— Ну, ну, ну, интересно, по какому поводу тебя сюда занесло? – спросил Василий, одетый в парадную форму, провожая Ранока к центральному дивану внутри своей казармы, — Не желаешь ли водки?

— Не откажусь, – принял предложение Ранок.

Они находились на российской авиационной базе во Владивостоке. Ранок закинул ногу на ногу и откинулся на диване.

— Вот, твоя сигара! И самое главное… – Василий протянул коробку сигар Раноку и налил немного водки в винный бокал. Ранок сперва протянул руку за сигарой.

Щёлк.

— Ха-а-а! – выдохнул он дым в воздух.

— Уверен, ты приехал сюда, несмотря на долгий путь, не только из-за смерти Сукэ. И, тем более, не потому, что скучал по мне, – сказал Василий своими тонкими губами, с интересом ожидая ответа Ранока.

— Надеюсь, ты сможешь ускорить решение вопроса с компенсацией, которую необходимо выплатить, Василий. Сейчас все слишком сложно переплетены. И с Китаем творится что-то подозрительное, – мрачно сказал Ранок.

Дружелюбный взгляд Василия изменился в одно мгновение.

— Не переусердствуй, Ранок. С Китаем и так довольно сложно справиться. Тебе не стоит провоцировать их еще сильнее, – предупредил Василий.

— Хо Хасу попытается заменить премьер-министра Южной Кореи. Его следующей целью, очевидно, будет убийство президента», – заявил Ранок.

Василий тихо вздохнул.

— Все знают, что Китай давно хочет захватить Южную Корею. Если бы не нынешний президент, который встаёт на пути, они бы уже давно легально скупили половину южнокорейских земель, – констатировал Василий, отчетливо выражая своё недовольство уголками глаз, — Переходи к сути. Что тебе нужно?

— Ядерное оружие, – ответил Ранок.

— Хватит шутить и скажи, чего ты на самом деле хочешь, – твердо приказал Василий.

— Право на разработку российских нефтяных месторождений для Южной Кореи, – на этот раз честно ответил Ранок.

Василий одним глотком осушил стоявший перед ним бокал с водкой.

— Хм. Я искренне желаю, чтобы Китай тебя убил, – пробурчал Василий.

Ранок усмехнулся подобно тому, как делает это Кан Чан.

— Вижу, ты перенял раздражающие меня вещи, – вновь досадливо пробормотал Василий.

— Возможно, потому что мы на одной стороне, но мне показалось, что ты не всерьёз, – беззаботно сказал Ранок.

Василий с нахмуренным лицом пристально посмотрел прямо в глаза Ранока.

— Уходи, – потребовал он.

— Я и так собирался, – ответил Ранок, туша сигару в пепельнице и поднимаясь.

***

[ — Господин Кан Чан, правда ли все то, что вы сейчас сказали?]

— Да, – с полной уверенностью ответил Кан Чан, хоть вопрос и был бессмысленным.

[ — Мы не получали никаких новостей из Китая. Вы уверены?]

— Начальник Ким. Я говорю вам только то, что услышал, – твёрдо заявил Кан Чан.

[ — Хорошо. Сначала я доложу об этом начальству. Свяжусь с вами, как только получу какие-либо новости.]

Ким Хёнчжон резко повесил трубку.

Что за чертовщина происходит? Если отбросить Китай, то с чего вдруг спецназ Северной Кореи пересекает границу?

Кан Чан мог предположить только одну причину, и, вероятно, это была та же причина, по которой и президент, и премьер-министр стали мишенями на презентации. Если премьер-министра заменят, а Мун Чжээён исчезнет, всё окажется в руках Хо Хасу.

Но даже так, мог ли он действительно попытаться устранить президента таким образом? Больше не было объявления о Единороге, который мог бы ему с этим помочь, и он не мог просто взять и ворваться в офис президента.

Кан Чан на мгновение задумался, опустив взгляд, а затем вновь поднял телефон и набрал номер.

[ — Алло? Чего это ты так поздно звонишь?]

Голос мужчины был таким же хриплым и низким, как всегда.

— Мистер Чон. Вам удобно говорить? – спросил Кан Чан.

[ — Конечно, что случилось?]

— Может ли президент быть убит, если команда сил специального назначения Северной Кореи пересечет границу?

[ — Повтори-ка? Что ты сейчас сказал? Команда сил специального назначения Северной Кореи?]

— Да. Если они придут в Южную Корею с решимостью атаковать, как это было с зенитной ракетой, какова вероятность того, что они добьются успеха в убийстве?

[ — Почему ты спрашиваешь меня об этом? Ты что-то слышал?]

— Ну, пока нет. Я просто позвонил вам, потому что много раздумывал об этом. Впрочем, мне следует сделать привычкой звонить вам, если вы не против, чтобы я время от времени узнавал, как ваши дела.

[ — Хм.]

В трубке раздался долгий вздох. Затем Чон Дэгык начал говорить.

[ — Это зависит от местоположения, но если покушение будет предпринято на неофициальном публичном мероприятии, то шанс успеха составит около тридцати процентов.]

— Может ли НСР получить доступ к расписанию президента?

[ — Зависит от того, какое это мероприятие. Это возможно, если брать в расчет событие, запланированное за несколько дней, но вот обо всех других мероприятиях будет знать только охрана президента. Те, что определены заранее, гораздо безопаснее, потому что охранники президента могут подготовить к ним контрмеры.]

Ответ Чон Дэгыка заставил Кан Чана задуматься, не является ли целью кто-то другой, помимо Мун Чжэхёна. Как раз в этот момент его внезапно осенило.

