Перед входом в посольство Китая Ким Хёнчжон глубоко выдохнул, окончательно утвердившись в своем решении.

Даже если их страна слаба, это не значит, что слаб и её народ. Хотя они и рекомендовали Кан Чану извиниться, как агент НСР Южной Кореи, Ким Хёнчжон не хотел уступать перед чужой волей. Особенно сейчас, когда нашлись люди, решившие защитить талантливого молодого человека даже ценой своих должностей. Среди них были президент, директор Национальной разведывательной службы и Ко Гону, который ради поддержки Кан Чана даже подал в отставку с поста премьер-министра.

Когда Ким Хёнчжон вошел в посольство, к нему подошел мужчина в строгом костюме.

— Чем могу вам помочь? – сотрудник говорил на корейском бегло, но с китайским акцентом.

— Я здесь, чтобы встретиться с господином Ян Фаном.

Мужчина на мгновение пристально посмотрел на Ким Хёнчжона, а затем развернулся, — Пожалуйста, следуйте за мной.

Он провел его в левую часть здания и остановился перед дверью. Подняв руку, сотрудник посольства осторожно постучал.

Щелк.

Дверь открыл агент с пронзительным взглядом, внимательно осмотревший Ким Хёнчжона и его провожатого.

— Он пришел, чтобы встретиться с президентом Яном, – сказал сопровождающий.

— Проходите, – кивнув ему, ответил агент и отступил в сторону, пропуская Ким Хёнчжона.

Теперь уже отступать Ким Хёнчжон не собирался. Он не знал, зачем Кан Чан отправил его в китайское посольство. Возможно, чтобы он извинился вместо него. Если так, он был готов кланяться снова и снова.

Ведь это был бы поклон ради страны. Он следовал бы воле президента и всех тех, кто хотел защитить важного для государства человека. Он кланялся бы не из-за собственной глупости или слабости, а ради исполнения долга.

Ким Хёнчжон тихо вдохнул и вошел в комнату, вспомнив все ужасные пытки, через которые прошел в Монголии.

Он хотел улыбаться, как делает это Кан Чан.

«Ну давайте – я готов сражаться с вами сколько угодно».

Пройдя дальше, он оказался перед еще одной дверью высотой около трех метров. Люди, не обладающие достаточной смелостью, опустились бы на колени, только лишь проходя через эти двери.

С мрачным выражением лица Ким Хёнчжон остановился перед ней.

Щелк.

Дверь открыл мужчина с заострённым подбородком.

— Вас прислал господин Кан Чан? – спросил он.

— Именно.

— Проходите.

Ким Хёнчжон не знал, что его ждет внутри посольства.

Возможно, унизительные извинения или позор. Но если он мог сделать это вместо Кан Чана, он был готов.

Войдя в комнату, он сразу заметил человека с острым взглядом, сидящего на диване. За ним стояло около десяти агентов, выглядящих предельно серьезно.

В то время как сам человек на диване показался ему знакомым.

Щелк.

Тот, кто впустил его, закрыл дверь и протянул руку.

— Прошу прощения за позднее представление. Меня зовут Ян Бом.

— Ким Хёнчжон.

— Приятно познакомиться. Также хочу представить Хо Гыка, – он указал на человека на диване, кивая в его сторону.

Только тогда Ким Хёнчжон вспомнил, что видел этого человека в документах, которые просматривал вчера. Он не сразу узнал Хо Гыка – тот изменил прическу и больше не носил очки. Да и взглянул на его фото Ким Хёнчжон тогда лишь мельком.

— Хо Гык нарушил обещание, данное господину Кан Чану, и выдвинул трусливое требование правительству Южной Кореи. Разведывательное управление Китая приносит глубочайшие извинения правительству Южной Кореи и господину Кан Чану за этот инцидент. В качестве наказания Хо Гык будет… – Ян Бом запнулся.

В тот момент, когда он резко повернул голову, один из агентов за спиной Хо Гыка быстро достал пистолет и навел его на затылок названного.

Кчик!

Хо Гык вздрогнул. Кровь брызнула из его лба, как вода из крана.

Бам!

Тут же он с силой ударился головой о журнальный столик и рухнул на пол.

— Прошу прощения, если это вас шокировало. Господин Кан Чан попросил, чтобы вы лично удостоверились в казни Хо Гыка. Теперь мы можем убрать тело? – спросил Ян Бом.

«Что происходит?»

Прямо перед Ким Хёнчжоном, который отвернулся, чтобы взять себя в руки, два агента ловко поместили Хо Гыка в заготовленный мешок для трупов.

— Пойдёмте? Если вы не против, я хотел бы угостить вас чаем. Вы курите? – вновь спросил Ян Бом.

— Да.

— Отлично. Господин Кан Чан оказался непростым человеком – его взгляд был настолько пронзительным.

— Вы встречались с господином Кан Чаном? – спросил Ким Хёнчжон.

Щелк.

