произнес Бай.
Цинь Сан замер, вспоминая, насколько гладко прошел весь процесс. Немного подумав, он сказал:
— Скорее всего, дело в Нефритовой Жидкостью Трех Светил. Всё это время ее тело питалось жизненной силой. Должно быть, это принесло ей огромную пользу.
— Возможно, — кивнул Бай. — Или же это как-то связано с тем толстым шелкопрядом. Но это не так уж плохо. Как только ее состояние стабилизируется, мы сможем понаблюдать за ней еще какое-то время, а затем попробуем более сложные костяные проклятия. Эффект будет еще лучше.
Пока они разговаривали, в теле Немой девушки незаметно происходили едва уловимые изменения.
Спустя время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, под их пристальными взглядами, в центре ее лба появился слабый семицветный свет.
— Это толстый шелкопряд! — глаза Цинь Сана загорелись, когда он уставился на ее лоб.
Сияние становилось все плотнее. Внезапно по нему прошла рябь, и оттуда выскочила короткая пухлая фигурка, устремившись прямо к груди Цинь Сана. Тот протянул руку и поймал ее одним движением.
Толстый шелкопряд наконец-то проснулся! Проспав несколько десятилетий без еды и воды, он остался таким же пухлым, хотя его тельце казалось чуть более упругим, чем раньше.
Он тихо пискнул, излучая чувство привязанности, и потерся о ладонь Цинь Сана. Его крошечные глаза были полны обиды, словно он вот-вот расплачется, и выглядел он весьма жалко.
Однако Цинь Сан слишком хорошо знал его натуру и мгновенно раскусил этот спектакль. Маленький негодник явно умирал с голоду.
Увидев, что Цинь Сан никак не реагирует, толстый шелкопряд принялся кататься по ладони, словно жалуясь и обвиняя его в том, что совсем исхудал от голода!
Цинь Сана это позабавило. Из своего Кольца Тысячи Цзиней он достал плод ядовитых водорослей.
При виде соблазнительного лакомства глаза толстого шелкопряда загорелись зеленым светом. Он бросился вперед и проглотил плод целиком.
Одного плода явно было недостаточно.
Опасаясь, что он не сможет переварить слишком много сильного яда, Цинь Сан достал другую еду. Толстый шелкопряд совершенно не возражал, поглощая всё огромными кусками, словно голодный призрак, вернувшийся из мира мертвых.
Не обращая внимания на прожорливое создание, Цинь Сан снова перевел взгляд на Немую девушку. Толстый шелкопряд служил для нее якорем, связывающим ее с реальным миром. После его пробуждения состояние Немой девушки стало еще стабильнее. Цинь Сан смутно ощущал исходящие от нее следы эмоциональных колебаний.
Наевшись досыта, толстый шелкопряд перевернулся и лениво развалился на ладони Цинь Сана. Затем он снова превратился в семицветное сияние и влетел в центр ее бровей.
Цинь Сан удивился и поспешно направил свое духовное сознание в верхний даньтянь Немой девушки. Он обнаружил, что толстый шелкопряд уютно устроился рядом с ее изначальным духом и крепко спит.
Однако на этот раз все было иначе. Толстый шелкопряд не погрузился в глубокий сон. Как и прежде, он просто спал, переваривая съеденную пищу. Стоило Цинь Сану пожелать этого, и он мог разбудить его в любой момент.
* * *