Кан Чан заказал кофе в ближайшей кофейне. Получив заказ, он сел на террасе и позвонил Мишель, чтобы перенести бронь для родителей на Чеджудо. Затем они обсудили здание, которое он планировал купить.

— Я оплачу поездку сразу. Просто скинь мне номер счёта.

— Хорошо, Чани. Что касается здания, я все еще считаю, что самый эффективный вариант – изменить интерьер строящегося здания. Ты сможешь заехать через два месяца, а так как внутренние перегородки еще не сделаны, можно будет использовать все пространство, включая офисы и выставочный зал на первом этаже.

— Изучи вопрос подробнее. Давай осмотрим здание вместе, когда ты примешь решение. На этой неделе у меня нет времени – внезапная командировка.

Закончив разговор с Мишель, Кан Чан закурил.

Он чувствовал раздражение и дискомфорт. Будто осталось какое-то незавершённое дело, о котором он забыл.

Сок Канхо примчался бы по первому звонку, и даже Чхве Чониль был наготове. Но Кан Чан не хотел отрывать Сок Канхо от семьи, а с Чхве Чонилем сейчас было не до шуток.

«Что бы сделал Ранок в такой ситуации?»

Возможно, разумнее было бы пойти домой, но Кан Чан предпочел остаться на улице, дома он бы почувствовал себя в ловушке.

Тихо выдохнув, он наблюдал за прохожими.

Мишель, конечно, нашла бы для него время, если бы он предложил встретиться, но вряд ли это помогло бы избавиться от гнетущего чувства.

Кан Чан достал телефон и нашел номер Ким Миён. Сейчас он хотел видеть только ее.

“Сможет ли она развеять это раздражение, как тогда, когда взяла меня за руку в школьной столовой?”

Он знал, что она не ответит – она была на занятиях, но всё равно позвонил.

Раздалось четыре гудка.

— Привет!

Её необычное приветствие заставило Кан Чана невольно улыбнуться.

— Где ты?

— Перед академией. А что?

— Ничего. Просто думал о тебе, - ответил он, все еще улыбаясь. Сам не ожидал, что способен на такую сентиментальность.

— А ты где сейчас?

— В Самсондоне.

— А я в хагвоне в Дэчидоне. Встретимся?

— Но у тебя же занятия.

— Французский. Ты же можешь преподать мне сам, правда? Правда?

Кан Чан удивился, но раздражение понемногу уходило просто от ее голоса.

— Я приеду к тебе. Куда идти?

— Приходи к перекрестку в Дэчидоне. Я буду ждать в кафе-мороженом.

Кафе было недалеко.

— Хорошо.

Кан Чан сразу вышел из кофейни и сел в такси. Выйдя на перекрестке в Тэчхи-доне, он сразу заметил ярко освещенное кафе.

Открыв дверь, он вошел внутрь. Ким Миён встала со своего места.

Она казалась более взрослой, чем в последний раз.

Нет, она действительно повзрослела.

Ее тело уже давно сформировалось, но теперь и лицо стало более изящным, бледным, глаза – больше. Она выглядела как юная леди, если не считать чёлки, ровно подстриженной по бровям.

— Ты ужинала? - спросил Кан Чан.

— Да. Перед занятиями.

— Хочешь мороженого?

— Да!

Сияя улыбкой, Ким Миён последовала за ним к витрине.

Они заказали четыре разных вкуса в стаканчике и вернулись за столик.

— Ты же говорила, что пока не будешь учить французский? - спросил Кан Чан.

— Мне просто нравится. Если пойдём куда-нибудь, давай говорить по-французски. Окружающие же не поймут, да? Хи-хи-хи, - она смеялась, зачерпывая ложку мороженого.

Раздражение Кан Чана таяло, как лёд на солнце, пока он слушал её.

Но за её болтовней и смехом он видел в ее глазах тоску.

Она скучала по нему, хотела проводить с ним время, но, казалось, сдерживала себя.

— Я хочу попросить тебя об одолжении, - сказала Ким Миён.

— Каком?

Она надула губы.

— Члены атлетического клуба говорят, что школьный фестиваль станет самым крутым, если ты поможешь. Я сама видела, как они жалеют о прошлом. Более того, когда слухи разошлись, другие студенты тоже захотели, чтобы ты поучаствовал. Даже Соён и Гиджин хотели попросить тебя, но стеснялись позвонить. Они сказали, что ты точно согласишься, если попрошу я… - голос её стал тише.