— Господин Чон, есть ли среди охраны президента сотрудник с фамилией Хо? – с намеком на срочность в голосе спросил Кан Чан.

[ — Фамилия Хо? Есть пятьдесят телохранителей президента ближнего круга, но среди них нет ни одного Хо.]

Тоже не оно. Кан Чан предположил, что это к лучшему.

[ — Ты правда спрашиваешь не потому, что что-то происходит?]

— Это всего лишь моё предположение. Пока ничего не подтверждено, – ответил Кан Чан.

[ — Так ты всё-таки что-то слышал!]

Излишняя осторожность в этих делах не помешает. И Кан Чан решил рассказать Чон Дэгыку только часть правды.

— Да. Вообще-то, я действительно слышал, что команда сил специального назначения Северной Кореи может въехать в Южную Корею. Однако, эта информация ещё не подтверждена, начальник Ким также совершенно ничего об этом не слышал. Я просто позвонил вам, пока размышлял об этой ситуации.

— Кто это был? Кто тебе это сказал?

— Тот, чья личность еще не проверена Национальной службой разведки, и сейчас я даже не могу с ним связаться, – ответил Кан Чан.

[ — Но ты уверен, что этот человек сказал именно это?]

— Да.

В трубке снова послышались вздох и глоток.

[ — Понятно. Я усилю охрану периметра и перезвоню тебе.

— Понял, – ответил Кан Чан.

После разговора Кан Чан почувствовал себя немного спокойнее. В таких случаях лучшим решением было бы отдать чрезвычайный указ на создание своей собственной команды сил специального назначения и спланировать убийство самых значимых фигур Северной Кореи, но…

«Успокойся».

Кан Чан покачал головой. Он бы обрек солдат на верную смерть, если бы взялся за эту миссию.

Вж-ж-ж, вж-ж-ж.

[Ты не спишь?]

Как раз в этот момент, словно в ответ на его переживания, пришло сообщение от Ким Миён. Ему пришло в голову, что она может быть расстроена, ведь он не ответил на ее сообщение, отправленное еще утром.

Кан Чан нажал кнопку вызова.

[ — Привет, Чани.}

— Ты закончила с занятиями в академии?

— Да. Уже иду домой.

«Блин! Что мне делать? Скоро может случиться что-то серьёзное. Что будет, если я встречусь с Миён сейчас?»

[ — Ты видел сообщение, которое я отправила тебе сегодня утром?]

— Да. Я не смог ответить, потому что был немного занят. Мы можем встретиться?

[ — Ты уверен, что сейчас не занят?]

— Нет, я дома. Буду ждать тебя на улице, так что давай встретимся ненадолго.

[ — Хорошо. Я потороплюсь домой.}

Кан Чан накинул кардиган и вышел из своей комнаты. Подумав, что Кан Дэгён и Ю Хёсук уже спят, он попытался выйти из квартиры как можно тише.

Оказавшись на улице, Кан Чан сел на скамейку и почувствовал холодный ветерок на своем лице. Глядя на вход в комплекс, он склонил голову. Ким Миён. Она наконец-то здесь.

Однако, хотя с момента их последней встречи прошло всего несколько дней, она уже казалась такой другой. Из-за того ли, что было темно и она была далеко?

Заметив Кан Чана, Ким Миён быстро подбежала к нему.

— Ты, должно быть, очень устала, – сказал Кан Чан.

— Нет, всё в порядке. Я всё равно уже закончила, – ответила Ким Миён.

Даже когда она переводила дыхание, её глаза-вишни всё ещё сияли, глядя на Кан Чана. Её нос казался чуть острее, а контуры подбородка и щёк стали более прямыми

— Ты не голодна? – спросил Кан Чан.

— Я съем сэндвич, когда приду домой, – ответила Ким Миён.

— Хочешь посидеть со мной немного?

— Я сидела в академии. Может, лучше прогуляемся? – предложила Ким Миён.

— Конечно. Давай сюда сумку, – предложил Кан Чан. Он перекинул сумку Ким Миён через плечо, и они вышли за ворота.

— Спасибо, что помог с фестивалем.

Кан Чан чуть улыбнулся ей.

— Можешь иногда приходить в школу, чтобы просто пообедать? – спросила Ким Миён.

— Пообедать?

— Ага! Я хочу поесть с тобой, и в целом по тебе скучаю. Когда ты один днём, было бы здорово, если бы ты мог приходить в школу и обедать со мной.

И как это будет выглядеть?

Он окажется в трудном положении, если наденет школьную форму, чтобы пойти пообедать, а потом что-то случится. Да и будет нелепо, если он придёт в школу, чтобы поесть и сразу же уйти.

— Ты ходишь во Французский культурный центр каждый день? – спросила Ким Миён.

«Разве я не сказал ей, чем я занимаюсь?»

— Нет, не каждый день, – ответил Кан Чан.

— У-у-у, а что ты надеваешь, когда идёшь туда?

— Ну, просто то, что удобно, наверное».

— Тогда пообедай со мной в нашей школе, пока ты в костюме, как тогда, когда тебя показывали по телевизору, хорошо? – спросила Ким Миён, глядя на Кан Чана с полными надежды глазами.

«Может, нам просто вместе поехать учиться во Францию? Позволит ли это нам жить счастливо, вдали от всех этих сложностей?»

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, словно спрашивая, в чем дело. При виде света, отразившегося в её глазах, эмоции, которые Кан Чан испытывал во время операции во Франции, снова начали расцветать.