Ян Бом открыл дверь и проводил его из комнаты. И тут же улыбнулся, глядя на Ким Хёнчжона так, словно находит его весьма забавным.

— Мы как-то обедали вместе. В любом случае, я хотел бы обсудить с вами еще кое-что. А это лучше воспринимайте как подарок от Китая в честь поддержания дружеских отношений нашей страны с Южной Кореей.

Им пришлось пройти через три двери, прежде чем они вышли из здания. Оказавшись снаружи, Ким Хёнчжон поднял глаза к небу. Оно выглядело совершенно обычным, а значит, это всё-таки не сон. Он никогда прежде не испытывал таких сильных эмоций – даже во время спасения в Монголии. Слова Мун Чжэхёна о защите и воспитании талантливых людей пронзили его сердце.

— Я слышал, что господину Кан Чану еще нет и двадцати, – продолжил Ян Бом. Он указал на здание рядом с главным корпусом посольства, – Если бы он родился в Китае, возможно, завял бы, даже не успев расцвести. В этом плане я восхищаюсь решением правительства Южной Кореи и Национальной разведывательной службы. Они сразу сумели разглядеть и развить способности Кан Чана. Как бы то ни было, прошу сюда.

Они вошли в здание, где находилась гостиная в китайском стиле с мягким естественным освещением. По знаку Ян Бома сотрудник быстро принес чайник, чашки, пепельницу и сигареты.

— Подарок, который мы приготовили… – начал Ян Бом.

Стоит ли раскрывать подобное так просто?

— Простите, но на этом мои полномочия – всё, – сказал Ким Хёнчжон, прежде чем Ян Бом закончил.

Тот улыбнулся.

— Ничего страшного. Однако, мы надеемся, что вскоре вы дадите ответ, чтобы мы могли начать действовать в соответствии с вашим решением.

— Хорошо, – Ким Хёнчжон тут же поднялся с места.

«Почему Ян Бом рассказал всё это, даже не поинтересовавшись моей должностью?»

У входа в посольство они пожали друг другу руки.

— Господин Кан Чан сказал, что полностью вам доверяет. Надеюсь, мы еще встретимся.

— Взаимно.

Ким Хёнчжон отпустил руку и ушел. Вскоре подъехала ожидавшая его машина.

Щелк.

— В Нагок-дон, и как можно быстрее, – приказал он, тут же доставая телефон. Он не понимал, что происходит, но был уверен в одном:

Всё это стало возможным только благодаря Кан Чану.

***

Хо Хасу провел рукой по волосам, пытаясь скрыть тревогу. Следом он напряженно сжал кулаки и посмотрел на телефон. Прошло время, но звонка, которого он ждал, так и не последовало.

— Уф-ф.

Вновь раздался его досадный стон.

Он верил Китаю. Должен был верить. Китай никогда не предаст его. Великие державы не отступают от своих слов.

Хо Хасу снова вздохнул.

Бз-з бз-з бз-з.

Загорелся экран телефона.

— Алло?

[ — Нам сообщили, что Кан Чан отказался извиняться. Они сказали действовать по плану, но с небольшими изменениями в графике.]

— В графике?

[ — Китай заявил, что на этот раз полностью вас поддержит.]

— Ха-ха-ха. И с чего бы это?

[ — Разве не потому, что Китай признает ваши выдающиеся способности?]

— Чушь! В такие моменты нужно быть скромнее. Нельзя проявлять высокомерие, когда другие идут навстречу. Что происходит в Южной Корее?

[ — Директор уже действует. Похоже, руководителя спецотряда вызвали в китайское посольство, но пока это не подтверждено.]

— Хм! Значит, Китай действительно начал действовать. Хорошо. Держите меня в курсе, даже если данные все еще будут неточны.

[ — Понял.]

Хо Хасу положил трубку и глубоко вздохнул, совсем не соответствуя тому, как вёл себя в последнее время.

***

— Господин президент, вы должны это одобрить.

— Не могу.

— Господин президент! – Хван Гихён обратился к Муну Чжэхёну с необычной твердостью.

В комнате также находились Ко Гону и Ким Хёнчжон.

— Это политическая манипуляция. Они загнали нас в ловушку, а теперь обвиняют. Директор, как народ воспримет, если председатель Национального собрания – представитель Южной Кореи – попадётся на удочку Китая? Что подумают другие страны? Этого нельзя допустить.

Хван Гихён опустил голову, услышав твердый ответ президента.

— Я согласен, что это хорошая возможность. Но это не значит, что мы должны толкать председателя Хо Хасу в китайскую ловушку. Как президент Южной Кореи, я считаю, что есть вещи важнее удержания власти. И я уверен, что именно они позволяют стране расти и развиваться.

Хван Гихён поднял голову, не зная, что делать дальше. Он посмотрел на Ким Хёнчжона.

— Где сейчас Кан Чан?

— В отеле Намсан.

* * *

прим. переводчика: Нагок-дон – район в Сеуле, Южная Корея.