— То есть ты просишь помочь с фестивалем?

— Да.

— Почему ты так нервничаешь?

— Боялась, что тебе будет сложно.

Увидев его улыбку, Ким Миён застенчиво ждала ответа.

— Ладно, - сказал Кан Чан.

— Ты поможешь?

— Разве я могу отказать, если просишь ты?

— Правда? Ты не шутишь?

— Конечно нет!

Ким Миён рассмеялась, зачерпывая мороженое.

— Хи-хи-хи.

— Ещё что-нибудь?

— Нет, это всё.

“Ким Миён мне как младшая сестра или как женщина, которую я люблю?”

Но одно было ясно: Кан Чану стало легче.

— Ты что, не стала бы просить, если бы я не позвонил? - спросил он.

Она надула губы, будто попала в затруднительное положение.

— Господи! Больше так не делай.

— Хорошо, не буду.

— И не зубри ночами только потому, что пропустила французский.

— Преподаватель говорит, что у меня хорошо получается. Кстати, у нас новый учитель. Все в хагвоне, и ученицы, и девушки на ресепшене, влюбились в него. Он похож на актёра.

— А ты?

— Когда вижу его, думаю только о тебе, - ответила Ким Миён, глядя прямо в глаза Кан Чану.

Его сердце ёкнуло.

«Чистый» – вот слово, которое лучше всего описывало ее ясный взгляд.

***

— Господин президент, это идеальная возможность укрепить позиции Ранока. Учитывая его влияние как основателя и члена оперативного комитета Евразийской железной дороги, мы должны просить его о помощи в этой операции, - заявил один из присутствующих.

— Проанализировав убытки от торговли с Великобританией, мы прогнозируем потери до двадцати миллиардов долларов. Также необходимо учитывать безопасность корейцев и иностранных студентов в Великобритании, - добавил другой.

Мун Чжэхён сидел во главе стола. Слева от него расположился директор Национальной разведывательной службы Хван Гихён. Чон Дэ Гык, затянутый в бинты, а также третий и четвертый заместители директора НСР тоже присутствовали.

— Каков процент успеха операции? - спросил Мун Чжэхён.

— По словам Кан Чана, они потеряют более половины личного состава из-за отсутствия опыта.

Мун Чжэхён тихо выдохнул, сжав губы.

— Господин президент! Когда он возглавил операцию в Монголии, мы достигли лучшего результата за всю историю спецназа Иностранного легиона. Кан Чан ясно дал понять, что нашим спецподразделениям необходим этот опыт, — поспешно добавил Чон Дэгык.

— Это не так просто, начальник отдела Чон. Каждый из этих солдат – глава семьи, сын, отец. Это важный фактор, когда мы обсуждаем, нужна ли Южной Корее эта операция, - ответил Мун Чжэхён.

— Господин президент, - Чон Дэгык не отступал, — Жертвенность – удел солдат, особенно спецназа. Задумывались ли вы о тех, кто может только тренироваться, но не участвовать в операциях? Их гордость проявляется не на учениях, а в бою.

Мун Чжэхён снова выдохнул.

— Но последствия провала будут катастрофическими. В худшем случае мы можем оставить улики, доказывающие наше участие.

— Четвёртый заместитель, эта проблема возникнет даже если мы пойдем как подкрепление.

— Но в этом случае у нас будет поддержка Франции. Это несравнимо с провалом пециальной военной операции.

— Давайте примем решение, - прервал их Мун Чжэхён, — Глава отдела Чон настаивает на отправке спецназа.

Чон Дэдык коротко кивнул.

— Третий заместитель также поддерживает самостоятельную операцию, а четвертый – против любого участия. А вы, директор Хван?

— Господин президент, это может показаться излишним, но я считаю, что нам стоит учесть мнение людей на месте.

Все взгляды устремились на Хван Гихёна.

— Бригадный генерал Чхве Сонгон ждёт, - пояснил он.

— Вы предлагаете поговорить с ним?

— Да.

Мун Чжэхён на мгновение задержал взгляд на Хван Гихёне, затем кивнул.